Часть 60
В следующем зале находятся картины, тоже, разумеется, кисти Зураба Церетели. Откровенно говоря, такого плана живопись я не слишком люблю – слишком яркие цвета, слишком гротескные формы. Реально сознание может треснуть.
А эта Медея явно не будет ужасно мстить изменщику – она в принципе не может быть способна на страстное глубокое чувство, которое затмевает разум. Максимум на дискаче волосья повыдергивает телке, которая её мужику подмигнула, и то больше для порядка, а не по велению сердца.
И вообще, ушел – так и хых с ним, мало ли пацанов на районе.
Мы спускаемся обратно на первый этаж.
Внутренний двор особняка при перестройке под нужды галереи был накрыт стеклянным куполом. Это помещение носит название «Зал познания Добра и Зла» или «Зал с Яблоком», и здесь разместилась самая, на мой взгляд, спорная часть экспозиции.
В самом центре помещения расположено гигантское Яблоко – самое неожиданное произведение, которое мне встретилось в этой галерее.
Вообще мне, как верному фанату «Звездных войн», внешне эта скульптура скорее напомнила не яблоко, а недостроенную «Звезду смерти» из эпизода 6. 🤣
Внутрь Яблока можно войти. У входа расположены две ладони и табличка со стихами Андрея Дементьева, которые он написал специально для этой композиции.
Адам и Ева были так наивны
И так чисты в желаниях своих,
Как непорочны перед небом ливни,
Когда земля благословляет их.
Все начиналось с яблока и Змея.
Былые годы стали вдруг пусты…
И поразив рай красотой своею,
Сошла на землю жрица красоты.
Все начиналось горестно и трудно –
С греховной и таинственной любви.
Но жизнь явилась, как начало чуда,
И отдала им радости свои.
Спасибо Змею за его коварство,
За искушенье вдоволь и чуть-чуть…
На все века – и поражай, и властвуй,
Прекрасная греховность наших чувств.
В нас нет стыда, когда любовь во имя
Волшебных чар и радости людской.
И в наших генах буйствует поныне
Земная страсть, сменившая покой.
И мы уходим в древний мир преданий,
В метафоры пророческих камней.
И не боясь вины и оправданий,
Чужую жизнь мы чувствуем своей.
В общем, внутри Яблока действительно находятся скульптурные изображения Адама и Евы. Очень много их скульптурных и барельефных изображений, относящиеся к тому времени, когда прародителей уже изгнали из Рая. В общем, табличка «18+» там не зря висит.
Фотографировать внутри Яблока у меня не было ни малейшего желания просто из брезгливости. Я не малолетка, которая безумно интересуется подобными сюжетами в силу непросвещённости, и не старуха, которой эти изображения сладки в качестве напоминаний о былом. А высокого смысла, вложенного в обыкновенную пошлость, я как-то не понимаю. Провинция-с…
Остальное пространство зала загромождено, другого слова не подберешь, массой скульптур того самого размера, который так любил страдающий гигантоманией (или всё же наслаждающийся ей?) Церетели.
Несколько десятков огромных скульптур не производят цельного впечатления, они, скорее, разрознены, несмотря на то, что их условно можно разделить на две группы: политические деятели
и деятели искусства.
Моя душа, жаждавшая увидеть памятник В.С. Высоцкому,
наконец-то обрела желаемое, пусть и не Таганке.
Оплавляются свечи
На старинный паркет,
И стекает на плечи
Серебро с эполет.
Как в агонии бродит
Золотое вино…
Все былое уходит, —
Что придет — все равно.
И, в предсмертном томленье
Озираясь назад,
Убегают олени,
Нарываясь на залп.
Кто-то дуло наводит
На невинную грудь…
Все былое уходит, —
Пусть придет что-нибудь.
Кто-то злой и умелый,
Веселясь, наугад
Мечет острые стрелы
В воспаленный закат.
Слышно в буре мелодий
Повторение нот…
Все былое уходит, —
Пусть придет что придет.
Владимир Высокий
Тут даже есть скульптурное изображение мушкетёров,
вернее Михаила Боярского и других актеров, исполнивших эти роли в известном советском фильме.
Но всё равно при осмотре экспозиции не покидает ощущение, что это некий склад при художественной мастерской, в котором скульптуры или ждут своего часа, когда их, наконец, установят в каком-либо общественном месте, или наоборот – их время давно ушло, и скульптуры хранятся здесь просто потому, что сразу выбросить жалко.
По периметру зала расположены горельефы, изображающие сцены и сюжеты из Священного писания.
Хотя, конечно, некоторые скульптуры производят сильное впечатление, как, например, «Ипатьевская ночь».
Императорская семья стоит на фоне стены, испещрённой дырами от пуль, их глаза закрыты – они осознают, что уходят в вечность…
Всё начиналось с детей Николая…
Что бормотали они, умирая
В смрадном подвале? Все те же слова,
Что и несчастные дети Арбата…
Что нам считаться! Судьба виновата.
Не за что, а воздаётся сполна.
Станислав Куняев «Мать сыра земля»
На одной из стен приютился кавказский орел.
Очень похожую скульптуру, только гораздо менее талантливо выполненную, я встречала неподалеку от Владикавказа, там, где Георгий Победоносец вылетает из скалы.
А еще тут приютилась уменьшенная копия памятника Сталину, Рузвельту и Черчиллю, установленному в 2005 году у нас в Ливадии.
Но всё же огромные скульптуры Церетели, на мой взгляд, слишком подавляют зрителя, да и художественная ценность их не слишком велика. А вот его небольшие работы мне действительно нравятся.
Я уже неоднократно говорила, что скульптурная композиция «Герои сказок», установленная в Александровском саду, одна из моих любимых. Да и «Четыре времени года» вызывают восторг.
Продолжение следует...