Зима не отступала, она лишь затаила дыхание, наблюдая за тем, как в длинном доме Волчьего Корня меняется эпоха. Ночь после битвы тянулась бесконечно, словно само время застыло в ожидании вердикт судьбы. Огонь в очаге, который еще вчера требовал постоянных дров, чтобы не погаснуть, теперь горел ровно и ярко, будто его питала не древесина, а что-то иное, невидимое глазу. Эйрик сидел у огня, не сводя глаз с пламени, но видя не огонь, а те самые нити, которые он ощутил во время боя. Они были везде. Они тянулись от каждого человека в доме к нему, тонкие, светящиеся пульсирующим янтарным светом волокна, которые входили в его грудь и растворялись внутри, оставляя после себя тепло и силу. Он чувствовал себя переполненным сосудом, готовым лопнуть, но одновременно — невероятно легким, будто гравитация потеряла над ним власть.
В углу на полу, покрытом шкурами, лежал Хальвдан. Старый ярл угасал. Это было не похоже на обычную смерть от ран или старости. Это было истощение источника. Люди обходили его стороной, их взгляды, еще вчера прикованные к нему с надеждой и страхом, теперь скользили мимо, цепляясь за фигуру Эйрика у огня. Каждый раз, когда кто-то смотрел на Эйрика, Хальвдан вздрагивал, будто его ударяли невидимым молотом. Его кожа становилась серой, похожей на старый пергамент, руки тряслись, пытаясь ухватить воздух, которого ему вдруг стало не хватать. Эйрик чувствовал эту боль. Она передавалась по тем же нитям, обратным током. Когда вера уходила от одного бога, он умирал. Это было жестоко, но неизбежно, как смена сезонов.
— Подойди, — прохрипел Хальвдан. Его голос был едва слышен, словно ветер в сухих листьях.
Эйрик встал. Движение было плавным, бесшумным. Он почувствовал, как мышцы реагируют на малейший импульс мысли. Он подошел к старому ярлу и опустился на колено. Вблизи смерть Хальвдана выглядела страшно. Это было не просто увядание плоти, это было стирание личности. Глаза ярла мутнели, теряя фокус.
— Ты понял? — спросил Хальвдан, кашлянув кровью. Кровь была темной, почти черной. — Они... выбрали тебя. Не мечом. Не кровью. Взглядом.
— Я не хотел этого, — тихо сказал Эйрик. — Я хотел лишь защитить их.
— В этом и есть сила, мальчик, — Хальвдан попытался улыбнуться, но его губы лишь дрогнули. — Страх заставляет людей подчиняться. Надежда заставляет их отдавать себя. Ты стал их надеждой. Теперь ты их раб. Если они захотят, чтобы ты сгорел, ты сгоришь. Если они захотят, чтобы ты убивал, ты будешь убивать. Ты больше не принадлежишь себе.
Хальвдан протянул руку. Эйрик взял ее. Кожа старика была холодной, как лед. В момент касания последняя искра силы, оставшаяся в ярле, перетекла в Эйрика. Это было похоже на глоток ледяной воды после долгой жажды. Хальвдан выдохнул последний раз, и его грудь опустилась. Свет в его глазах погас окончательно. В ту же секунду Эйрик почувствовал, как вес власти ложится на его плечи. Это было физическое ощущение, будто на него накинули тяжелый плащ из свинца, расшитый золотом. Люди в доме замерли. Они видели, как произошло касание. Они видели, как Эйрик выпрямился, и как вокруг него снова вспыхнул тот самый янтарный ореол, чуть ярче, чем вчера.
Смерть ярла не была оплакана слезами. В этом мире смерть лидера была не трагедией, а переходом энергии. Женщины начали готовить тело, но не для погребения в земле. Тело Хальвдана должно было стать частью корабля, чтобы его сила вернулась морю. Мужчины же смотрели на Эйрика. Они ждали приказа. Ждали слова, которое определит их завтрашний день. Эйрик понял, что молчание сейчас будет воспринято как слабость. Ему нужно было говорить. Но что сказать человеку, который может изменить реальность словом?
— Мы выжили, — сказал Эйрик. Его голос заполнил зал, не повышаясь, но достигая каждого угла. — Но Горм ушел. Он вернется. Он приведет больше людей. Он найдет тех, кто сильнее меня, если мы останемся здесь.
— Что ты предлагаешь? — спросил один из старейшин, человек по имени Торстейн, который раньше был главным советником Хальвдана. Теперь в его голосе звучала осторожность. Он проверял нового лидера.
— Мы не будем ждать, — ответил Эйрик. Он встал во весь рост. Тень от его фигуры накрыла очаг. — Мы пойдем к ним. Мы заберем их силу, пока они не забрали нашу. Мы станем такими большими, что ни один холод не сможет нас достать.
В зале прошел шепот. Это была безумная идея. Зимой не ходили в походы. Море было смертельно опасным. Но они смотрели на Эйрика. Они видели свет вокруг него. И их сомнение таяло, превращаясь в решимость. Эйрик почувствовал, как новая волна силы вливается в него. Его мышцы стали тверже, зрение острее. Он мог видеть пыль, танцующую в луче света, мог слышать биение сердец людей за стеной.
— Готовьте корабли, — приказал он. — Завтра на рассвете мы уходим.
Зал ожил. Люди вскочили, подхватывая оружие, выбегая наружу. Энергия была заразной. Эйрик остался у тела Хальвдана еще на минуту. Он чувствовал вину. Старик был прав. Он стал рабом их ожиданий. Но у него не было выбора. Если он откажется от силы, они умрут. Если он примет ее, он потеряет себя. Это был выбор между смертью тела и смертью души. Эйрик выбрал тело.
Он вышел из дома. Холод ударил в лицо, но больше не причинял боли. Его внутреннее тепло создавало вокруг него невидимый кокон. Снег под его ногами не хрустел, а слегка подтаивал, оставляя влажные следы. Люди суетились вокруг драккаров, стаскивая их к воде. Вид был впечатляющий. Пять кораблей, вытянутых на берег, как спящие драконы. Теперь их нужно было разбудить.
К Эйрику подошла женщина. Она была высокой, с волосами цвета спелой ржи, заплетенными в сложную косу, перевитую серебряными кольцами. Ее звали Астрид. Она была дочерью оружейника, но в племени ее уважали не только за происхождение. Она обладала даром видеть нити. Она была сейдой, провидицей, хотя в этом мире магия была у всех, ее дар был тоньше. Она чувствовала потоки веры лучше других.
— Ты сияешь, Эйрик, — сказала она. Ее голос был низким, бархатным. — Слишком ярко. Ты можешь сжечь себя, если не научишься контролировать поток.
— Я не знаю, как его контролировать, — признался Эйрик. — Он просто приходит, когда они смотрят.
— Потому что ты открыт, — Астрид подошла ближе. Она положила руку ему на грудь. Через ткань одежды он почувствовал тепло ее ладони. — Ты берешь все, что дают. Тебе нужно научиться брать только то, что тебе нужно. Иначе ты станешь монстром, который требует все больше и больше жертв.
— Научи меня, — попросил Эйрик.
— Это требует близости, — сказала Астрид, глядя ему в глаза. В ее взгляде не было страха, только глубокий интерес и что-то еще, что заставило кровь Эйрика забурлить быстрее. — Чтобы управлять потоком, нужно доверие. Полное. Без границ. Ты готов?
Эйрик кивнул. Он чувствовал, что эта женщина может стать ключом к его выживанию. Без нее он рискует потерять себя в океане чужих ожиданий.
— Тогда пойдем, — сказала она. — Оставь их. Пусть готовятся. Нам нужно время.
Они пошли к дому Эйрика. Это было небольшое строение рядом с кузней, где он жил до вчерашнего дня. Внутри было темно и пахло железом и маслом. Астрид зажгла свечу. Пламя колебалось, отражаясь в ее зеленых глазах. Она начала раздеваться, не отводя взгляда от Эйрика. Это не было соблазнением в обычном смысле. Это был ритуал. Она снимала одежду медленно, открывая кожу, которая казалась светлой в полумраке. Эйрик стоял неподвижно, наблюдая. Он чувствовал, как его сила реагирует на нее. Она не была источником веры, как толпа. Она была проводником.
Когда она осталась только в тонкой рубахе, она подошла к нему и начала расстегивать его одежду. Ее пальцы были ловкими и теплыми. Эйрик дрожал, но не от холода. От напряжения. Он привык быть один. Привык скрывать свои чувства. Теперь ему нужно было открыться полностью.
Они легли на ложе, покрытое мехами. Астрид прижалась к нему. Ее тело было мягким и теплым, контрастируя с его внутренней жарой. Она положила голову ему на грудь, слушая стук его сердца.
— Закрой глаза, — прошептала она. — Не смотри на меня. Чувствуй.
Эйрик закрыл глаза. В темноте его другие обострились. Он чувствовал запах ее волос — мед и травы. Он чувствовал тепло ее кожи. И он почувствовал связь. Не ту грубую нить, что тянулась от толпы, а тонкий, прочный канал между ними двумя.
— Теперь представь, что ты не берешь, — говорила она, ее голос звучал прямо у него в сознании. — Представь, что ты отдаешь. Отдай ей тепло. Не силу. Просто тепло.
Эйрик сосредоточился. Он представил, как его внутреннее золото перетекает в нее. Сначала ничего не происходило. Затем он почувствовал сопротивление. Его инстинкт бога требовал поглощать, брать энергию от поклонников. Но он усилием воли развернул поток.
Астрид вздохнула. Ее тело стало горячее.
— Хорошо, — прошептала она. — Теперь видишь? Когда ты отдаешь, связь становится крепче. Они будут любить тебя не за силу, а за то, что ты даешь им жизнь.
Она поднялась над ним. В полумраке ее силуэт казался светящимся. Эйрик открыл глаза. Он видел, как между их телами пляшут искры. Это была не статика. Это была магия любовь. В этом мире близость была не просто удовольствием. Это был обмен энергией. Когда они соединились, Эйрик почувствовал взрыв. Не физический. Метафизический.
Его сила, которая раньше была хаотичным пожаром, вдруг обрела форму. Она стала структурированной, управляемой. Астрид направляла ее, как русло направляет реку.
Он видел ее лицо. Оно было прекрасным. Молодость сияла на ее коже, поры были невидимы, глаза горели внутренним светом. Она не старела в этот момент. Она была воплощением жизни. Эйрик коснулся ее щеки. Кожа была бархатистой. Он провел рукой по ее спине, чувствуя каждый позвонок, каждое напряжение мышцы.
В этом акте не было пошлости. Была только необходимость выживания и слияния душ. Они двигались в ритме, который задавало их общее дыхание. Эйрик чувствовал, как она принимает его силу и возвращает ее очищенной. Это было похоже на дыхание. Вдох — она берет. Выдох — она возвращает.
Когда наступила разрядка, Эйрик не упал exhausted. Наоборот, он почувствовал себя обновленным. Свет вокруг них стал мягким, ровным, без ослепительной яркости, которая могла ослепить толпу.
Астрид легла рядом, прижавшись к его плечу. Ее дыхание выровнялось.
— Теперь ты Ярл, — сказала она тихо. — Настоящий. Не просто сосуд.
Эйрик обнял ее. Он чувствовал ее сердцебиение. Оно было синхронно с его собственным.
— Спасибо, — сказал он.
— Не благодари. Просто помни. Сила — это огонь. Если держать его в руках, он обожжет. Если дать его людям, он согреет. Но если дать его слишком много, они сгорят. Баланс, Эйрик. Всегда баланс.
Они уснули. Впервые за долгое время Эйрик спал без сновидений. Его разум был тихим.
Утром его разбудил звук рога. Пора было уходить.
Астрид уже встала и одевалась. Она выглядела отдохнувшей, ее глаза сияли уверенностью.
— Они ждут, — сказала она.
Эйрик вышел на берег. Люди уже были на кораблях. Паруса были подняты. Ветер дул с моря, но он был странным. Он дул именно в их паруса, хотя флаги на берегу показывали другое направление. Это был первый подарок Эйрика после ночи с Астрид. Он контролировал ветер. Не грубо, ломая реальность, а мягко, убеждая воздух двигаться нужным образом.
Он взошел на свой корабль. Астрид встала рядом с ним на корме.
— Отдавать швартовы! — крикнул Эйрик.
Канаты были отданы. Пять драккаров скользнули в воду. Вода была черной и холодной, но вокруг кораблей она казалась светлее, будто освещенная изнутри.
Плыть предстояло долго. Фьорды в этой реальности были лабиринтом, полным опасностей. Не только скал и течений, но и мест силы. Были зоны, где вера не работала. Пустоты. Там боги становились обычными людьми. Эйрик знал, что им придется пройти через одну такую зону, чтобы добраться до земель Горма.
Первые часы пути прошли в напряженном молчании. Гребцы работали в унисон, хотя паруса были полны ветра. Ритм гребли усиливал связь между людьми. Эйрик стоял на носу, раскинув руки. Он чувствовал каждого гребца. Он чувствовал, как их усилия превращаются в скорость корабля. Он мог бы добавить им силы. Мог бы заставить их грести быстрее, не уставая. Но он помнил слова Астрид. Не брать слишком много.
Вместо этого он начал петь. Тихо, под нос. Это была простая мелодия, которую он слышал в детстве от матери. Но его голос, усиленный магией, разносился над водой.
Гребцы подхватили мотив. Сначала неуверенно, потом громче. Песня стала ритмом. И с каждым куплетом ветер усиливался. Это было чудо коллективного творчества. Они не просто плыли. Они создавали погоду своей волей.
Астрид стояла рядом, наблюдая за ним. Она кивнула, одобряя. Он учился быстро.
К полудню они подошли к Узкому Горлу. Это было место, где скалы с двух сторон сходились так близко, что между ними оставался лишь проход шириной в сто метров. Вода здесь кипела, образуя водовороты.
— Здесь Пустота, — сказал Торстейн, подходя к Эйрику. Его лицо было бледным. — Магия не работает. Мы будем как обычные люди.
Эйрик посмотрел на воду. Он попытался почувствовать нити. Их не было. Воздух был мертвым. Ветер исчез. Паруса обвисли.
— Гребли! — крикнул он.
Люди налегли на весла. Теперь они полагались только на мышцы. Эйрик почувствовал себя уязвимым. Его сила исчезла. Он был просто человеком в лодке. Это было страшное ощущение. Как будто он ослеп и оглох одновременно.
— Держитесь вместе, — сказал он команде. — Не смотрите в воду. Смотрите на меня.
Даже без магии его взгляд имел вес. Они смотрели на него. И хотя чудо не работало, их дисциплина оставалась. Они гребли синхронно. Корабль входил в течение. Водовороты били в борта, пытаясь перевернуть драккар. Дерево стонало.
В самом центре прохода вода поднялась стеной. Это было не природное явление. Это была защита. Кто-то другой контролировал это место.
— Горм был здесь, — сказала Астрид. — Он оставил печать.
Вода начала темнеть. Из глубины поднялись тени. Не рыбы. Призраки. Утопленники. Те, кто погиб здесь раньше. Они цеплялись за борта, пытаясь затащить корабль на дно.
— Они не настоящие, — крикнул Эйрик. — Это иллюзия! Не верьте им!
Но люди видели их. Они видели мертвые лица, слышали хрипы. Весла замедлились. Страх возвращался. А со страхом возвращалась уязвимость.
Эйрик понял, что не может использовать силу Эха здесь. Но он мог использовать свою волю. Он взял меч. Обычный стальной меч.
— Оттолкните их! — крикнул он и прыгнул на борт.
Он начал рубить тени. Меч проходил сквозь них, но они исчезали от контакта со сталью, закаленной в огне его кузни. Это был символ. Реальное против иллюзорного.
Люди увидели это. Они увидели, что их Ярл не боится мертвецов. Они снова взялись за весла.
Корабль пробился сквозь стену теней. Вода успокоилась. Они вышли из Узкого Горла.
И сразу же сила вернулась. Ветер наполнил паруса. Эйрик упал на колени, выдохнув. Он вспотел, хотя было холодно.
— Это было предупреждение, — сказал Торстейн, помогая ему подняться. — Горм знает, что мы идем.
— Пусть знает, — ответил Эйрик, вытирая лицо. — Теперь он знает, что мы не боимся его призраков.
Они плыли еще два дня. За это время Эйрик и Астрид много говорили. Она рассказывала ему о старых временах, о Первых, которые создали этот мир. Оказывается, мир не всегда был таким. Раньше магия была свободной, как воздух. Но люди начали злоупотреблять ею. Они требовали слишком многого. Реальность начала трескаться. Тогда Первые решили ограничить силу. Они привязали ее к вере. Чтобы получить силу, нужно было заслужить доверие. Это было предохранителем.
— Но предохранитель можно обойти, — сказала Астрид однажды ночью, когда они стояли на вахте. — Если собрать достаточно веры, можно стать абсолютным богом. Таким, который не зависит от людей.
— И что тогда? — спросил Эйрик.
— Тогда ты становишься одиночеством. Ты становишься законом. Но закон не чувствует холода. Не чувствует любви. Ты станешь льдом, Эйрик. Вечным, но мертвым.
Эйрик посмотрел на звезды. Они здесь были ярче, чем на юге.
— Я не хочу быть льдом, — сказал он.
— Тогда будь осторожен с тем, чего желаешь, — предупредила Астрид.
На третий день они увидели землю. Берег был черным, вулканическим. Вдали виднелись огни поселения Горма. Оно было большим. Гораздо больше, чем деревня Волчьего Корня. Там были каменные стены, башни. Горм построил крепость.
— Он готовится к осаде, — заметил Торстейн.
— Нет, — сказал Эйрик. — Он готовится к ритуалу.
Корабли причалили в скрытой бухте, в миле от поселения. Высаживаться в лоб было самоубийством. Стены крепости, скорее всего, были защищены коллективной верой жителей. Штурмовать их было все равно что биться головой о скалу.
— Нам нужно infiltrate, — сказал Эйрик. — Мне нужно попасть внутрь. Если я смогу заставить их усомниться в Горме, его защита падет.
— Это безумие, — возразила Астрид. — Там тысячи людей. Их вера в него старая, укоренившаяся. Тебе понадобится время, чтобы разрушить ее.
— У нас нет времени. Зима становится сильнее. Чувствуешь?
Все почувствовали. Холод усиливался. Это не было просто погодой. Это было присутствие чего-то древнего. Если они не победят Горма сейчас, холод придет за ними домой.
— Я пойду один, — решил Эйрик.
— Нет, — Астрид взяла его за руку. — Я пойду с тобой. Ты нуждаешься в якорье. Без меня ты потеряешься в их эхе.
Они оставили флот под командованием Торстейна. Договорились, что если через три дня не будет сигнала, они нападут, несмотря на потери.
Эйрик и Астрид двинулись через лес. Здесь было тихо. Слишком тихо. Птицы не пели. Звери не бегали. Природа чувствовала напряжение двух богов, готовящихся к схватке.
Подходя к стенам, Эйрик почувствовал давление. Это было физическое давление воздуха, как на большой глубине. Защита Горма была мощной.
— Они верят, что он непобедим, — прошептала Астрид. — Это крепкая вера. Основанная на терроре.
— Террор хрупок, — ответил Эйрик. — Достаточно одной трещины.
Они нашли место, где стена была ниже. Тени охранников ходили по верху. Эйрик использовал свою силу, чтобы скрыть их присутствие. Он не делал их невидимыми. Он заставил охранников *не замечать* их. Это было сложнее, чем иллюзия. Это было внушение. Он убедил реальность, что их здесь нет.
Они проникли внутрь крепости.
Внутри было хуже, чем снаружи. Люди ходили как зомби. Их глаза были пустыми. Они работали, строили, молились, но без искры жизни. Вся их энергия уходила Горму.
В центре крепости стоял большой храм. Из него исходил черный свет.
— Там он, — сказал Эйрик.
Они пробирались через дворы, избегая патрулей. Эйрик чувствовал, как растет его напряжение. Каждый шаг требовал усилий. Защита места пыталась вытолкнуть их.
Вдруг они столкнулись с группой воинов. Это были элита Горма. Берсерки. Их глаза горели красным. Они чувствовали чужака.
— Чужак! — закричал один из них.
Бой начался мгновенно. Эйрик не мог использовать масштабную магию, чтобы не выдать себя раньше времени. Он сражался мечом. Астрид помогала ему, используя свои нити, чтобы запутывать врагов, заставляя их спотыкаться, терять равновесие.
Эйрик двигался как вода. Его удары были точными. Он не убивал, если мог избежать. Он выводил из строя. Но враги не чувствовали боли. Они вставали и нападали снова.
— Они под наркотиком веры, — крикнула Астрид. — Они не остановятся!
Эйрик понял, что нужно использовать силу. Он выпустил волну энергии. Не смертельную. Отталкивающую.
Воины отлетели в стороны, врезаясь в стены. Это привлекло внимание.
Из храма вышли люди. Много людей. Они смотрели на Эйрика. И их взгляд был тяжелым. Это был взгляд ненависти.
Вера может питать, но может и ранить. Если тысячи людей хотят твоей смерти, это становится оружием.
Эйрик упал на одно колено. Его голова раскололась от боли.
— Они ненавидят тебя, — прошептала Астрид, поддерживая его. — Их ненависть сжигает тебя.
— Я знаю, — стиснул зубы Эйрик. — Но я вижу... я вижу страх в их глазах. Под ненавистью.
Он поднялся. Кровь текла из носа.
— Люди Горма! — крикнул он. Его голос пробился сквозь шум толпы. — Он кормится вами! Посмотрите на себя! Вы живые мертвецы!
Толпа замерла. Некоторые опустили головы. Они знали это. Глубоко внутри они знали, что теряют себя.
— Лжец! — прогремел голос из храма.
Двери распахнулись. Вышел Горм.
Он изменился. Он больше не был человеком. Он был воплощением тьмы. Его тело состояло из теней и дыма. Только глаза были реальными.
— Ты пришел отдать мне свою силу, мальчик, — сказал Горм. — Твоя надежда вкуснее, чем их страх.
Эйрик выпрямился. Астрид стояла за его спиной, направляя поток.
— Я пришел забрать то, что принадлежит им, — ответил Эйрик.
— Попробуй, — усмехнулся Горм.
Воздух между ними закипел. Это было начало конца первой главы их войны. Но Эйрик знал, что сила не в том, чтобы победить Горма в лоб. Сила в том, чтобы показать людям альтернативу.
Он посмотрел на толпу.
— Я не прошу вас верить мне. Я прошу вас верить в себя.
И в этот момент он сделал то, чего не делал никогда. Он разорвал нити, связывающие его с людьми. Он оттолкнул их веру.
— Не давайте мне силу, — крикнул он. — Оставьте ее себе!
Толпа ахнула. Бог, который отказывается от силы? Это было немыслимо.
Горм засмеялся.
— Ты ослабляешь себя! Теперь ты умрешь!
Он метнул копье из чистой тьмы.
Эйрик не уклонился. Он принял удар.
Копье вошло ему в плечо. Кровь брызнула на снег.
Но Эйрик не упал. Он стоял. На своей собственной силе. На силе своей воли, без подпитки извне.
— Видите? — прохрипел он, выдергивая копье. — Я могу стоять без вас. А он?
Он указал на Горма.
Горм зашатался. Его сила зависела от поглощения веры других. Если люди перестанут отдавать, он исчезнет. Эйрик только что показал им, что можно не отдавать.
Сомнение посеяно.
Горм заревел. Тьма вокруг него начала сгущаться, становясь нестабильной.
— Убейте его! — закричал он своим людям.
Но люди не двинулись. Они смотрели. Они сомневались.
Эйрик улыбнулся, хотя боль была адской.
— Сейчас, Астрид.
Астрид начала петь. Это была песня освобождения. Она резонировала с сомнением в сердцах людей.
Нити, связывающие людей с Гормом, начали лопаться одна за другой.
Горм уменьшался. Его форма становилась человеческой.
Но битва еще не была окончена. У Горма оставались личные стражи. Те, кто верил до конца.
Они бросились на Эйрика.
Эйрик поднял меч. Теперь он мог снова взять силу. Люди хотели дать ее ему. Они видели в нем спасителя.
Он принял их дар. Свет вспыхнул вокруг него, ослепительный и чистый.
Он встретил стражей.
Это была мясорубка. Магия против стали.
Эйрик двигался как ураган. Каждый удар его меча нес в себе волю сотен людей.
Стражи падали.
Горм отступал к храму.
— Это не конец, — прошипел он. — Есть другие. Те, кто древнее нас. Они придут за тобой.
Эйрик подошел к нему.
— Пусть придут.
Он занес меч.
Но в этот момент земля затряслась. Не от битвы. От чего-то большего.
В небе появились трещины. Фиолетовые молнии разрезали тучи.
— Что это? — крикнула Астрид.
— Пробуждение, — сказал Горм, смеясь сквозь кровь. — Ты думаешь, мы одни? Ты думаешь, только мы играем в богов?
Земля разверзлась между ними. Пропасть наполнилась светом.
Эйрик понял, что их битва была лишь искрой, которая подожгла сухой лес.
— Беги, — сказал он Астрид.
— Нет, — ответила она.
— Беги к кораблям! Скажи им плыть домой. Это место проклято.
Горм исчез в пропасти. Не умер. Ушел.
Эйрик остался стоять на краю. Свет из пропасти бил ему в лицо.
Он чувствовал, как меняется мир. Правила игры изменились.
Он повернулся к людям. Они стояли на коленях.
— Встаньте, — сказал он. — Домой. Нам нужно плыть домой.
Он не стал убивать Горма. Он понял, что смерть Горма сейчас ничего не изменит. Сила не исчезает. Она переходит. Если он убьет Горма, он станет таким же монстром.
Эйрик отошел от края. Пропость закрылась.
Они вышли из крепости. Люди Горма не преследовали их. Они были свободны. Или потеряны. Без бога они не знали, что делать.
Эйрик оставил им выбор.
Когда они вернулись на корабли, Торстейн спросил:
— Ты победил?
— Я выжил, — ответил Эйрик. — Это пока все, что мы можем себе позволить.
Корабли отошли от берега. Эйрик стоял на корме, глядя на удаляющуюся черную землю.
Астрид подошла к нему. Она перевязала его плечо.
— Ты отпустил его.
— Да.
— Почему?
— Потому что я понял одну вещь. Если я убью всех богов, я останусь один. А один бог не может согреть мир.
— Ты становишься мудрым, Ярл.
— Я становлюсь уставшим, Астрид.
Он посмотрел на свои руки. Шрам на плече не заживал. Это была рана от магии Горма. Она напоминала ему о цене.
— Мы вернемся, — сказал он. — Но не для войны. Для строительства.
— Они пойдут за тобой?
— У них нет выбора. Я их единственная надежда.
Ветер наполнил паруса. Они плыли домой, оставляя за спиной землю теней.
Эйрик знал, что это была только половина пути. Горм вернется. И те, кто древнее, тоже придут.
Но сейчас у него было что-то, чего не было у Горма.
У него была Астрид. У него была команда. И у него была цель.
Он не хотел быть богом. Он хотел быть человеком, который может творить чудеса.
И в этом была главная разница.
Ночь опустилась на море. Звезды горели холодно.
Эйрик лег на палубу, глядя в небо.
Астрид легла рядом, положив голову ему на грудь.
— Спи, — сказала она. — Я буду сторожить.
— Нет, — сказал Эйрик. — Мы будем сторожить вместе.
Они держались за руки. Их нити переплелись, создавая маленький, теплый узел света в огромной темноте мира.
Впереди была зима. Впереди была война.
Но сейчас, в эту минуту, они были живы.
И этого было достаточно.
Корабль качался на волнах. Вода шумела под килем.
Эйрик закрыл глаза.
Он видел во сне не битвы. Он видел поле. Зеленое поле. Без снега.
Люди работают на нем. Не рабы. Свободные люди.
И он среди них. Не на троне. С молотом в руке.
Это был его настоящий сон. Не власть. Творчество.
Но чтобы достичь этого, ему придется пройти через ад.
И он был готов.
Потому что за его спиной были те, кто верил.
И эта вера была тяжелее стали.
И острее любого меча.
Корабль вошел в туман.
Путешествие домой только начиналось.
Но в трюме, среди запасов еды, лежал странный камень, который Эйрик подобрал у края пропасти.
Он пульсировал.
Тихо.
В ритме сердца.
Это был подарок от Горма. Или предупреждение.
Эйрик еще не знал, что этот камень изменит всё.
Что он станет ключом к следующей войне.
Но это уже другая история.
Сейчас важно было одно.
Дом.
И тепло очага, который ждет их.
Эйрик вдохнул соленый воздух.
— Домой, — прошептал он.
Ветер подхватил слово и понес его вперед, освещая путь.
Они плыли сквозь ночь, как звезды на воде.
И тьма отступала перед их светом.
Пока что.
Корабли вернулись в Долину Трех Утесов под покровом густого тумана, который казался неестественно плотным, будто сама реальность сгущалась вокруг них. Эйрик стоял на носу своего драккара, сжимая перевязанное плечо, где рана от копья Горма всё ещё сочилась тёмной кровью, которая не хотела запекаться. Астрид стояла рядом, её рука лежала на его здоровом плече, и через это касание она забирала часть боли, превращая её в нейтральную энергию, которая рассеивалась в воздухе. Люди на берегу заметили их приближение и начали собираться у причала — женщины, дети, старики, те, кто остался охранять поселение пока основные силы были в походе. Их лица выражали смесь надежды и страха. Они видели, как корабли входят в гавань, но не видели победы в глазах воинов. Они видели усталость. И эта усталость была заразной.
Эйрик сошёл на берег первым. Его ноги коснулись земли, и он почувствовал, как нити веры мгновенно потянулись к нему от каждой души в поселении. Это было похоже на удар тысячи игл одновременно. Он поморщился, но не отступил. Астрид сжала его руку сильнее, помогая ему распределить поток.
— Не бери всё сразу, — прошептала она. — Дозируй.
Эйрик кивнул и поднял руки, обращаясь к толпе.
— Мы вернулись, — сказал он. Его голос звучал ровно, без магического усиления. — Горм не мёртв. Но он не придёт за нами. Пока что.
Толпа замерла. Они ожидали триумфа, а получили предупреждение. Эйрик видел, как в их глазах зарождается сомнение. Это было опасно. Сомнение ослабляло его. Но он не стал скрывать правду. Ложь дала бы ему временную силу, но когда правда вскрылась бы, падение было бы катастрофическим.
— Мы выжили, — продолжил он. — И мы стали сильнее. Но война не окончена. Она только начинается. Говорят, есть другие. Древнее нас. И они знают, что мы здесь.
Торстейн подошёл к Эйрику, когда толпа начала расходиться.
— Ты мог бы сказать им, что мы победили. Это дало бы тебе больше силы.
— Сила на лжи гнилая, — ответил Эйрик. — Она не выдержит первого удара.
— А если удар будет слишком сильным? Если они не смогут верить в тебя, когда придёт настоящая угроза?
— Тогда я не достоин быть их богом, — сказал Эйрик и пошёл к своему дому.
Астрид последовала за ним. Она молчала, пока они не вошли внутрь и не закрыли дверь. Только тогда она заговорила.
— Ты чувствуешь это? — спросила она, глядя на окно.
— Что?
— Воздух. Он стал тяжелее.
Эйрик прислушался. Действительно, в воздухе было что-то чужеродное. Как запах озона перед грозой, но более древний, более опасный.
— Это от камня, — сказал он, доставая из сумки тот самый пульсирующий камень, который он подобрал у края пропасти в крепости Горма. Камень светился тусклым фиолетовым светом в темноте комнаты.
— Ты принёс это сюда? — Астрид отшатнулась. — Эйрик, это яд. Это не просто камень. Это часть той пропасти.
— Я думал, смогу изучить его. Понять, что это было.
— Ты открыл дверь, — сказала Астрид, и в её голосе впервые прозвучал настоящий страх. — И теперь то, что было за дверью, знает, где мы.
Они положили камень в сундук и закрыли его железными пластинами, но свечение продолжало пробиваться сквозь щели. Эйрик сел на ложе, чувствуя, как усталость накатывает волной. Астрид начала готовить отвар из трав, которые должны были помочь ему восстановиться.
— Тебе нужно спать, — сказала она. — Рана не заживает, потому что ты не даёшь телу отдохнуть. Твоя магия постоянно работает, даже когда ты не осознаёшь этого.
— Я боюсь спать, — признался Эйрик. — В последний раз, когда я спал, Горм почти убил меня.
— Я буду сторожить, — Астрид подошла к нему и положила руку на лоб. — Я не дам теням войти в твой сон.
Эйрик закрыл глаза. Впервые за много дней он позволил себе погрузиться в темноту без страха. Астрид сидела рядом, держа его за руку, её пальцы тихо перебирали нити веры, которые связывали его с поселением, распутывая узлы напряжения, которые накопились за время похода.
Но той ночью фиолетовый туман пришёл в долину.
Он не был замечен сторожами на стенах. Он не поднимался из моря и не спускался с гор. Он просто появился. Как будто всегда был здесь, но стал видимым только сейчас. Туман был густым, маслянистым, и он светился изнутри слабым фиолетовым светом. Он проникал сквозь щели в стенах домов, сквозь одежду, сквозь кожу. И он приносил с собой сны.
Первым умер ребёнок. Маленькая девочка, дочь кузнеца, который работал с отцом Эйрика. Её мать закричала утром, когда не смогла разбудить дочь. Девочка лежала в постели с открытыми глазами, но в них не было жизни. На её лице застыла гримаса ужаса, будто она видела что-то невообразимое в последнюю секунду.
Затем умер старик. Потом женщина. Потом ещё один ребёнок.
К полудню в поселении было двенадцать тел. Все умерли во сне. Все с одинаковым выражением лица.
Эйрик проснулся от криков. Астрид всё ещё сидела рядом, но её лицо было бледным.
— Ты почувствовал? — спросила она.
— Что происходит?
— Смерть. Много смерти. И она приходит из снов.
Эйрик выскочил из дома. На улице уже собиралась толпа. Люди были в панике. Некоторые плакали, некоторые молились, некоторые смотрели на Эйрика с обвинением.
— Это ты! — закричал кто-то. — Ты принёс это! Ты разбудил что-то, что должно было спать!
Эйрик поднял руку, пытаясь успокоить их, но его сила не работала. Фиолетовый туман блокировал связь. Нити веры не доходили до него — они обрывались в воздухе, растворяясь в свете.
— Я не знаю, что это, — сказал он честно. — Но я найду способ остановить это.
Астрид вышла из дома и встала рядом с ним. Она закрыла глаза, пытаясь почувствовать источник магии.
— Это не Горм, — сказала она через минуту. — Это что-то другое. Что-то, что использует сны как оружие. Оно убивает не тело. Оно убивает душу во сне, и тело просто... перестаёт работать.
— Как остановить?
— Нужно найти источник. И уничтожить его.
Они начали обходить дома, проверяя каждого. В некоторых домах туман был гуще, в некоторых — реже. Эйрик заметил закономерность. Там, где люди боялись, туман был плотнее. Страх питал его.
— Они должны перестать бояться, — сказал Эйрик.
— Это невозможно, — ответила Астрид. — Они видят смерть. Они не могут не бояться.
К вечеру умерло уже тридцать человек. Поселение было в ужасе. Люди не смели закрывать глаза. Они ходили с факелами, пытаясь держать туман на расстоянии, но свет не помогал. Фиолетовое свечение становилось ярче с каждой смертью.
Эйрик сидел у очага в своём доме, глядя на сундук с камнем. Сундук дрожал. Свет из щелей стал интенсивнее.
— Это камень, — сказал он. — Он зовёт их.
— Тогда уничтожь его, — сказала Астрид.
— Я пробовал. Он не ломается. Не плавится. Он не из этого мира.
Астрид подошла к сундуку и положила на него руку. Она закричала от боли и отдёрнула ладонь. На коже остался фиолетовый ожог, который не заживал.
— Это ловушка, — прошептала она. — Кто-то оставил это для тебя. Для нас. Они знают, что ты не сможешь уничтожить камень, не уничтожив себя.
— Почему?
— Потому что он связан с тобой. С твоей силой. С верой, которая питает тебя.
Эйрик понял. Камень был якорем. Он привязывал туман к этому месту. И пока камень здесь, туман будет убивать. Но камень был связан с Эйриком. Если он попытается уничтожить его, связь ударит по нему. И он умрёт.
— Есть другой способ, — сказала Астрид тихо.
— Какой?
— Перерезать связь. Но не твою. Мою.
Эйрик посмотрел на неё.
— Что ты задумала?
— Я могу взять связь на себя. Я стану якорем вместо тебя. И тогда ты сможешь уничтожить камень, не умирая.
— Нет, — Эйрик встал. — Это убьёт тебя.
— Это спасёт их, — Астрид указала на окно, за которым слышались крики умирающих. — И это спасёт тебя. Потому что если ты умрёшь, они все умрут. Ты их единственный бог теперь.
— Я не позволю тебе, — сказал Эйрик, и его голос задрожал.
— У тебя нет выбора, — Астрид подошла к нему и положила руки на его лицо. — Слушай меня. После этого ты должен будешь пойти на север. Там есть ещё один. Тот, кто послал этот камень. Его зовут Варг. Он был учеником Первых. И он хочет твой трон.
— Откуда ты знаешь?
— Я вижу нити, Эйрик. Я вижу, кто тянет за них. Варг ждёт, когда ты ослабнешь. Он послал туман, чтобы убить твоих последователей. Без них ты ничто.
— Я найду его. И я убью его.
— Да, — Астрид улыбнулась. Это была грустная улыбка. — Но сначала ты должен выжить.
Она отошла к сундуку. Открыла его. Фиолетовый свет ударил в потолок комнаты, и туман за окном запульсировал в ответ.
— Эйрик, — сказала Астрид, не оборачиваясь. — Не забывай меня. Пока ты помнишь, я не умру полностью.
— Астрид, нет!
Эйрик бросился к ней, но невидимая стена поднялась между ними. Он ударился об неё, как о камень. Астрид положила руки на камень.
— Я отдаю себя, — сказала она. — За них. За тебя. За всех, кто ещё не закрыл глаза.
Фиолетовый свет вспыхнул ослепительно ярко. Эйрик закрыл глаза, но даже сквозь веки он видел это сияние. Он чувствовал, как что-то отрывается от него. Часть его души. Часть его силы. И эта часть уходила к Астрид.
Она закричала. Но этот крик не был криком боли. Это был крик освобождения.
Свет рос, заполняя комнату, дом, всё поселение. Туман за окном начал рассеиваться. Люди на улицах падали на колени, закрывая лица от сияния.
И затем — тишина.
Эйрик открыл глаза.
Астрид лежала на полу. Камень рядом с ней превратился в пыль. Фиолетовый свет исчез. Туман за окном рассеялся.
Эйрик подполз к ней. Он взял её за руку. Она была холодной.
— Астрид, — прошептал он.
Её глаза были открыты. В них застыло отражение фиолетового света. Но она не дышала.
Эйрик прижал её к себе. Он пытался отдать ей свою силу, своё тепло, но ничего не работало. Она была мертва. Не физически. Метафизически. Её душа стала частью защиты поселения. Она стала стеной, которая не пустит туман обратно.
Он сидел так всю ночь. Держа её тело. Не позволяя никому забрать его.
Утром Торстейн вошёл в дом.
— Эйрик, — сказал он тихо. — Люди ждут.
— Уйдите, — сказал Эйрик. Его голос был пустым.
— Туман ушёл. Но они боятся, что он вернётся. Им нужно видеть тебя. Им нужно знать, что ты всё ещё здесь.
Эйрик поднял голову. Его глаза были красными, но в них горело что-то новое. Не надежда. Не любовь. Гнев. Холодный, расчётливый гнев.
— Варг, — сказал он.
— Что?
— Тот, кто сделал это. Его зовут Варг. И я найду его.
Эйрик встал. Он положил тело Астрид на ложе и накрыл его мехами.
— Похороните её, — сказал он Торстейну. — Но не в земле. В лодке. И отправьте в море. Чтобы она стала частью ветра. Чтобы она всегда была со мной.
— Эйрик...
— Сделай это, — сказал Эйрик, и в его голосе была сила, которая заставила Торстейна отступить.
Похороны были на закате. Всё поселение собралось на берегу. Лодка с телом Астрид была оттолкнута в море. Эйрик стоял у воды, глядя, как она удаляется. И когда лодка скрылась за горизонтом, он почувствовал, как что-то изменилось.
Нити веры от людей стали толще. Крепче. Они любили его раньше. Теперь они любили его и жалели. И эта смесь была мощнее чистой веры.
Эйрик закрыл глаза и принял их дар. Его тело засветилось — не янтарным, как раньше, а серебристым светом. Светом скорби.
— Мы идём на север, — сказал он, не оборачиваясь. — Готовьте корабли. Через три дня мы уходим.
Торстейн подошёл к нему.
— Ты не можешь оставить их без защиты.
— Оставлю гарнизон. Ты останешься.
— Эйрик, Варг может прислать ещё что-то.
— Пусть присылает, — сказал Эйрик. — Теперь я знаю, как это остановить. Ценой. И я готов платить.
Три дня прошли в лихорадочной подготовке. Люди работали без отдыха. Они боялись, что если остановятся, туман вернётся. И этот страх делал их сильными. Эйрик ходил среди них, касаясь каждого, благословляя каждое оружие. Он отдавал часть своей силы, создавая защиту вокруг поселения. Когда они уйдут, эта защита продержится достаточно долго.
На четвёртый день пять кораблей снова вышли в море. Но теперь на них было меньше людей. Тридцать мест остались пустыми. Тридцать душ, забранных туманом.
Эйрик стоял на носу, глядя на север. Ветер дул в лицо, и в этом ветре ему казалось, он слышит голос Астрид.
— Я иду, — прошептал он. — Жди меня.
Путь на север был другим. Море стало темнее. Вода была почти чёрной, и в ней не отражались звёзды. Птицы исчезли. Даже ветер казался мёртвым.
— Мы входим в его территорию, — сказал Торстейн на третий день пути. — Чувствуешь?
Эйрик чувствовал. Давление в воздухе стало таким сильным, что было трудно дышать. Нити веры от его людей стали тоньше — сила Варга глушила их связь.
— Держитесь вместе, — приказал Эйрик. — Не смотрите в воду. Не слушайте шёпот.
— Какой шёпот? — спросил один из воинов.
Эйрик прислушался. Действительно, в воздухе был звук. Тихий, едва различимый. Как будто кто-то шептал имена.
— Это ловушка, — сказал Эйрик. — Он пытается посеять сомнение. Если вы начнёте сомневаться во мне, вы умрёте.
Но было уже поздно. Один из воинов побледнел. Он смотрел в воду, и в его глазах рос ужас.
— Я вижу её, — прошептал он. — Астрид. Она зовёт меня.
— Не слушай, — Эйрик подошёл к нему. — Это не она.
— Она говорит, что ты убил её. Что ты мог спасти, но не спас.
Воин схватился за голову. Из его ушей потекла кровь.
— Нет, — простонал он. — Нет, нет, нет...
И он упал. Мёртвый. Так же, как те в поселении.
— Отведите тела в трюм, — приказал Эйрик. — И не смотрите на них.
Ещё два воина погибли той ночью. И ещё три на следующий день. Варг не использовал туман. Он использовал их собственную веру против них. Он показывал им то, что они больше всего боялись потерять.
Эйрик понимал, что не сможет дойти до берега, если это продолжится. Ему нужно было разорвать связь между Варгом и его командой.
— Соберитесь вокруг меня, — приказал он.
Люди собрались на палубе. Эйрик встал в центре.
— Закройте глаза, — сказал он. — Представьте, что между вами и мной нет ничего. Ни воздуха. Ни воды. Только связь. Вы верите в меня?
— Да, — ответили они хором.
— Тогда докажите это. Отрежьте всё остальное. Слушайте только мой голос.
Эйрик начал петь. Ту же мелодию, которую пела Астрид в ночь их первой близости. Голос Эйрика был хриплым, но сильным. И люди подхватили её.
Песня стала щитом. Шёпот в воздухе стих. Море успокоилось.
— Хорошо, — сказал Эйрик, когда песня закончилась. — Теперь мы невидимы для него.
Но это была ложь. Варг знал, что они идут. Он просто позволял им приближаться.
Берег, который они увидели на седьмой день, был не таким, как земля Горма. Здесь не было крепостей. Не было стен. Только огромная башня из чёрного камня, которая поднималась в небо на сотни метров. Вокруг башни не было ничего. Ни деревьев. Ни травы. Только пепел.
— Это место силы, — сказал Торстейн. — Здесь он черпает силу.
— Нет, — сказал Эйрик. — Здесь он хранит её.
Корабли причалили у подножия башни. Эйрик сошёл на берег один.
— Нет, — Торстейн схватил его за руку. — Ты не можешь идти один.
— Могу. И должен. Если я возьму вас, он убьет вас через вас. Как с Астрид.
— Тогда я пойду с тобой.
Эйрик посмотрел на него. В глазах Торстейна была преданность. Но Эйрик видел и что-то ещё. Тень. Сомнение.
— Нет, — сказал Эйрик. — Жди здесь. Если через три дня я не вернусь, уходите. Не пытайтесь спасти меня.
Эйрик пошёл к башне. Дверей не было. Только арка, ведущая в темноту. Он вошёл.
Внутри было тепло. Слишком тепло для северных земель. Стены светились тем же фиолетовым светом, что и камень. На полу лежали тела. Десятки тел. Все умерли так же, как люди в поселении Эйрика.
— Добро пожаловать, — сказал голос из темноты.
Варг вышел из тени. Он был высоким, худым, с длинными белыми волосами. Его глаза были полностью чёрными — без белков, без радужки. Только пустота.
— Ты принёс мне подарок, — сказал Варг, глядя на Эйрика.
— Какой?
— Скорбь. Сила скорби мощнее силы надежды. Ты стал сильнее после её смерти.
Эйрик сжал кулаки.
— Ты убил её.
— Нет, — Варг улыбнулся. — Она убила себя. Я только дал ей выбор. Как и тебе.
Эйрик бросился на него. Но Варг даже не пошевелился. Невидимая стена поднялась между ними.
— Ты не можешь убить меня мечом, — сказал Варг. — Я не плоть. Я идея.
— Тогда я уничтожу идею, — Эйрик поднял руку.
Он попытался использовать свою силу. Но ничего не произошло.
— Здесь мои правила, — сказал Варг. — Моя вера. Мои последователи. — Он указал на тела на полу. — Они все верили в меня. И теперь они часть меня.
Эйрик понял. Варг не убивал своих последователей. Он поглощал их. Их вера становилась его силой даже после смерти.
— Ты монстр, — сказал Эйрик.
— Я бог, — ответил Варг. — А боги не выбирают, как питаться.
Варг поднял руку. Фиолетовый свет сжался вокруг Эйрика. Он начал задыхаться. Воздух исчез.
— Ты думал, что можешь победить меня? Ты даже не понимаешь, что такое сила.
— Я понимаю, — прохрипел Эйрик. — Сила — это не то, что ты берёшь. Это то, что тебе дают.
Эйрик закрыл глаза. Он не пытался бороться с Варгом. Он пытался найти связь со своими людьми. С теми, кто ждал его на кораблях.
— Торстейн, — прошептал он. — Ты слышишь меня?
На корабле Торстейн вздрогнул. Он услышал голос Эйрика в своей голове.
— Слышу, — сказал он вслух.
— Отдай мне свою веру. Всю.
Торстейн колебался секунду. Затем он закрыл глаза.
— Я верю в тебя, — сказал он. — Я верю.
Один за другим, люди на кораблях начали повторять эти слова. Их вера потянулась к Эйрику через расстояние. И эта вера пробилась сквозь защиту Варга.
Эйрик открыл глаза. Он светился. Не серебром. Золотом.
— Видишь? — сказал он. — Ты берёшь у мёртвых. Я беру у живых. И живые сильнее.
Эйрик ударил кулаком в невидимую стену. Она треснула.
Варг отступил на шаг.
— Невозможно, — прошептал он. — Моя защита абсолютна.
— Ничто не абсолютно, — сказал Эйрик. — Кроме веры.
Он ударил снова. Стена разбилась. Осколки фиолетового света рассыпались по полу.
Варг закричал. Это был не человеческий крик. Это был звук ломающейся реальности.
— Ты не понимаешь! — заорал Варг. — Если ты убьёшь меня, баланс нарушится! Другие придут!
— Пусть приходят, — сказал Эйрик.
Он поднял меч. Варг попытался создать новую защиту, но было поздно. Вера его мёртвых последователей была стабильной, но статичной. Вера живых людей Эйрика была хаотичной, но растущей.
Эйрик ударил.
Меч вошёл в грудь Варга. Но крови не было. Только свет. Фиолетовый свет вырвался из раны и заполнил башню.
— Это... не... конец, — прохрипел Варг. — Есть... Совет... Они... наблюдают...
Варг рассыпался. Не в пыль. В свет. И этот свет начал впитываться в Эйрика.
Эйрик упал на колени. Он чувствовал, как сила Варга входит в него. Это было неправильно. Это было грязно. Но он не мог остановить это.
— Нет, — простонал он. — Я не хочу...
Но сила уже была внутри. Он стал сильнее. Гораздо сильнее. Но он чувствовал, как что-то меняется в нём. Как холод заполняет пустоты, которые оставила скорбь.
Когда он вышел из башни, солнце уже всходило. Люди на кораблях увидели его и закричали от радости.
Эйрик поднял руку. Но его рука светилась фиолетовым.
Он быстро опустил её.
— Возвращаемся, — сказал он, когда подошёл к кораблю.
Обратный путь был быстрее. Ветер дул в паруса, будто сам мир хотел, чтобы они ушли из этих мест. Но Эйрик не радовался. Он чувствовал, как сила Варга пульсирует внутри него, как второе сердце.
Торстейн заметил это.
— Ты изменился, — сказал он однажды ночью.
— Я потерял часть себя, — ответил Эйрик.
— Но ты стал сильнее.
— Сила не стоит цены.
Они вернулись в поселение через две недели. Люди встретили их как героев. Но Эйрик не чувствовал радости. Он видел, как они смотрят на него. С надеждой. С любовью. Со страхом.
Он построил храм для Астрид. Не для поклонения. Для памяти. И каждый день он приходил туда, садился у её статуи и молчал.
Сила Варга внутри него росла. Он пытался подавить её, но она была как опухоль. Она распространялась.
Через месяц после возвращения начались странности. Люди стали видеть сны. Не смертельные. Но одинаковые. Им снился Эйрик. Но не тот Эйрик, которого они знали. Тёмный. Холодный. Бог, который требует жертв.
Эйрик чувствовал эти сны. Это была сила Варга. Она пыталась изменить его образ в глазах людей. Если они начнут бояться его, он станет таким, каким они его видят.
— Ты должен контролировать это, — сказал Торстейн. — Люди начинают шептаться.
— Я знаю, — сказал Эйрик. — Но я не знаю как.
И тогда Торстейн сделал свой ход.
Он начал собирать людей. Тайно. По ночам. Он говорил им, что Эйрик меняется. Что сила Варга портит его. Что скоро он станет таким же монстром.
— Мы должны спасти его, — говорил Торстейн. — И спасти себя.
— Как? — спрашивали люди.
— Есть способ. Сила может перейти. Если лидер падает, новый может занять его место.
Торстейн не хотел убивать Эйрика. Он хотел стать новым сосудом. Он верил, что сможет контролировать силу лучше. Что он не позволит ей изменить себя.
Но сила уже изменила его. Он начал видеть сны. В этих снах он был богом. И люди поклонялись ему.
Переворот начался в ночь зимнего солнцестояния. Когда ночь была самой длинной, а сила богов — самой слабой.
Торстейн привёл своих людей к дому Эйрика. Их было пятьдесят. Воины, которые сражались бок о бок с Эйриком. Люди, которым он доверял.
Эйрик ждал их. Он сидел у очага, глядя на огонь.
— Я знал, что ты придёшь, — сказал он, когда Торстейн вошёл.
— Тогда ты знаешь, почему, — сказал Торстейн. Его голос дрожал. — Ты не контролируешь это, Эйрик. Я вижу. Ты становишься им.
— Я знаю, — сказал Эйрик. — Но если ты убьёшь меня, сила не исчезнет. Она перейдёт к тебе. И ты станешь таким же.
— Нет, — сказал Торстейн. — Я буду другим. Я буду лучше.
Эйрик встал. Он не взял оружие.
— Докажи, — сказал он.
— Что?
— Докажи, что ты лучше. Не убивай меня. Забери силу по-другому.
Торстейн колебался. Его люди смотрели на него. Они ждали приказа.
— Я не могу, — сказал Торстейн. — Сила не отдаётся добровольно.
— Может, и отдаётся, — сказал Эйрик. — Но ты не хочешь. Потому что ты хочешь не спасти меня. Ты хочешь быть богом.
Торстейн закричал и бросился на Эйрика с мечом.
Эйрик не уклонился. Он позволил мечу войти в своё плечо. Кровь брызнула на пол.
— Видишь? — сказал Эйрик. — Ты уже убийца. Ты уже не лучше Варга.
Торстейн выдернул меч. Его руки тряслись.
— Я делаю это для них, — прошептал он.
— Нет, — сказал Эйрик. — Для себя.
Эйрик поднял руку. И в этот момент люди Торстейна увидели его глаза. Они светились фиолетовым.
— Вы выбрали его, — сказал Эйрик, указывая на Торстейна. — Теперь вы его последователи. И вы получите то, что заслужили.
Сила начала перетекать. От Эйрика к Торстейну. Но это была не чистая сила. Это была сила Варга. Проклятая.
Торстейн закричал. Он чувствовал, как что-то входит в него. Как что-то меняет его.
— Останови! — закричал он.
— Я не могу, — сказал Эйрик. — Ты начал это. Теперь закончи.
Торстейн упал на колени. Его тело начало светиться. Но не золотом. Фиолетовым.
— Что ты сделал? — простонал он.
— Ничего, — сказал Эйрик. — Ты сделал это сам. Когда выбрал силу вместо верности.
Люди Торстейна начали отступать. Они видели, что происходит с их лидером. Они поняли, что ошиблись.
— Помогите мне, — прохрипел Торстейн. — Остановите это!
Но было поздно. Сила уже поглощала его. Он становился новым сосудом для силы Варга.
Эйрик подошёл к нему.
— Есть один способ остановить это, — сказал он.
— Какой?
— Смерть. Если ты умрёшь без последователей, сила исчезнет.
Торстейн посмотрел на своих людей. Они отворачивались. Они больше не верили в него.
— Они оставили меня, — прошептал он.
— Потому что ты предал, — сказал Эйрик. — И они знают, что предательство не ведёт к спасению.
Торстейн понял. Он встал, шатаясь.
— Сделай это, — сказал он. — Убей меня. Пока я не стал им.
Эйрик взял меч.
— Простишь ли ты меня? — спросил Торстейн.
— Я уже простил, — сказал Эйрик. — Это не ты. Это сила.
Эйрик ударил.
Торстейн упал. И с его последним вздохом фиолетовый свет исчез.
Но не полностью. Осталось пятно на полу. И оно пульсировало.
Эйрик повернулся к оставшимся заговорщикам.
— Вы выбрали его, — сказал он. — Теперь вы разделите его судьбу.
Они упали на колени.
— Пощади, — молили они. — Мы верили в тебя!
— Нет, — сказал Эйрик. — Вы верили в силу. И теперь вы получите силу.
Эйрик поднял руку. И в этот момент у одного из заговорщиков, молодого воина по имени Лейф, глаза засветились.
— Что происходит? — прошептал Лейф.
— Сила ищет новый сосуд, — сказал Эйрик. — И она нашла тебя.
Лейф закричал. Он чувствовал, как что-то входит в него. Как его воля заменяется чужой.
— Нет, нет, нет! — он хватался за голову.
— Ты хотел власти, — сказал Эйрик. — Теперь у тебя она есть.
Лейф встал. Его движения были неестественными. Как у марионетки.
— Я... я чувствую... всё, — прошептал он. — Я чувствую их всех.
Он посмотрел на своих товарищей. И они почувствовали его взгляд. Как физический удар.
— Убей его, — сказал Эйрик. — Пока он не стал полным богом.
Но было поздно. Лейф поднял руку. И один из заговорщиков упал мёртвым.
— Я не хотел, — сказал Лейф, глядя на свою руку. — Я не контролирую это.
— Никто не контролирует, — сказал Эйрик. — Кроме тех, кто готов платить цену.
Эйрик подошёл к Лейфу.
— Есть способ, — сказал он.
— Какой?
— Отдай силу обратно. Всем им.
— Как?
— Умри. Но не как бог. Как человек.
Лейф колебался. Он чувствовал силу. Она была сладкой. Она обещала ему всё, что он хотел.
— Я не хочу умирать, — прошептал он.
— Тогда ты станешь монстром, — сказал Эйрик. — И я убью тебя. Но твоя сила останется. И найдёт следующего.
Лейф посмотрел на тела вокруг. На Торстейна. На своих друзей.
— Прости меня, — сказал он Эйрику.
— Я прощаю, — сказал Эйрик.
Лейф взял меч Торстейна. И вонзил его в своё сердце.
Сила вырвалась из него волной. Но на этот раз она не искала новый сосуд. Она рассеялась. Вернулась к людям, от которых была взята.
Те, кто выжил, упали на колени. Они чувствовали, как что-то уходит из них. Что-то тёмное.
Эйрик остался стоять среди тел.
— Закопайте их, — сказал он тем, кто остался верен. — Но не вместе. Раздельно. Чтобы их сила не соединилась снова.
Ночь закончилась. Но Эйрик знал, что это не конец.
Сила Варга была рассеяна. Но не уничтожена. Она была в мире. В воздухе. В воде. В земле.
И она ждала нового носителя.
Эйрик вернулся в свой дом. Он сел у очага. И впервые за долгое время он был один.
— Астрид, — прошептал он. — Я устал.
Но ответа не было. Только треск огня.