К вопросу об опасности психбольных

Осенью 2011 года в Н.Новгороде был задержан Анатолий Москвин - российский краевед-некрополист, лингвист-полиглот, переводчик, журналист и составитель словарей. Обвинение ему было предъявлено по ст. ч. 1 и п. «б» ч. 2 ст. 244 УК РФ (надругательство над телами умерших и местами их захоронения). Многие в общем виде представление об этой истории имеют, поэтому в вопросы квалификации содеянного и назначения наказания вдаваться не будем. Скажем лишь, что максимальное наказание по ч.2 ст.244 УК РФ составляет 5 лет лишения свободы.

Однако, Москвин был признан невменяемым и направлен судом на принудительное лечение в один из психиатрических стационаров общего типа Н.Новгорода. Это произошло в 2012 году и больше стены богоугодного заведения Москвин не покидал.

Осенью прошлого года, 2025 года лечебница вышла с представлением об очередном продлении принудительного лечения и суд его удовлетворил.

В какой-то момент из прошедших тринадцати лет Москвина признали недееспособным. Физическое состояние его плачевно - Москвин почти ослеп и с трудом передвигается.

Может быть, он и представляет собой прямую и явную угрозу для общества, а опасность его не снизилась ни на йоту и по-прежнему требует психиатрической помощи в условиях стационара – квалифицированным специалистам виднее. Смущает другое.

На днях из женского отделения той же лечебницы, где находится Анатолий Москвин, благополучно выписали гражданку, которая, по мнению уважаемых психиатров и не менее уважаемого суда, опасности ни для кого не представляет.

Её задержали осенью 2021 года при попытке сбыта наркотиков в особо крупном размере. Это был далеко не первый эпизод, но заморачиваться особо не стали, так как срок по предъявленному ей обвинению (п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ) и без того составляет от 10 до 20 лет лишения свободы.

Много чего учитывая, в том числе и данные анамнеза о неоднократных госпитализациях в психиатрические стационары в прошлом, гражданку (идейного и убеждённого психонавта) тоже признали невменяемой.

В течение полутора лет она находилась на принудительном лечении в стационаре специализированного типа (абсолютно в тех же условиях, что и лежащие на соседних с ней койках «принудчики» с общим типом, а также «добровольцы»). После этого её переместили в стационар общего типа – поближе к Москвину, благо были они земляками, для коих в городской больнице место всегда есть. Там прошло ещё полтора года.

И вот, наконец, свершилось: в судебном заседании юристка лечебницы торжественно заявила, что их подопечная совсем не опасна. Суду ничего не оставалось, кроме как проявить присущую ему доверчивость. Решение вступило в законную силу, в тот же день бывшую потерпевшую от карательной психиатрии и отпустили домой.

Помимо этого несущественного отличия, у (безымянной в целях этой статьи) гражданки с Москвиным много общего. Оба они искренне уверены в том, что делали всё правильно. Москвин хотел оживить детей, а гражданка несла людям радость и счастье по доступной цене.

О результатах лечения потом поговорим. Если захотите. Пока просто наслаждайтесь.