«Интервью главы российского МИД Сергея Лаврова французскому телеканалу вызвало возмущение на Западе», — с таких слов начались возмущения французских аналитиков издания Huffington Post.
Европа в шоке, Брюссель в трауре, а французские эксперты пишут жалобы в Женевскую конвенцию. Причина? Не ракеты и не санкции. Всё гораздо страшнее. Сергей Лавров позволил себе некорректное (так они считают) поведение в эфире France2: он говорил долго, внятно, и, главное, — не давал себя перебить.
Кажется, в Старом Свете произошло то, к чему не были готовы даже самые закаленные «специалисты по России». Глава российского МИД совершил акт дипломатического терроризма: он взял и высказал свою позицию. Без цензуры, без нервных вскриков ведущей и, о ужас, без возможности модератора затереть неудобную мысль в зародыше.
«Возмутительно: интервью Леа Саламе с Сергеем Лавровым вызвало бурю негодования у специалистов по России», — пишут авторы французского издания.
Преступление против журналистской этики
Французское издание Huffington Post бьет тревогу, и их можно понять. В их картине мира интервью — это не диалог, а ритуальное избиение оппонента. Журналист задает вопрос с подвохом, гость пытается оправдаться, журналист перебивает, гость теряется, зритель получает нужную картинку «агрессора в растерянности».
Но Лавров — это «старый волк», как его, скрипя зубами, называют на Западе, и он нарушил все сценарные планы.
«Возмутительно!» — кричат заголовки. И правда, возмутительно. Представьте себе картину: опытный дипломат, который видел больше международных кризисов, чем некоторые европейские чиновники видели в своих снах, приходит в студию. Его встречает «талантливая журналистка» Леа Саламе. Лавров, проявляя невиданную щедрость, даже делает ей комплимент. Это был первый удар. Дипломатическое айкидо: ты хвалишь противника, чтобы он расслабился и забыл, где у него микрофон.
Оружие массового поражения: наушник
Но настоящий ужас начался позже. Западные аналитики, трясущимися руками разбирающие запись, обнаружили «хитрую тактику». Оказывается, у министра иностранных дел России есть технический прием, который в ЕС приравнивают к использованию запрещенных вооружений: он снимал наушник.
Да-да, вы не ослышались. Как только Леа Саламе набирала в грудь воздуха, чтобы вставить свое веское «Но позвольте!», Лавров просто вынимал устройство для синхронного перевода из уха. И продолжал говорить.
«Сергея Лаврова ни разу не перебивали, чтобы задать уточняющие вопросы. Действительно, у российского министра есть безошибочная техника: он снимает наушник, что позволяет ему говорить долгое время, не будучи прерванным. Это видно с самых первых минут интервью, и он систематически повторяет это с каждым ответом. <…> Это интервью, в котором у журналиста в итоге было очень мало возможностей высказаться, настолько доминировал интервьюируемый», — возмутились во Франции.
«Его ни разу не перебили!» — с ужасом констатируют французские эксперты. Для них это звучит как приговор. Как можно вести цивилизованную беседу, если оппонент не дает тебе возможности продемонстрировать свое превосходство, перебив его на полуслове? Это же нарушение негласного кодекса западного ток-шоу! Гость должен нервничать, гость должен запинаться, гость должен ждать милости от ведущего. А Лавров просто... диктовал.
Систематически. Методично. С каждым ответом. Он превратил интервью в монолог, оставив журналистку в роли статиста, который кивает там, где по сценарию положено возмущаться.
Трагедия «специалистов»
Особую боль это причинило, разумеется, «специалистам по России». Тем самым, которые каждый вторник прогнозируют крах российской экономики, а каждую пятницу удивляются, почему этого не произошло. Для них факт того, что Лаврову дали эфирное время на крупном канале, уже был ошибкой. Но то, как он этим временем распорядился, стало личной обидой.
Они привыкли, что российская позиция — это что-то, что нужно немедленно пресечь, зашикать и объявить неприемлемым. А тут — три миллиона зрителей. Три миллиона человек, которые увидели, что российский министр может говорить связно, аргументированно и, страшно сказать, убедительно.
Попытки Леа Саламе усомниться в риторике Лаврова разбивались о скалы его опыта, как волны о берег Бреста. Она пыталась найти трещину, но сталкивалась с монолитом.
Мораль басни
В сухом остатке мы имеем классическую истерику. Западная медиа-машина, привыкшая контролировать нарратив через монтаж, перебивания и нервную атмосферу в студии, дала сбой. Когда убрали «предохранители» в виде постоянного прерывания спикера, выяснилось, что аргументы работают без них.
Теперь в ЕС будут долго обсуждать «неэтичное поведение» Лаврова. Будут писать методички, как бороться с «тактикой снятия наушников». Будут учить новых ведущих не теряться, когда гость вдруг начинает говорить дольше отведенных 15 секунд.
А пока — три миллиона просмотров и испорченное настроение европейским экспертам. Потому что нет ничего более оскорбительного для идеолога, чем когда его оппонент просто берет и спокойно объясняет свою точку зрения. Без крика. Без суеты. И, самое главное, — без права на перебивание.
Добро пожаловать в реальный мир, коллеги. Здесь наушники снимают, а слова нестираемы.