В заснеженных горах индийской провинции Химачал-Прадеша в последние годы ученые видят надежду на возвращение редких снежных барсов. За четыре года численность вида выросла на 62%, и такой успех был бы невозможен без храбрых, но часто незаметных героев, как Кенраб Пунцог. От сложных ландшафтов местности Ладакх до заснеженных вершин Химачала Кенраб за последние лет двадцать спас 47 снежных барсов — часто имея при себе лишь одеяло и сеть.
Рискуя здоровьем, а часто и жизнью, Кенраб начинал свой путь, кода помогать животным приходилось буквально с пустыми руками, используя только одеяло, кусок ткани от парашюта, палки и сетку.
Встреча с ирбисом, перевернувшая всю жизнь
Кенраб вырос в маленькой деревушке Чиллинг, в 60 километрах от Леха, и с ирбисами иногда встречался, когда выгонял на высокогорные пастбища скот – овец и коз. Деревня Чилинг находится в границах национального парка «Хемис», сердца снежных барсов Индии, так что с ирбисом можно было встретиться, просто поднявшись повыше в горы. Однако один особый случай изменил отношение Кенраба и определил его жизнь. Ему удалось увидеть ирбиса с расстояние почти в 100 метров, и эту встречу он никогда не забудет.
Когда ему было 12 лет, умерла бабушка Кенраба, и родственники готовились к процедуре кремации.
«Я оправился в горы с двумя местными художниками, чтобы завершить постройку особых подмостков. Во время работы, один из художников вдруг поднял глаза и окрикнул нас: наверху, на скалах сидел снежный барс, а рядом паслось стадо голубых баранов. Буквально в два прыжка хищник настиг одного из баранов, добыл его, а потом долго оставался рядом», - рассказывает о том случае Кенраб Пунцог.
Встреча со снежным барсом так близко настолько впечатлила юношу, что уже в 22 года тот решил устроиться на работу в местный департамент по охране дикой природы и стать рейнджером. С тех пор прошло уже много времени, а на счет Кенбара почти пять десятков спасенных снежных барсов.
По следам снежных барсов
По данным ученых, в национальном парке «Хемис», площадью более 3350 кв. км, сейчас обитает около 60 снежных барсов — по сравнению со всего 11 ирбисами, которых здесь отмечали в 2012 году, и 7, которых регистрировали в 2006 года.
«В разных частях Ладакха, включая Чангтанг, национальный парк “Хемис” долины Каргила и Нубры, обитает около 60 снежных барсов. В отличие от учета 2006 и 2012 годов, когда камеры были установлены не по всей территории равномерно, сегодня по всему Ладаху у нас стоит не менее 250 фотоловушек, а работу контролирует научные институты Индии», - рассказывает Кенраб.
Такие сотрудник природоохранных структур, как Кенраб, на основании своего опыта и профессиональной намеренности определяют точки установки автоматических камер на горных хребтах, обрывистых скалах, в долинах рек, где обычно передвигаются снежные барсы. Холмистая и равнинная местность не подходят для масштабных исследований, ирбисы обходят такие участки стороной, но камеры установлены и в местах случайных переходов, чтобы не пропустить ни один проход снежного барса.
За 20 лет работы Кенраб получил огромный опыт: прежде всего, он выбирает участки рядом с отпечатками лап, поскребами, задирами ирбисов.
«Сумерки - лучшее время для наблюдения за снежными барсами. Следы жизнедеятельности ирбиса обычно можно найти на дне долины рек или вдоль горных хребтов. Снежные барсы нагребают кучку почвы, зарывают задники лапами, а потом оставляют брызги мочи - так они метят территорию. Они также трутся шеей или щеками о свисающие камни, оставляя запах особых желез или шерсть. Не стоит искать высокие камни, лучше выбирать подходящие ирбису по росту, на которых он может встать и потереться шеей или подбородком. Здесь они также мочатся и распыляют едкую жидкость из пахучих желез, расположенных под основанием хвоста. У каждого из них свой уникальный запах», — говорит Кенраб.
В феврале-марте, в любой стране, где обитают ирбисы, у них наступает период размножения. В сибирских горах России сегодня тоже можно услышать призывное мяукание снежных барсов. Висящие, отдельно стоящие камни, тропы и деревья ирбисы часто используются для поиска и обнаружения потенциальных партнеров: ищут по запаху и оставляют запах сами. Если толку никакого, пора начинать перекличку – издавать призывные кошачьи звуки – концерты. Такой способ поиска громче и часто эффективнее.
Сохранение снежных барсов.
Индийские природоохранники вспоминают, что еще в конце 1970-х и 1980-х годов местные жители могли запросто убить снежных барсов за то, что хищники, особенно старые или больные животные, убивали скот местных чабанов как в закрытых загонах, так и на открытых пастбищах.
С тех пор количество незаконных добыч редкого хищника сократилось значительно благодаря экопросвещению, строгой охране, ужесточению наказаний за браконьерство и работе с местными жителями. Сегодня, если снежный барс заходит в населенный пункт, люди немедленно звонят в особый отдел Департамента охраны дикой природы и на место выезжает команда специалистов. После поимки животного, его состояние оценивает ветеринар, и, если это возможно, ирбиса выпускают обратно в дикую природу.
«Очень помогло развитие экотуризма в деревнях в границах и около нацпарка “Хемис”. C 2000 года, когда туристы начали посещать такие деревни, как Чиллинг, чтобы увидеть ирбиса в дикой природе и пожить в высокогорных гостевых домах, жители деревень стали зарабатывать достаточно, чтобы компенсировать любые потери скота от хищников. С моими коллегами Сманлой Церингом и Церингом Таши я участвовал в обучении местных эко-гидов, которые следили за тем, чтобы туристы следили за чистотой и не оставляли мусор, успешно общались с владельцами гостевых домов и знали, какой маршрут выбрать, чтобы гости смогли понаблюдать за снежными барсами», — говорит Кенраб.
Но процесс спасения снежных барсов — это сложная и сопряженная со множеством рисков работа.
«Когда я начал свою работу по спасению этих хищников в 1995 году, у нас не было никакого оборудования. Мы просто носили с собой пустые мешки, веревки и палки для спасательных операций в разных деревнях, где снежные барсы попадали в загоны для скота, кошары. Это была чрезвычайно рискованная работа. Один из моих старших коллег чуть не лишился руки во время одной из таких спасательных операций», — говорит Церинг Таши, лесничий, работающий в Чантанге.
За двадцать лет работы егерем Хенраб участвовал в спасении 47 снежных барсов, и в первые годы работа велась даже без специальных транквилизаторов.
«Первый раз вместе с Кенрабом на спасении ирбиса мы встретились в деревне Ней в начале 2000-х. Снежный барс попал в закрытую кошару для скота с несколькими стойлами, а жители стояли снаружи напуганные. Мы заметили, что хищник сидит у окна, и я объяснил Кенрабу, что сначала нужно закрыть окно снаружи. Мы закрыли окно и осторожно загнали ирбиса в последнюю с дверью, взяли одеяло, у двери поставили сложную сетку-ловушку, а двух коллег оставили сторожить выход снаружи», — рассказывает Таши.
Когда они вошли в комнату с одеялом, Таши предупредил напарника: не убегать, если снежный барс прыгнет на них. Животное тоже защищало свою жизнь.
«Мы приблизились к снежному барсу, и он прыгнул. Сначала мы умудрились схватить его и как-то завернуть в одеяло, а затем загнали в сеть. Это уже после 2000-х годов у нас появилось оборудование: сети, ветеринарные ружья с транквилизаторами. Но большинство таких случаев спасения я провёл без препаратов — передозировка может навредить животным», — объясняет Таши.
При использовании современных методов критически важно правильно рассчитать дозу препарата перед тем, как усыпить снежного барса. Нужно оценить размер животного, быть осторожным. Не подходить слишком близко, избегать резких движений, продумывать каждый шаг. Поспешишь — зверь станет только опаснее.
Таши замечает: «Кенраб искренне любит снежных барсов. Даже если его вызывают на спасение после полуночи, он никогда не отказывается».
Угрозы сохраняются
Согласно отчёту TRAFFIC за 2016 год в Индии ежегодно от браконьерства или в отместку за нападения на скот гибнет от 21 до 45 снежных барсов.
«В Ладакхе главная угроза для них — разрушение среды обитания из-за роста деревень и строительства. Когда большие участки огораживают под застройку, исчезают альпийские растения и скудная растительность — страдают голубые бараны, козлы, сурки, а ведь они служат пищей для ирбисов. Ещё одна беда — нехватка воды из-за быстрого таяния ледников от изменения климата», — говорит Кенраб.
Несмотря на эти угрозы и двадцать лет работы, его страсть к снежным барсам не угасла. «Моя цель — создать для них безопасную среду. Никто не может говорить за снежных барсов, но мне хочется верить, что я их защитник. Они играют решающую роль в равновесии природы. Мы обязаны сделать всё, чтобы их уберечь», — заключает Кенраб.
Любовь к природе, сострадание и мужество превратили самые непростые моменты в защиту этих неуловимых крупных кошек. Но история на этом не заканчивается.
Такой рост численности – большой успех природоохранников, серьезный новый подход, который объединил сосуществование человека и дикой природы. Однако проблемы остаются. Разрушение среды обитания, изменение климата и конфликты между человеком и дикими животными продолжают угрожать этим величественным существам.
Источник: The Better India.
Если вы любите снежных барсов, как и Ассоциация "Ирбис", подписывайтесь:
- Новости и информация официально: сайт Межрегиональной Ассоциации "Ирбис"