Сегодня — о том, что я считаю главной инженерной задачей российской космонавтики. О многоразовых ракетах. О том, как американцы сделали это, почему у нас пока не получилось и что нужно изменить, чтобы мы не просто догнали, а создали свой бриллиант. Язык — для тех, кто привык к цифрам, схемам и честному разбору. Без воды, с погружением в детали. Поехали!
Глава 1. Вместо вступления
Я часто смотрю на запуски Falcon 9. Не из любви к Илону Маску — из профессионального интереса.
Первая ступень отделяется. Переворачивается. Включает двигатели на торможение. Расставляет решётчатые рули. И через 8–10 минут после старта аккуратно опускается на морскую платформу размером с футбольное поле.
Потом её везут в порт, ставят на транспортер, везут на завод. Через пару недель — снова на старт.
Я смотрю на это и думаю: а почему у нас до сих пор нет ничего подобного?
Вопрос не риторический. У нас есть «Ангара». Есть «Союз-5» (он же «Иртыш»). Есть «Амур-СПГ» — метановая многоразовая ракета, которую обещают уже несколько лет.
Но лётных испытаний возвращаемой ступени в России не было. Ни разу.
Давайте разбираться, почему так вышло. И что с этим делать.
Глава 2. Как это сделали они
Прежде чем говорить о нашем отставании, нужно понять, что именно сделали американцы.
Всё началось не с Starship и даже не с Falcon Heavy. Всё началось с Falcon 9.
Блок 5 - первая ступень ракеты Falcon 9 модификации Block 5, которая может летать 10 раз без ремонта и до 100 раз с обслуживанием каждые 10 полётов. В феврале 2026 года один из ускорителей Falcon 9 (B1067) совершил 33-й полёт, подтвердив, что реальный ресурс значительно превышает заявленный.
Чтобы добиться такого результата, пришлось переработать полётный цикл.
2.1. Этапы полёта
2.2. Двигатель Merlin 1D
Сердце системы — Merlin 1D. Это не просто двигатель, а целый комплекс решений, обеспечивающих многоразовость.
Ключевое решение — глубокое дросселирование*. Двигатель может работать на 40% от максимальной тяги, что позволяет точно гасить скорость в момент касания. Без этого мягкая посадка невозможна.
*Дросселирование (от нем. drosseln — «ограничивать, глушить») — понижение давления газа или пара при протекании через сужение проходного канала трубопровода (дроссель).
Почему керосин не коксуется?
Merlin 1D использует RP-1 (очищенный керосин). В камере сгорания керосин может образовывать нагар — кокс. Это убивает двигатель для повторного использования. SpaceX решила проблему тремя способами:
- Оптимальное соотношение компонентов — в камере поддерживается избыток кислорода, что снижает образование нагара.
- Охлаждение стенок камеры — керосин проходит по каналам в стенке камеры перед подачей в форсунки, охлаждая стенку и снижая температуру, при которой образуется кокс.
- Пайка медных сплавов — внутренняя стенка камеры из медно-циркониевого сплава (CuCrZr) выдерживает высокие температуры и быстро отводит тепло.
2.3. Решётчатые рули
Решётчатые рули — это не просто «крылья». Это аэродинамические поверхности, работающие в широком диапазоне скоростей — от гиперзвуковых (до 6 Махов) до дозвуковых.
Титановые рули выдерживают нагрев до 1000°C. Они складываются перед стартом и раскрываются после отделения ступени. На малых скоростях работают холодные газовые рули — струи азота, доворачивающие ступень.
2.4. Посадочные опоры
Посадочные опоры Falcon 9 — телескопические, с амортизацией. Они выпускаются за несколько секунд до касания и гасят остаточную вертикальную скорость.
2.5. Статистика и экономика
На март 2026 года Falcon 9 выполнил более 580 успешных посадок первой ступени. Стоимость запуска с возвратом ступени — около 74 млн долларов (данные SpaceX на начало 2026 года). Для сравнения: запуск «Протона» на пике коммерческой активности стоил 65–80 млн долларов — но ступень падала в океан, и её нельзя было использовать снова.
Первая успешная посадка первой ступени произошла в декабре 2015 года. До этого было 4 неудачных попытки. SpaceX прошла путь от первых прыжков до серийной эксплуатации за 5 лет.
Глава 3. Почему у нас не получилось (пока)
Я не буду говорить, что мы «проспали» многоразовость. Это было бы упрощением.
У нас были свои причины.
3.1. Другая экономическая модель
В 2010-е годы, когда SpaceX только начинал эксперименты с посадкой, Россия делала ставку на «Протон» и коммерческие запуски. И это работало. В 2014 году Россия запустила 36 ракет — больше, чем США и Китай вместе взятые.
Зачем тратить миллиарды на разработку многоразовой ступени, если и так всё летает?
Но модель оказалась хрупкой. Сначала — санкции и потеря украинской кооперации (двигатели, системы управления, элементная база). Потом — появление Falcon 9, который сбил цены на коммерческие запуски. А затем — 2022 год, после которого международный рынок для России закрылся практически полностью.
Сегодня российские ракеты утратили конкурентоспособность в рыночном плане. Такую же цену, как другие, мы предложить уже не можем.
3.2. Технологическая инерция
У нас есть отличные двигатели. РД-180, РД-191 — лучшие в мире по удельной тяге и ресурсу. Но они не предназначены для глубокого дросселирования и многократного включения в полёте. Их делали для одноразовых ракет.
Закрытый цикл даёт выигрыш в удельном импульсе, но плата за это — сложность. Дожигание генераторного газа требует высокой температуры турбины, что ограничивает диапазон дросселирования и многократного включения.
Merlin 1D — это «простота, доведённая до совершенства». Открытый цикл проще в реализации, легче дросселируется, легче запускается многократно. И он оказался оптимальным для многоразовой ступени.
Многоразовость требует пересмотра всей архитектуры: от компоновки двигателей до системы управления. И это не «допилить» существующий проект — это делать новый с нуля.
3.3. Инерция промышленности
Есть и другая проблема — инерция самой промышленности. Как отмечал в 2024 году заместитель директора департамента перспективных программ «Роскосмоса» Игорь Пшеничников, промышленность часто предлагает «упрощённый метод проектирования» — взять существующие двигатели и «прикрутить» их к новой ракете, вместо того чтобы создавать новые решения под конкретную задачу. Это путь, который ведёт в тупик. Многоразовость требует нового подхода, а не адаптации старого.
3.4. Советское наследие и потерянные наработки
У нас были свои проекты многоразовых систем. «Спираль» (1960-е), «Буран» (1980-е), МАКС (1990-е). Все они остались на бумаге или в единственном экземпляре. «Буран» совершил один полёт и больше не летал. Причины — и политические, и экономические, и технологические [12]. Но главное: мы потеряли не столько сами системы, сколько инженерные школы, которые их создавали.
3.5. Проблемы с жидкостными двигателями
Парадокс: мы — признанные лидеры в жидкостных ракетных двигателях. Но именно это, возможно, сыграло с нами злую шутку.
Американцы после «Шаттла» отошли от жидкотопливных МБР, сосредоточившись на твёрдом топливе. А мы продолжали развивать жидкостные двигатели для «Воеводы» (Р-36М) и его преемников. Но жидкостные МБР — это совсем другая история. Они не предназначены для многократного включения в полёте, для глубокого дросселирования, для управляемого спуска.
Когда понадобилось сделать всё это для Falcon 9, у американцев не было тяжёлого наследия в виде «правильных» жидкостных двигателей. Они начали с чистого листа. А мы попытались адаптировать то, что есть. Получилось? Нет.
3.6. Потеря компетенций
Эксперты отмечают: после распада СССР ключевые компетенции по жидкостным баллистическим ракетам остались на Украине (КБ «Южное», «Южмаш»). После 2014 года эта кооперация была утрачена. А свои новые разработки («Сармат») столкнулись с проблемами, которые до сих пор не решены.
Многие специалисты, работавшие над предыдущими проектами, либо ушли на пенсию, либо уехали. А молодые инженеры уходят в IT, банки, консалтинг.
3.7. Масштаб отставания
На март 2026 года:
- Спутниковая группировка Starlink превысила 11 000 спутников на орбите.
- Российская спутниковая группировка — 300 аппаратов (прирост с 288 в 2024).
В 2025 году:
- США выполнили 181 космический пуск.
- Китай — 91 пуск.
- Россия — 17 пусков.
Признание отставания прозвучало на самом высоком уровне. В феврале 2026 года ректор Бауманки Михаил Гордин заявил: «Мы немножко проспали технологический передел. Это факт». Глава «Роскосмоса» Дмитрий Баканов неоднократно говорил о необходимости развития многоразовых систем и модернизации двигателей.
Ваш Космоинженер
ЗЫ. В следующей части — о российских проектах, критических технологиях и том, что нужно сделать, чтобы не просто догнать, а сотворить тот самый бриллиант в короне российской космонавтики.
Продолжение → тут