Глава 20
Так у Анны началась студенческая жизнь. Всё было по‑прежнему, только без Глеба. Его отсутствие ощущалось не как зияющая пустота, а скорее как едва заметная трещина в привычной картине мира — вроде бы мелочь, но взгляд то и дело на неё натыкается.
Осень в этом году сразу взяла круто, не обещая никакого бабьего лета. Зарядили дожди — монотонные, нудные, такие, что казалось, небо просто забыло, как выглядеть ясным. Ветер срывал безжалостно листья с деревьев — не плавно, как в красивых фильмах, а рывками, будто раздражённый ребёнок дёргает страницы старой книги. Листья кружились в воздухе, на мгновение замирали и падали на мокрый асфальт, чтобы тут же быть сметёнными потоками воды.
Люди спешили по улицам, надвинув капюшоны почти на глаза. Зонты были бесполезны: ветер справлялся с ними легко, выворачивая спицы и ломая конструкции с металлическим хрустом., делая их бесполезными.
Анна шла, сунув руки в карманы куртки, и старалась не думать о Глебе. Но мысли всё равно возвращались к нему: вот он смеётся над её шуткой, вот поправляет прядь волос, упавшую ей на лицо, вот говорит: «Всё будет хорошо, Ань, вот увидишь». Она тряхнула головой, отгоняя воспоминания, и ускорила шаг.
После пар Анна сразу направилась в аптеку за витаминами. Болеть сейчас никак было нельзя, с первых лекций сразу задания, семинары, зачеты, поэтому организму надо помочь. Колокольчик на двери оповестил девушку-консультанта, что кто-то вошел в аптеку.
За окном по‑прежнему лил дождь, и с куртки Анны стекали быстрые ручейки.
-- Извините -- сказала Анна -- но погода совсем испортилась.
-- Ничего, проходите. Что вы хотели?
Девушка помнила эту красивую голубоглазую студентку, она у них покупала витамины, -- Вам опять витамины? -- спросила улыбаясь девушка
-- Да, вот эти -- и Анна показала в телефоне фотографию.
-- Этих, к сожалению нет. Но привезли другие витамины и там тоже есть минералы, как вы любите.
-- Я люблю те витамины за их форму, они глотаются легко.
-- Согласна, заходите ,может быть привезут.
-- У тебя чего-то нет, Марина? -- спросил низкий мужской голос
-- Да, витамины закончились я говорила вам
-- Так иди и возьми их.
-- Вы привезли их?
-- Привез -- и уже обращаясь к Анне сказал -- Присядьте, Марина сейчас принесет все.
Спасибо.
-- Давайте познакомимся, Я Кирилл Королев
-- Я Анна.
-- Вот вам моя визитка, как только нужны будут витамины или какие-то лекарства, обращайтесь, я смогу помочь.
-- Спасибо, Кирилл.
-- Пойдемте, я подвезу вас, а то дождь как из ведра
-- Мне совсем близко, я доберусь.
-- Боитесь?
-- Опасаюсь, ведь я вас совсем не знаю
-- Жаль, но заставить не могу. Будьте здоровы!
*******
На следующий день, выйдя из института, она увидела Кирилла, стоящего возле своей блестящей чёрной машины. Он заметно волновался: то поправлял воротник рубашки, то проводил рукой по тёмным волосам. Когда Анна приблизилась, он поднял глаза — и в них вспыхнуло такое неподдельное восхищение, что у неё перехватило дыхание.
Кирилл сделал шаг навстречу и протянул ей охапку ромашек — простых, солнечных, с едва уловимым травяным ароматом.
— Это вам, — произнёс он чуть хрипловато, и Анна заметила, как слегка дрожат его пальцы.
Она удивлённо подняла брови:
— Ромашки… в сентябре?
— Месяц сентябрь уступил место на десять минут июлю, — улыбнулся Кирилл, и в уголках его глаз собрались весёлые морщинки. — За это время я собрал эту красоту по всему парку.
Анна не смогла сдержать смеха:
— Вижу, классику вы знаете, — она осторожно коснулась нежных лепестков, чувствуя, как теплеет внутри.
— Как и вы, — кивнул Кирилл. — Иначе бы не поняли отсылку.
Они стояли и смотрели друг на друга, и весь мир вокруг будто замер. Мимо спешили студенты, гудели машины на соседней улице, а они оставались в своём маленьком уютном мире, где были только они двое и букет ромашек, собранных вопреки времени года.
— Может, прогуляемся? — предложил Кирилл, указывая на аллею, ведущую к набережной, в машину вы все равно ко мне не сядете. А в парке сейчас особенно красиво: листья уже начали золотиться, а река отражает небо, как зеркало.
Анна на мгновение заколебалась, потом кивнула:
— С удовольствием.
Они пошли рядом, сначала немного скованно, но с каждой минутой разговор становился всё непринуждённее. Кирилл рассказывал, как искал эти ромашки, объезжая цветочные магазины, а Анна делилась забавными историями с занятий.
Их смех разнёсся по аллее, и Анна вдруг осознала, что давно не чувствовала себя так легко и свободно. Она украдкой взглянула на Кирилла — тот как раз посмотрел на неё, и их взгляды встретились. В этот момент что‑то изменилось: неловкость исчезла, уступив место теплому, волнующему чувству близости.
— Знаете, — тихо сказал Кирилл, — я давно хотел вам сказать… Вы не просто красивая. Вы… особенная. С вами мир кажется ярче.
Анна почувствовала, как щёки заливает румянец. Она опустила глаза, потом снова подняла их и улыбнулась — искренне, открыто:
— Спасибо. Мне тоже с вами… хорошо.
Они дошли до набережной и остановились у перил. Ветер играл прядями волос Анны, а Кирилл осторожно, почти невесомо, коснулся её руки. Она не отстранилась — и это было лучшим ответом.
Ромашки в её руках, собранные вопреки сентябрю, казались символом чего‑то нового, только начинающегося — хрупкого, нежного, но настоящего. И оба понимали: их история только начинается.
А на следующий день по университету пробежала новость: Глеб женился. Свадьба была в Метрополе, был снят весь ресторан, где разместилось сто человек. Говорили, что за платьем невеста летала в Италию. И когда через три дня Глеб пришел на лекции, все увидели на пальце золотое кольцо.
Продолжение