Цепочка прав в индустрии всегда работала чётко: Артист → Лейбл → Дистрибьютор → Площадка (Яндекс, Звук, VK). По ней передаются смежные права, а обратно течёт монетизация.
Но как только пришла жёсткая цензура, эта схема превратилась в «цепочку обсёра».
Площадки обосрались первыми. Заставили обосраться дистрибьюторов. Те надавили на лейблы, а лейблы — на артистов. В контексте «обосрались» — это испугались настолько, что выключили мозг и включили режим колхозного монтажа.
В чём главная проблема:
1️⃣ Вместо юристов — нейронки. Менеджеры лейблов не пошли к профильным юристам, чтобы разобрать каждый трек: где реально пропаганда, а где художественный образ. Они просто засунули текст в нейронку с запросом: «Найди мне здесь упоминание препаратов». Нейронка, конечно, нашла — её об этом попросили. В итоге под нож пошло всё подряд без разбора.
2️⃣ Колхозный ценз. Артисты не просто «красиво убрали» лишнее. Они зацензурировали треки максимально нелепо. Вырезали куски слов, а некоторые вообще заменили целые куплеты на какой-то дешёвый проигрыш. Есть и те, кто заменил песню целиком на «непонятно на что».
3️⃣ Испоганенный продукт. Под видом соблюдения закона индустрия сделала полное говно. Это не работа с каталогом, это вредительство. Люди хотят слушать любимые треки, а получают суррогат, сделанный на коленке испуганными менеджерами.
Соблюдать закон — надо. Но делать из музыки мусор — это профнепригодность.
Если менеджмент лейбла не способен проработать каждый трек с юристом, а просто жмёт кнопку «удалить всё подозрительное», то это не менеджмент, а имитация.
Актуальность — это умение адаптироваться к реальности без потери качества продукта. А то, что происходит сейчас — это парад трусости и дилетантства за счёт слушателя.
