Утро в той части ГДР, где находилась воинская часть, в которой я жил и работал в качестве вольнонаемного выдалось на славу— чистое небо, восходящее солнышко— все предсказывало хороший день. Я не спеша вышел из дома, прошел в вечно открытые ворота Старого Штаба и потопал в часть. Пошел напрямую— через дворы— так было вдвое короче. Во дворах на детских площадках играли дети и я в который раз удивился наличию детей с черным цветом кожи. Этих женщин не поймешь, то у них расовая чистота, то с неграми семьи заводят. Как обычно к 9-.00 подошел на развод, поздоровался с мужиками и стоял разговаривал с мужиками—электриками. Начальство чего—то задерживалось и Папа —здоровенный бригадир сантехников, пару раз глянул на часы и пробасил—«Мужики— где наши начальники? Может уже работать пойдем?» В этот момент из подвала, где находился кабинет начальника КЭС вышли капитан Мужиков— начальник КЭС и майор Филиппов—Зампотыл. Они, судя по их лицам обсуждали что—то неприятное для обоих и глянув мельком на неровный строй вольнонаемных майор махнул мне рукой— «Иванов, подойди! Остальные— марш по своим местам» Приказ начальника— закон для подчиненного —мужики пошли по своим мастерским и биндюжкам, а я подошел к начальникам. В этот момент Майор Филиппов сказал капитану—«Объясни ему, а я пошел в штаб» Мужиков с недовольным лицом сказал— «Командир полка хочет притащить сюда в полк Т—34 с Зееловских высот для памятника у артиллеристов—самоходчиков тут в Бернау. Он им пообещал. Вот еще работа….» Я с первого раза не понял— «А я—то тут при чем?» Ты хорошо говоришь по—немецки— поедешь с саперами на всякий случай— если что будешь с немцами разговаривать— переводить. Сейчас туда повезут разведчиков вот с ними и поедешь. Иди к парку и жди там возле ворот. Дежурный по парку в курсе» Я сразу смекнул, что это опупея на весь день до ночи, а какой главный принцип в армии— правильно— думай о том, где кушать будешь. Вот и я подумал и спросил у капитана— « Это на весь день, и Зееловские высоты черт—те где от нашей части, а значит на обед мы не приедем, что я кушать буду?» Капитан призадумался— «Да, это на весь день —иди быстро на склад— возьми сухпай на день— скажи прапорщику, что я приказал»
Что поделать — без особой охоты я пошел на склад, поговорил с прапорщиком Амбарцумяном, сослался на приказ начальника КЭС и прапорщик со скрипом выдал мне сухпай. Завскладом был вообще весьма экономный товарищ— недаром самым первым в полку купил у немцев ГАЗ—21 во вполне хорошем состоянии. За сколько он ее купил в полку не знал никто и никто и не спрашивал у прапорщика— понимали, что бесполезно— все равно правду не скажет. Я быстренько положил банки и прочее в сумку которую обычно носил с собой в сложенном виде, быстро зашел в нашу мастерскую, предупредил старшего о том, что уезжаю на весь день и быстро пошел к парку техники— не люблю, когда меня люди ждут.
Подошел очень вовремя— Газ—66 с разведчиками как раз выезжал из ворот. Машина остановилась, я открыл тент и запрыгнул в кузов. Мы выехали с территории части и машина поехала по шоссе на восток. Все знают о немецких автобанах —о том, что это гладкие, широкие и безусловно хорошие дороги, но вот не все знают, что автобаны— это загородные шоссе — главные направления в Германии, а обычные дороги сильно отличаются от автобанов по качеству— это узкие дороги с невысоким качеством покрытия на которых иногда с трудом разъезжаются две легковые машины, а что уж говорить за грузовик. Так что поначалу ехали мы довольно медленно из—за того, что водителю часто приходилось притормаживать, но вскоре выехали на дорогу пошире, а потом и вообще выехали на автобан и быстро поехали на восток к городу Зеелов где и находились те самые высоты, которые в 1945—м году штурмовала Красная Армия. Командир роты разведки хорошо знал дорогу— это разведчики первыми поехали в леса на этих Зееловских высотах, где и нашли танк, стоявший в лесу с самой войны. Нашим было не до него, а немцы— народ дисциплинированный и правильно соображающий— воруют только то, что в самом деле ничье и проблем не будет. Военную технику немцы не трогали— прекрасно знали, что можно огрести множество неприятностей, да и полиция ГДР—ская о том населению напоминала. Ну на самом деле— у немцев были карты, где были обозначены вся военная техника, оставшаяся со времен войны, и немцы не раз просили наших начальников забрать от греха подальше всю эту технику. Наши начальники, конечно, обещали это сделать непременно, но конечно же забывали о своих обещаниях. А теперь вот наконец приспичило, что называется.
Вскоре ровная дорога кончилась, и мы свернули на дорогу похуже и поуже. Проехали еще немного и свернули на просеку в довольно густом лесу. По многочисленным следам машин было видно, что сюда скорее всего проехали наши машины из полка. Вскоре наша машина остановилась и капитан разведчиков подал команду своим— «Вылезать—строится» Разведчики повыпрыгивали из кузова а следом аккуратно спустился на землю и я. Огляделся— Т—34 стоял метрах в пяти от просеки, трава и молодые деревья были с него убраны. Танк почему—то стоял пушкой в чащу леса, а сзади к нему уже подогнали танковый трал и лебедками втаскивали на него танк. Тридцати тонный танк двигался не спеша— гусеницы елозили по земле, сдирая траву. Механики и саперы бегали вокруг танка и трала, мат прямо—таки не рассеивался. Тут же вместе с механиками бегали и два немца они отличались от наших одеждой и немецким матом. Капитан разведки подал команду и разведчики взяли загружаемый танк в «коробочку»— на всякий случай. Неподалеку стоял зеленый Вартбург — легковая машина полиции ГДР немного похожая на наш Москвич. Немного в стороне от всего этого действа стоял и совершенно спокойно управлял всем этим капитан саперов. Он не кричал и не матерился, говорил спокойно, но его команды были слышны и выполнялись быстро и точно. И танк вползал на трал все дальше и дальше. Было заметно, что саперы занимаются этим не первый раз— видимо они уже давно начали собирать старую советскую технику брошенную со времен войны. Я подошел поближе и внимательно рассматривал этот Т-34. Танк с виду был целёхонёк- гусеницы целые, правда поржавевшие, только сбоку в башне небольшая сквозная дырочка, будто проплавленная. Подошедший капитан разведчиков негромко пояснил:
— «Фаустпатрон— все кто был в башне вряд ли остались живы»
Незадолго до этого я лазил по танку Т-80 и этот старый танк показался мне маленьким по сравнении с Т-80. А ведь в этой модификации Т-34-85 экипаж состоял из 5 человек. Как они размещались в этом танке?.......
Наконец танк занял свое место на трале. Капитан саперов подал знак своим бойцам и когда те начали привязывать танк к тралу стальной проволкой— катанкой и потом ломиками стягивать эти вязки отвернулся от них совсем и спокойно сказал—«А что, мужики, пока бойцы проволоку вяжут пойдем покушаем сухпай, запьем чаем, да и поедем потихоньку домой в полк?» Все офицеры и солдаты дружно поддержали это предложение и пошли толпой занимать места для трапезы возле ГАЗ—66 саперов в кузове которого стоял большой квадратный термос с горячим чаем. Когда все покушали, а солдаты саперы закончили крепеж танка,мы поменялись местами— саперы пошли обедать усевшись в кузове своего ГАЗ—66, а все прочие расселись по машинам. Могучий КРАЗ прицепил трал, полицейский Вартбург занял свое место во главе колонны, включил «мигалки» и мы поехали. Ехали медленно, но когда выехали на автобан потихоньку разогнались до 70 км/час и вот так и ехали, пугая встречные и попутные машины, в которых добропорядочные бюргеры ехали по своим делам.
Когда проезжали мимо поста полиции на повороте дороги к нашему к нашему городку один из двух немцев полицейских внимательно осмотрел танк на трале—платформе и крикнул коллегам в Вартбурге
— «Mit dem Panzer fährst du in die falsche Richtung. Du musst direkt nach Berlin!»
и засмеялись. Разведчики, с которыми я ехал в кузове ГАЗ—66 посмотрели на меня. Я перевел
— «Они говорят, что нам с этим танком нужно ехать прямо— Берлин там!» — Разведчики посмеялись и заметили
— «Наверное они правы».
Вскоре мы заехали в свой городок и стали аккуратно протискиваться к своей части по довольно узким немецким улочкам. Я спросил у разведчиков
— «Это же для памятника у самоходчиков, почему не везем сразу к ним?» - и получил ответ
— «Наш командир обещал этот танк подновить, покрасить и потом отдать. Сейчас выгрузим у себя в части и механики будут заниматься этим танком»
Когда мы подьехали к нашей части уже начало темнеть, так что я сказал капитану разведчиков, что рабочее время кончилось и я пошел домой- в Старый Штаб. Капитан махнул рукой-
--«Иди, тебе тут больше делать нечего- этот танк разгружать еще часа два будут. Я своих солдат сейчас в казарму отправлю и сам к себе в ДОС пойду»
Вот так и закончился этот день.