Начну с бутылки водки.
Вообще мы люди непьющие.
Если квартиру снимаем на отдыхе, хозяйка показывает, где можно курить. Мы говорим: «Извините, не пьём и не курим». А нам отвечают: «Ой, как хорошо!».
Вот Поликарп Кружилин.
Он провожает на фронт Якова Алейникова. Пришёл с бутылкой.
Интернет на запрос «бутылка водки 1941 год» выдал вот такие этикетки.
У Алейникова жизнь такая. Жена уехала и адреса не оставила. Он не знает, где она. Он помогает материально семье покойного старшего брата (там 4 детей). Веру Инютину это не останавливает. Она берёт инициативу в свои руки, но Алейников тормозит её.
Его мучает совесть. Он осознаёт, что арест Ивана Савельева был ошибкой.
При этом в фильме никак не упоминается Аркадий Молчун (роль Михаила Кокшенова) и честный большевик Хлебников, которого посадили по доносу… С ними что? За их арест Якову не стыдно?
Яков уходит на фронт. Проводы друга.
Последнее дело Алейникова - арест банды старых знакомых: Петра Зубова, Макара Кафтанова и какого-то уголовника. Они разместились у Маньки Огородниковой.
Что с Косоротовым - непонятно.
Маньку тоже арестовали зачем-то, но отпустили.
Тракторист Сёмка Савельев увидел Маньку, замерзающей в снегу. Отогрел её и научил работать на тракторе. Он нашёл себе замену и может смело идти на фронт.
На фронт рвутся все. И Андрейка, малолетний сын Фёдора и Анны.
На скрине ниже Андрей играет со сверстниками в игру похожую на ЧИКУ, в которую играли дети в рассказе Распутина «Уроки французского». Только не монетами, а мятыми коробками от спичек. И на столе играют…
Андрейка убежал из дома. На жд его нашли и вернули.
В кадре ниже Фёдор расписывается у проводницы в получении сына.
Удивил Пётр Зубов.
Бежал из заключения в 1939. Скрывался в западной Белоруссии. Попал в окружение и вызвался служить немцам, чтобы сохранить себе жизнь. Но одумался.
Мы видим, как подельники играют в карты на деньги. Он нет. Его волнуют новости, которые передают по радио. Их нет. Не волнуют.
Передают про ЕЛЬСК.
Белорусский городок на границе с Украиной. Недалеко от Припяти, Чернобыля.
500 жителей Ельска немцы погрузили на баржу на реке Припять. 5 дней держали без пищи, а потом баржу затопили вместе с людьми.
При аресте Зубов, имея при себе оружие, сопротивление не оказал. При допросе Алейников почувствовал, что в нём наметилось перерождение.
Зубов хочет искупить свою вину. Его записали в штрафбат и отправили на войну.
А Фёдор ничего искупать не хочет. Он всем не мил.
Анна хочет уйти от него в колхоз. Ответ от Панкрата, примет ли он её с детьми, привёз Иван.
Фёдор приходит домой и в недоумении. Брат его Иван, ненавистный ему, за его столом.
Во всех домах сейчас электрическое освещение. Я в детстве застал, просто лампочка в патрон была вкручена у моих бабушек. А здесь 1941 год и не просто лампочка. Везде плафон или абажур.
Ниже плафон у Мани Огородниковой дома.
Ниже абажур дома у Якова Алейникова.
6 ноября 1941 в канун Великого Октября досрочно завод выдал первый снаряд…
Окон нет. Работают в заснеженных цехах.
Вот так выглядел первенец, обточенный токарем.
Я не понял, его позже наполняют взрывчаткой? Не может же он подвергаться токарной обработке, уже будучи взрывоопасным?!
Трудно понять и душу Фёдора. Что его гложет?
И Анфисе он не нужен. Она сказала, что будет ждать Кирьяна.
Жалеет он, что не засёк его тогда на козлах до смерти Кафтанов, что шашкой не пронзил Демьян Инютин, что со скалы, когда спускали, не сорвался…
«Выпускайте ВАШ снаряд», - говорит он.
«Наш снаряд?!». Его слова возмутят Антона.
Ивана Савельева и Семёна, сына Фёдора и Анны, провожают на фронт.
В это время по радио сообщение о разгроме немецко-фашистских войск под Москвой.
Такое же точно радио было и в доме Алейникова.
А ещё запомнился прибор, на который он поставил греться чайник.
Примус, керосинка или керогаз?
Википедия пишет, это всё разные вещи.
Перед отправлением добровольцев и призывников пламенную речь произнёс Поликарп Кружилин. Он сказал, что главная линия нашей обороны проходит через сердце каждого советского человека.
Проводить Семёна пришёл и Фёдор. Не обнял и ушёл.
Он здесь лишний.
-Прощай, Семён.
-Прощай, батя.
-Может, свидимся ещё. Бронь и у меня не вечная.
Рядом Маня Огородникова.
А к машине подошла Вера Инютина.
Она, получившая от ворот поворот от Алейникова, сказала Семёну: «Люблю».
-Верка, ты Верка, - ответит он ей.
Вот на такие машины посадили и увезли.
Слёзы матерей. И слова Агаты: «Они вернутся. Вернутся».
Конец 12 серии и вместе с ней первого фильма.
Продолжение во втором фильме.
Спасибо за внимание и лайк