Представлением самой знаменитой оперы на шекспировский сюжет официально началась череда событий, которыми Большой театр до конца 2026 года планирует отмечать собственное 250-летие. В постановке именитого итальянского режиссера Джанкарло Дель Монако и трио испанских художников - Антонио Ромеро (сценография), Габриела Салаверри (костюмы), Луис Пердигеро (свет) - и Валерия Гергиева за дирижерским пультом после паузы в четыре десятилетия "Отелло" вернулся на главную сцену страны.
"Отелло" публика очень любит во всем мире, но эта опера редко появляется сегодня на афишах театров, ибо требует абсолютно незаурядных голосов для главных партий. Верди создал эту гениальную партитуру после 15 лет "оперного безмолвия" и явно хотел задать певцам задачу максимальной сложности, да и режиссерам тут представлен необъятный простор для размышлений о любви и предательстве, о жажде власти и коварстве.
82-летний Джанкарло Дель Монако с "Отелло" знаком с раннего детства. Он сын легендарного тенора Марио Дель Монако, для которого роль ревнивого венецианского мавра была одной из коронных, и сопрано Рины Фодоры Филипини. Но выбрав режиссуру делом своей жизни, Дель Монако-младший не менее двух десятков раз уже ставил эту оперу, в том числе и в Мариинском театре 30 лет назад. И на сей раз, кажется, режиссер задумал собрать в одном спектакле все пережитое и выстраданное вместе с этой оперой.
"Отелло" публика очень любит во всем мире, но эта опера редко появляется сегодня на афишах театров, ибо требует абсолютно незаурядных голосов для главных партий
Действие в постановке никак не привязано к какой-то конкретной эпохе или географической точке. Костюмы роскошны, но стилизованы под старину. Сценография - громадные темно-серые "самодвижущиеся" блоки, из бетона и металла, изъеденного ржавчиной, как людские души враньем и подлостью. Они, будто надгробные плиты, нависают над всеми героями. Вообще спектакль выстроен как коллекция метафор, иногда эффектных, но очень простых. В бурю занавес развевается на ветру, а потом в одно мгновение исчезает под колосниками, как теряется мечта о счастье. Или в последнюю ночь в жизни Дездемоны Отелло приходит к ней в спальню, отравленный ложью, будто "черный человек", а умирает вместе со своей оболганной любимой в белых одеждах на фоне "огненного кольца" на Солнце как символа затмения разума человеческого.
Читайте "Российскую газету" в Max - подписаться
Весь антураж спектакля, лишенный бутафорских деталей, свидетельствует о том, что сейчас будет рассказана притча о том, что человек, который не верит и не любит, не имеет шансов на спасение души. Но в спектакле, странным образом, отсутствует не физическое, а смысловое действие. Для внешнего антуража даже добавили танцевальную сцену, которой не было на мировой премьере оперы в феврале 1887 года на подмостках миланского театра La Scala. Она появилась только несколько лет спустя по настоянию французов для премьеры в Opera Garnier. В Москве этот явно вставной по стилю "развлекательный" номер "Пляска масок", в духе площадного театра и намекающий на венецианский карнавал, поставила Екатерина Миронова.
Читайте также:
Гергиев и музыканты Мариинского театра открыли сезон фестиваля "Гений места"
И Отелло, и Дездемона - и в сценах любви, и в сценах конфликта - то и дело усаживаются на пол, чтобы выяснить отношения. Можно подумать, это пасторальная опера и сюжет разворачивается на пикнике под небом голубым… А все арии и дуэты исполняются солистами фронтально, и в этот момент на сцене, как правило, вообще пусто вокруг.
Заметно, что ни Дездемона со своим чистым и наивным чувством, ни особенно Отелло, который легко "влюбляется" в ложь и слепо отвергает правду, не слишком интересны режиссеру как глубинные характеры. Его интригует и увлекает исключительно образ Яго - ловкий мастер манипуляций и безбожный провокатор.
В этой постановке, откровенно рассчитывающей на харизму протагонистов, все исполнители роли интересные - каждый по-своему. Эльчин Азизов делает основную ставку на актерскую индивидуальность и являет пугающее олицетворение абсолютного зла. Ариунбаатар Ганбаатар, призванный из Мариинского театра, представляет решительный образ универсального оперного "мерзавца" без эксклюзивных деталей и нюансов, но с красивым голосом. Игорь Головатенко являет совершенный образ по-настоящему вердиевского антигероя. Он обольщает и красиво, коварно обманывает, а его пение - музыка гения в каждой ноте, среди которых нет ничего формального.
Удивительный пример профессионального и человеческого мужества представил Ованнес Айвазян: выручая ситуацию, он два дня кряду пел титаническую заглавную партию. Из гордого полководца-победителя его герой на глазах превращается в поверженного и потерянного безумца. Николай Ерохин же настолько брутально трактует партию, что от музыки Верди и образа военачальника вообще ничего не остается….
Читайте также:
Омский камерный оркестр "сыграет" Ван Гога
Дездемоны все тоже очень разные. Рамиля Миниханова - нежная, трогательная, но чуть больше Иоланта, нежели жена военачальника. Динара Алиева ближе всех и по голосу, и по стилю пения к своей героине. Но в ее образе, как в зеркале, то и дело возникают черты див - либо Флории Тоски, либо Адриенны Лекуврер. Екатерину Морозову пока качество пения подводит сильнее остальных коллег. К тому же она пела с куда менее стройным и четким оркестром (один раз из шести премьерных спектаклей за дирижерский пульт встал Антон Гришанин). Но очень жаль, что, можно сказать, по личным причинам не смогли участвовать в постановке Хибла Герзмава и Альбина Шагимуратова, ибо Верди особо раскрывается проникновенно и мудро при условии исполнительства экстра-класса…
Оркестр под управлением Валерия Гергиева невероятно чутко относится к певцам. Но ни в коем случае не в ущерб конгениальному диалогу с композитором. Каждая нота была сыграна на "оголенных нервах". При таком экспрессивном оркестре и яркие декорации незачем. И если в начале спектакля в сцене "Бури" создается полное ощущение, что Верди ведет свой сложный разговор с Вагнером, то в финале, когда, по сути, все герои оказываются на смертном одре, становится очевиден вселенский масштаб трагедии человека, разрушенного собственными страстями, заблуждениями и нелюбовью.
Автор: Мария Бабалова