Весной 2022 года Samsung громко хлопнула дверью: приостановила поставки смартфонов, телевизоров и бытовой техники, заморозила калужский завод и присоединилась к решению западных корпораций, имеющих бизнес в России. С тех пор бренд исчез с полок магазинов, но не из российского бизнес-поля. Как выяснил CNews, московский «Исследовательский центр Самсунг» по итогам 2025 года зафиксировал чистую прибыль в 543,7 млн рублей при выручке 2,7 млрд. Корейский гигант формально покинул рынок, а его российские инженеры продолжают работать и приносить материнской компании вполне осязаемый доход.
Что показала отчётность
Бухгалтерские данные, с которыми ознакомился CNews, рисуют картину стабильного и прибыльного предприятия, а не структуры, доживающей последние дни:
- выручка за 2025 год — 2,7 млрд рублей, снижение всего на 3% относительно предыдущего года (2,8 млрд в 2024-м);
- чистая прибыль выросла на 14% — с 475,9 млн до 543,7 млн рублей;
- баланс компании достиг 4,6 млрд рублей;
- штат — 239 сотрудников, по данным ФНС.
Падение оборота на три процента при одновременном росте прибыли на четырнадцать говорит об оптимизации расходов: центр научился зарабатывать больше, тратя чуть меньше. Для подразделения компании, якобы свернувшей деятельность в стране, динамика выглядит более чем здоровой.
Чем занимаются инженеры
Основной вид деятельности центра — научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы по заказу головной структуры Samsung, зарегистрированной в Южной Корее. Объём выполненных заказов за год составил 2,7 млрд рублей, то есть практически вся выручка генерируется экспортом интеллектуальных услуг в пользу материнской компании.
Тематика работ охватывает направления, критически важные для конкурентоспособности Samsung на глобальном рынке:
- разработка операционных систем и драйверов для потребительских устройств;
- оптимизация алгоритмов искусственного интеллекта;
Помимо корейского заказчика, центр оказывает услуги российской «дочке» — «Самсунг Электроникс Рус Компани», но в символических объёмах: 31,5 млн рублей за год, чуть больше процента от общей выручки.
Юридически «Исследовательский центр Самсунг» зарегистрирован как московское ООО и на 100% принадлежит «Самсунг Электроникс» с нидерландской пропиской — типичная для транснациональных корпораций схема владения через европейский холдинг.
Почему центр не закрыли
Samsung не комментирует работу российского исследовательского подразделения — запрос CNews остался без ответа. Но логика сохранения центра прочитывается без пресс-релизов.
Российские инженеры-программисты — один из наиболее конкурентоспособных ресурсов на мировом рынке разработки. Стоимость квалифицированного специалиста в Москве по-прежнему ниже, чем в Сеуле, Кремниевой долине или даже Бангалоре, а уровень подготовки в области системного программирования, оптимизации и работы с низкоуровневым кодом традиционно высок. Закрыть центр с 239 опытными разработчиками — значит потерять команду, которую потом придётся годами собирать заново, только уже в другой юрисдикции и за другие деньги.
Кроме того, НИОКР-подразделение не подпадает под санкционные ограничения так же жёстко, как торговые операции: центр не продаёт продукцию на российском рынке и не импортирует товары, а оказывает интеллектуальные услуги материнской компании. Формально это экспорт российского труда, а не присутствие Samsung в стране.
Что происходит с остальными активами Samsung в России
Судьба других российских структур корейской корпорации складывается по-разному.
Калужский завод «Самсунг Электроникс Рус Калуга», прежде выпускавший телевизоры, холодильники и стиральные машины, был остановлен в 2022 году вслед за общим решением о приостановке бизнеса. Однако производственная площадка не простаивает: в 2024 году на ней начали собирать продукцию российского бренда «Гравитон», а в 2025-м стало известно о планах запуска производства смартфонов VVP Group. Финансовые показатели калужского предприятия засекречены с 2023 года.
Таким образом, физическая инфраструктура Samsung в России не демонтирована и не законсервирована — она перепрофилирована под нужды отечественных производителей, а интеллектуальный центр продолжает работать в штатном режиме.
Что это значит для отрасли
История с исследовательским центром Samsung — наглядная иллюстрация того, как устроен реальный «уход» транснациональных корпораций из России. Витрина закрыта: смартфоны Galaxy не продаются, телевизоры не поставляются, бренд исчез из рекламного пространства. Но за кулисами 239 российских инженеров продолжают писать код для будущих продуктов Samsung, получать за это 2,7 млрд рублей в год и генерировать прибыль, уходящую в корейскую штаб-квартиру.
Для самих сотрудников это стабильная работа с достойной оплатой. Для российской экономики — налоговые поступления и сохранение компетенций. Для Samsung — доступ к талантливым разработчикам по конкурентным ставкам. Проигравших в этой конфигурации, похоже, нет. Кроме, пожалуй, российских потребителей, которые по-прежнему не могут купить новый Galaxy в официальной рознице.