Суд назначили на середину ноября. Алиса готовилась к нему как к последнему бою — перебирала документы, встречалась с адвокатами, заучивала даты и цифры. Семён Ильич приходил каждый день, сидел в углу кабинета, пил чай и терпеливо ждал, когда она задаст очередной вопрос.
— Не бойтесь, Алиса Андреевна, — говорил он. — Правда на вашей стороне.
— Правда — это хорошо, Семён Ильич. Но в суде нужны доказательства.
— Доказательства у нас есть. И свидетель. Я.
Она улыбалась, но тревога не отпускала. Корсаков не был бы Корсаковым, если бы не попытался переиграть её в последний момент.
Кирилл приезжал почти каждый день. Он стал своим в отеле — конюхи здоровались с ним за руку, Елена оставляла для него столик у окна, Андрей при виде его машины бросал игрушки и бежал к двери.
— Дядя Кирилл! Дядя Кирилл! — кричал мальчик, прыгая на месте. — Ты привёз новую машинку?
— А ты заслужил? — Кирилл подхватывал его на руки.
— Я хорошо себя вёл! Мама сказала!
— Мама много чего говорит, — Кирилл усмехался, поглядывая на Алису, — но я ей верю.
Алиса смотрела на них и чувствовала, как в груди разливается что-то тёплое, пугающе тёплое. Она не позволяла себе думать о том, что это значит. Не сейчас. Сначала суд. Потом — всё остальное.
Однажды вечером, когда Андрей уже спал, а Саша возился в конюшне, Кирилл задержался в кабинете. Они сидели друг напротив друга, между ними на столе лежали бумаги, но никто из них не смотрел в них.
— Я боюсь, — сказала Алиса тихо.
— Чего?
— Суд проиграть. Вдруг судья окажется на его стороне? Вдруг документов недостаточно? Вдруг Семён Ильич испугается?
— Не испугается, — сказал Кирилл. — Я с ним говорил. Он готов.
— А если нет?
— Тогда мы придумаем что-то ещё. — Он накрыл её руку своей. — Алиса, ты не одна. Запомни это.
Она подняла глаза. Его лицо было спокойным, но в глубине глаз она видела что-то, от чего перехватывало дыхание. Не жалость. Не снисхождение. Просто твёрдую уверенность в том, что они справятся.
— Почему ты это делаешь? — спросила она, не называя его по имени-отчеству. Впервые.
Он заметил.
— Потому что я… — Он запнулся, провёл рукой по волосам. — Потому что ты мне не безразлична.
— Ты мне тоже, — сказала она едва слышно.
Он встал, подошёл к ней, наклонился и поцеловал — уже не в уголок губ, а по-настоящему, крепко, так, что у неё закружилась голова. Она ответила, забыв про всё — про суд, про долги, про Корсакова. Только его руки, его тепло, его дыхание.
— Я не хочу торопить события, — сказал он, отстранившись. — Но я хочу быть рядом. С тобой и с Андреем.
— А если я проиграю суд? Если у меня ничего не останется?
— Тогда будешь жить у меня. — Он усмехнулся. — У меня дом большой.
— Ты не шутишь?
— Я никогда не шучу про серьёзные вещи.
Она хотела ответить, но в дверь постучали. Вошёл Саша, грязный, уставший, с ведром в руке. Увидев их лица, он хмыкнул.
— Я не вовремя?
— В самый раз, — сказала Алиса, поправляя волосы. — Что случилось?
— Ничего. Лампа перегорела. Я уже починил. — Он поставил ведро, посмотрел на Кирилла. — Вы останетесь на ужин?
— Останусь, — сказал Кирилл. — Спасибо.
Саша кивнул и вышел, прикрыв дверь. Алиса выдохнула.
— Он знает?
— Он не слепой, — усмехнулся Кирилл. — И потом, он сам сказал мне: «Если вы обидите сестру, я вас из конюшни вилами».
— Правда сказал? — Алиса округлила глаза.
— Правда. Я испугался.
Она рассмеялась — впервые за долгое время. Смех получился светлым, почти детским. Кирилл смотрел на неё и улыбался.
— Тебе идёт, — сказал он.
— Что?
— Смеяться.
За неделю до суда Алиса почувствовала странную боль в груди. Сначала она не придала значения — списала на усталость, на нервы. Но боль возвращалась. Каждый вечер, когда она садилась за бумаги, сердце начинало ныть, отдавая в левую руку.
— Ты какая-то бледная, — сказала Елена, когда Алиса зашла на кухню. — Выспалась бы.
— Не могу. Дела.
— Дела подождут. А здоровье — нет.
Алиса отмахнулась, но на следующий день боль стала острее. Она сидела в кабинете, разбирая договоры, и вдруг почувствовала, что не может вдохнуть. Грудную клетку сдавило, перед глазами поплыли круги.
— Саша, — позвала она, но голос прозвучал глухо.
Она успела нажать кнопку вызова на телефоне — первую попавшуюся. Очнулась уже на полу, с мокрым полотенцем на лбу. Над ней склонился встревоженный Саша.
— Алиса! Что с тобой?
— Ничего… — прошептала она. — Просто закружилась голова.
— Врёшь. Ты упала в обморок. Я принёс воды.
Она попыталась встать, но Саша удержал её.
— Сиди. Я вызываю скорую.
— Не надо. Завтра суд. Я не могу…
— Можешь! Ты можешь умереть! — Он закричал, и в его крике был настоящий страх. — Алиса, пожалуйста. Не спорь.
Она не стала спорить. Скорая приехала через полчаса, врачи измерили давление, сделали кардиограмму и велели ехать в больницу.
— Подозрение на стенокардию, — сказал молодой врач. — Нужно обследование.
— У меня завтра суд, — повторила Алиса.
— Суд подождёт. Сердце — нет.
В больнице её продержали два дня. Сделали УЗИ, холтер, кучу анализов. Диагноз звучал как приговор: ишемическая болезнь сердца, стенокардия напряжения. Врач — пожилая женщина с усталыми глазами — говорила мягко, но твёрдо.
— У вас стресс, милочка. Хронический. Плюс наследственность, плюс тяжёлые роды. Сердце не железное.
— Что мне делать?
— Лечиться. Убрать стресс. Сменить образ жизни. Иначе через пару лет — инфаркт.
— У меня отель. У меня сын. У меня брат. Я не могу убрать стресс.
— Тогда хотя бы принимайте лекарства и не перегружайтесь. — Врач выписала рецепты. — И постарайтесь не умирать. Хорошо?
— Постараюсь.
Алиса вышла из больницы, держа в руках пакет с таблетками. Саша ждал её на улице, сжимая в руках телефон.
— Кирилл звонил, — сказал он. — Он в курсе. Сказал, что приедет вечером.
— Не надо ему было говорить.
— Надо. Он волнуется.
— Я не хочу, чтобы обо мне волновались. Я не инвалид.
— Ты дура, — сказал Саша беззлобно. — Но мы тебя любим.
Она не нашлась, что ответить.
Суд прошёл быстрее, чем она ожидала. Семён Ильич держался уверенно, показывал тетрадь, отвечал на вопросы. Адвокат Корсакова пытался запутать его, но старик не сбивался.
— Я помню каждую подпись, — говорил он. — Я десять лет с Андреем Ветровым проработал. Он так не подписывал. У него был свой росчерк, с нажимом. А эти — левые, от руки.
Судья кивнула, посмотрела на Алису.
— У вас есть что добавить, Алиса Андреевна?
Алиса встала. Сердце колотилось, но голос был ровным.
— Мой отец учил меня: если сказал — держи. Если взял — отдай. Он держал слово перед кредиторами, перед партнёрами, перед сотрудниками. Он не был идеальным, но он не был вором. А эти подписи — не его. Я прошу признать договоры недействительными и снять долги с отеля.
Судья объявила перерыв. Алиса вышла в коридор, прислонилась к стене. Кирилл ждал её, держа в руках стакан воды.
— Ты молодец, — сказал он.
— Ещё не решили.
— Решат. Я верю.
Она взяла воду, сделала глоток. Сердце успокаивалось.
Через час судья вернулась. Огласила решение: договоры признаны недействительными, долги, скупленные Корсаковым, аннулированы. Отель остаётся в собственности Кирилла Соболева, но без каких-либо обременений. Алиса Ветрова сохраняет должность управляющей.
— Это победа, — прошептал Кирилл, обнимая её. — Отель теперь чист. Ты можешь работать спокойно.
— А Корсаков?
— Корсаков остался с фальшивыми бумагами. Его адвокаты уже готовят апелляцию, но у них ничего не выйдет.
Алиса закрыла лицо руками. Кирилл обнял её, не обращая внимания на посторонних.
— Я говорил, — сказал он. — Ты справилась.
— Мы справились, — ответила она. — Я бы одна не смогла.
Корсаков не сдался. Через неделю после суда в отеле начались новые проверки — налоговая, пожарная, санэпидстанция. Алиса понимала, что это он. Но теперь у неё было решение суда, подтверждающее, что долги липовые, а отель работает законно.
— Пусть проверяют, — сказала она Кириллу. — Им не к чему придраться.
— Ты уверена?
— Я всё перепроверила. У нас чисто.
Кирилл кивнул, но по глазам было видно, что он не успокоится, пока Корсаков не отстанет окончательно.
Он нашёл его слабое место — старые дольщики, обманутые при строительстве жилого комплекса. Кирилл встретился с ними, собрал подписи, подготовил иск. Корсакову предложили выбор: либо он отзывает все претензии к отелю, либо материалы уходят в прокуратуру и СМИ.
— Передай своей Алисе, — сказал Корсаков на прощание, — что она ещё пожалеет.
— Передам, — ответил Кирилл. — А вы передайте своим адвокатам, чтобы готовились к процессу.
Корсаков отступил. Проверки прекратились, поставщики вернулись. Отель зажил своей жизнью.
Алиса сидела на веранде, глядя, как Андрей играет в манеже. Саша возился с лошадьми, Елена гремела посудой на кухне. Кирилл стоял у перил, смотрел на закат.
— Я хочу переделать конюшню, — сказал он вдруг.
— Зачем? Она в порядке.
— Она старая. Я хочу построить новую. С современным оборудованием. И манеж крытый.
— Это дорого.
— У меня есть деньги. — Он повернулся к ней. — Я хочу вложиться в отель. Как партнёр. Ты управляешь, я финансирую. Делим прибыль пополам.
— Ты уже владелец, — напомнила Алиса.
— Владелец. Но без тебя этот отель не стоит ничего. Ты его душа. Я хочу, чтобы ты была не просто наёмным работником. Ты — мой партнёр. И не только в бизнесе.
Она смотрела на него, и сердце её не болело. Впервые за долгое время — не болело.
— Кирилл, я боюсь.
— Чего?
— Что это всё рухнет. Что ты уйдёшь. Что сердце не выдержит.
— Не рухнет. — Он подошёл, взял её за руку. — Я никуда не уйду. А сердце… мы вылечим. Вместе.
Она не ответила. Только прижалась к нему, чувствуя, как его тепло разгоняет холод, который копился в ней годами.
Андрей захлопал в ладоши, требуя внимания. Кирилл подхватил его на руки, закружил.
— Полетели, маленький!
— Высоко! — смеялся мальчик. — Ещё выше!
Алиса смотрела на них и впервые за много лет позволила себе поверить: может быть, всё будет хорошо. Не идеально, не сказочно, но хорошо. Отель больше не висел на волоске. Долги отца остались в прошлом. Сердце болело, но она принимала лекарства и старалась не перегружаться. Рядом был Кирилл, который не требовал от неё невозможного, а просто был рядом. И маленький Андрей, ради которого стоило жить.
Сердце не слушалось её — болело, ныло, напоминало о себе. Но другое сердце — маленькое, светловолосое, с серыми глазами — билось рядом. И ради него она была готова жить дальше.
Продолжение следует…
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить четвёртую часть — «Мальчик, который хотел сгореть», где Саша снова сорвётся, а Алисе придётся выбирать между братом и бизнесом.
Поставьте лайк, если история отозвалась. Мне важно знать, что я пишу не в пустоту.
Навигатор по каналу: здесь вы найдёте все части цикла «Отель на холме», а также другие рассказы о сильных женщинах и непростых судьбах. Ссылка в шапке профиля.
Ваша поддержка — лучшее топливо для новых историй.