Мой дядюшка был личностью интересной, но его жизнеописание займет много места. Короче, с очередной женой он эмигрировал в Германию. Там умер от Ковида, отрицая Ковид. Последней его волей было быть похороненным в родной деревеньке, вместе с отцом. С чем была солидарна жена, потомучта похороны у бывших нацистов вельми дороги. Его сожгли в крематории, в чем у немцев, безусловно, большой опыт. Но возник вопрос, кто поедет с прахом? Жена не могла. Тогда попутным самолетом отправили прах в Иркутск, где его должна была забрать дочь. Но она не могла довезти прах на родину предков, и попросила меня. Выпросив три дня отпуска, я забрал коробку с урной. Засунул ее в обычную сумку, погрузился в плацкарт и поехал. Удивление проверяющих на вокзале трудно передать. "Это дядя, он со мной", просто сказал я.
Я прибыл в деревню. Но тут оказалось, что мои чертовы замечательные родственники не побеспокоились о могильщике, свалив все друг на друга. Я приезжаю в родную деревню, с дядей в сумке. Вечером. И узнаю, что могила не готова. А по сельским суевериям, надо похоронить покойного на следующий день утром. Нашли местного могильщика. Им оказался довольно маргинальный субъект. Несмотря на любовь к высокоградусному, выглядел он лет на десять младше своего истинного возраста. Кое-как он согласился, но затребовал напарника. Другое сельское суеверие, что родич не может копать могилу родичу, дружно презрели и отрядили меня. Мы приехали на кладбище, привезя с собой мешок каменного угля. Полночи мы с могильщиком жгли на могиле деда костер. Он развлекал меня рассказами, как и кого он хоронил. Еще полночи мы долбили шахту в могиле, где должен был упокоиться дядя. Придя домой под утро, я поспал пару часов, а потом отправился на похороны. Ночью на кладбище страшно не было, только мерзли ноги. Дядю скинули в шахту, сказали речи и пошли домой, пить водку.