Савелий позвонил ровно в полдень. Его голос был сух и серьёзен, будто объявлял приговор. Я почувствовал холод по позвоночнику: это не шутка. Рядом Василиса улыбалась, но глаза её были чужими. Комната осталась прежней, но воздух стал тяжелым, словно свинец. После этого звонка жизнь разделилась на «до» и «после».
---
Савелий позвонил в полдень. Макар как раз закончил собирать стеллаж из ИКЕА — тот, который Василиса просила поставить ещё в прошлом месяце. Инструменты лежали на полу, в воздухе пахло деревом и пылью.
— Слушай, — голос друга звучал непривычно — без обычной его развязности. — Тут такое дело. Мы с Василисой… ну, в общем.
— Что «в общем»? — Макар прижал телефон плечом, пытаясь закрутить шуруп.
— Мы встречаемся. Третий месяц.
— Ага. И я президент Америки.
— Макар, я серьёзно.
— Савелий, сегодня первое апреля. Я тебя знаю двадцать лет. Ты серьёзным бываешь только на похоронах.
— Ну, смотри. Я тебя предупредил.
— Предупредил. Спасибо.
Макар сбросил звонок, покачал головой. Хороший розыгрыш. Надо будет потом придумать что-то в ответ.
Он закрутил последний шуруп, отряхнул руки. Пошёл в душ. Через час должна была вернуться Василиса — она уехала к подруге за какой-то книгой.
Когда она вошла, Макар как раз разливал чай.
— Как дела? — спросил он.
— Нормально. А у тебя?
— Савелий звонил.
— И что хотел? — она взяла кружку, поднесла к губам.
— Сказал, что вы с ним встречаетесь.
Василиса поставила кружку, не отпив.
— Что?
— Ну, розыгрыш. Первое апреля.
Она засмеялась. Слишком громко, слишком быстро.
— Дурак твой Савелий.
— Ага.
Она отвернулась, сделала вид, что рассматривает стеллаж.
— Поставил наконец. Молодец.
Макар смотрел на её спину. Что-то было не так. Он не мог объяснить, что именно. Может быть, пауза перед смехом. Может быть, то, что она не спросила, пошутил он или нет.
Он не стал спрашивать. Не стал копать. Решил, что показалось.
На следующий день он заехал к Савелию на работу.
— Ты чего вчера звонил? — спросил он, садясь на стул напротив.
— Да так. Настроение было дурацкое. Решил пошутить.
— Жестоко.
— А ты поверил?
— Нет, конечно.
Савелий улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз.
— Ладно, извини.
Макар ушёл. В машине он сидел несколько минут, глядя на руль. Друг врал. Он чувствовал это — не головой, а затылком. Но не мог понять, в чём именно ложь.
Он начал замечать детали. Как Василиса убирает телефон экраном вниз, когда он входит в комнату. Как она говорит «устала» и ложится спать раньше обычного. Как Савелий перестал заходить в гости — раньше он бывал у них чуть ли не каждую неделю, а теперь придумывал отговорки.
Макар отгонял мысли. Не хотел верить. Не хотел проверять.
Но через две недели всё равно проверил.
---
Он взял старый телефон Василисы — тот, который она заменила, но не выбросила. Она не удаляла сообщения. Или забыла.
Переписка с Савелием начиналась три месяца назад. Первые сообщения — нейтральные, про работу, про погоду. Потом — «Привет, как дела?» каждый день. Потом — «Скучаю». Потом — «Ты ему сказала?», «Нет», «Почему?», «Боюсь».
Макар читал, сидя на полу в спальне, прислонившись к кровати. Читал, как они обсуждали его. «Он ничего не замечает», — писала Василиса. «Может, так и лучше», — отвечал Савелий.
Он закрыл телефон. Положил на место. Вышел из спальни. Прошёл на кухню, открыл холодильник. Достал банку с компотом, которую Василиса закатала ещё летом. Открыл, отпил. Компот был сладким, приторным. Он вылил остатки в раковину.
---
Василиса вернулась через час. Увидела его на кухне, удивилась.
— Ты чего такой?
— Садись.
Она села. Смотрела на него, и в её глазах было беспокойство.
— Я знаю про вас с Савелием.
Она не спросила «про что?». Не сказала «ты что, с ума сошёл?». Она опустила голову и замолчала.
— Давно? — спросил он.
— Три месяца.
— Три месяца, — повторил он. — Ты врала мне три месяца. Смотрела в глаза и врала.
— Я не хотела тебя ранить.
— Ты не хотела, чтобы я узнал.
Она заплакала. Макар смотрел на её слёзы и чувствовал странное спокойствие. Не боль, не злость — спокойствие. Как будто внутри него выключили свет.
— Что теперь? — спросила она.
— Ты уходишь. Сегодня.
— Куда?
— К нему. Или к маме. Неважно.
— А квартира?
— Квартира съёмная. Хозяину всё равно, кто платит.
— У меня нет денег, чтобы снять себе жилье.
— Это не моя проблема.
Она встала, вытерла слёзы.
— Ты даже не спросишь, люблю ли я его?
— А любишь?
— Нет. Это просто…
— Просто что?
— Просто я хотела почувствовать, что я ещё живая.
— И почувствовала?
— Да.
— И что теперь?
— Теперь я чувствую пустоту.
— Это и есть жизнь. Не страсть, не безумие. Просто жизнь. Ты променяла её на три месяца лжи.
Она пошла в спальню. Макар слышал, как она открывает шкаф, как шуршат вешалки, как она плачет. Он не пошёл за ней. Сидел на кухне, смотрел на банку с компотом в раковине.
Через час она вышла. Два пакета, сумка.
— Ты даже не поможешь?
— Нет.
Она стояла в прихожей, смотрела на него.
— Ты меня ненавидишь?
— Нет.
— Тогда почему?
— Потому что я устал. Устал быть тем, кого обманывают. Устал быть удобным. Устал быть тем, кто верит.
— Я не хотела…
— Ты хотела. Ты хотела и то, и другое. И мужа, и любовника. Ты хотела, чтобы я ничего не знал. Ты хотела, чтобы я ждал тебя дома, пока ты ездишь к нему.
— Это неправда…
— Правда. И ты сейчас ненавидишь меня не за то, что я тебя выгоняю. А за то, что я не умоляю тебя остаться. Потому что это доказывает: я не люблю тебя так сильно, как ты думала. А я не люблю. Уже нет.
Она вышла. Дверь закрылась.
Макар остался один.
Он прошёл в спальню. Открыл шкаф. Её оставшиеся вещи висели на плечиках. Он снял их, сложил в мусорные пакеты. Вынес в прихожую. Потом взял ключи от машины и вышел.
Подошёл к машине, открыл багажник. Закинул пакеты. Потом вернулся в квартиру, взял кота. Барсик замяукал, не понимая, что происходит.
Макар спустился вниз, посадил кота на переднее сиденье своей машины. Завёл двигатель. Уехал.
---
Через три дня он снял комнату у пожилой женщины на окраине. Барсик освоился быстро — нашёл себе место на продавленном кресле и спал там целыми днями. Макар ходил на работу, возвращался, кормил кота, ложился спать. Не думал. Не вспоминал. Просто жил.
Василиса не звонила. Савелий не писал. Они исчезли из его жизни, как будто их никогда и не было.
Через месяц он узнал, что они съехались. Общий знакомый сказал: «Слышал, Василиса теперь с Савелием». Макар кивнул, не ответил.
Он сидел в своей комнате, гладил Барсика и смотрел в окно. За окном шёл снег. Первый снег в этом году. Белый, чистый.
---
Друг разыграл его на 1 апреля, сказав, что спит с его женой. Он не поверил. Проверил. Оказалось, это была не шутка. Как думаешь, если бы друг не позвонил, герой узнал бы правду? Что бы сделал ты? Жду в комментариях.