Спектакль поставлен по мотивам одноименной пьесы Даниила Хармса.
Режиссер – Гоша Мнацаканов
По-моему мнению, это один из лучших спектаклей «Сатирикона».
Начав с пролога, режиссер сразу интригует зрителя записью голоса режиссера и актера Сергея Юрского, предупреждающего о возможном нервном потрясении от спектакля. За этим следует появление перед красным бархатным занавесом девочки в новогодней маске, читающей стихи Даниила Хармса, которая вступает в общение с залом и просит копеечку. Ее уводит появившийся отец в черной маске актера, не дав дочке доиграть.
Тема театральной игры с текстом и зрителями становится главным приемом Гоши Мнацаканова в этом клоунском трагифарсе. Он создает свой мифологический сюжет о клоунессе Елизавете Бам, выживающей в нашей, вымороченной реальности, грозящей устроить «бам» на каждом шагу.
Действие начинается на фоне страшного полуразрушенного дома, сценически воплощающего дом с тараканами из пьесы. Окна в нем выбиты, на фасаде видны обрывки рваной, выцветшей ткани, используемой во время ремонта. Стены расписаны словами: «лох», «Зенит-2», относящимися к нашей эпохе. Рядом с мусорным контейнером лежит табличка «Петербург», а на стене нарисован портрет Хармса.
Мотив мертвого, выпотрошенного Петербурга получит дальнейшее развитие в появлении среди персонажей Данилы Бодрова с револьвером, но вначале в проеме подъездной двери возникнет парень в черном худи, слушающий наказы родителей, выкрикиваемые откуда-то сверху. Они отсылают сына купить кучу продуктов, а заодно выбросить пакеты с мусором, которые тут же сыплются на его голову градом, как ругань отца и матери (первый «бам»).
Отец мечтает отправить сына в армию, чтобы там его воспитали. От криков парень закрывает голову руками и пишет на двери «Простите, я чужой!». Найдя рядом с мусорным контейнером револьвер, он стреляет в себя. Яркое пятно крови на окне, бывшее там ранее, говорит о том, что насилие процветает. После самоубийства парень садится на скамейку, а с высоты на пол сцены падает парик с ярко-розовыми длинными волосами, словно подбрасывая идею игры — другого способа ухода от реальности. Тут все и начинается.
Появившиеся комики — полицейский и следователь — направляют ход спектакля в русло детектива. Иван Иванович – молодой парень, все время улыбающийся, с хрипловатым голосом (его играет актриса Софья Щербакова) имеет манеру беззвучно похихикивать и держать руки в карманах.
Второй — Петр Николаевич (Ася Войтович) – с черными усиками, субтильный, в черной кепке и кожаной куртке, поджимая губы и устрашающе щурясь из-за плеча, подозревает всех в зале. Стражи закона, прочитав список жильцов и их характеристики, находит самую абсурдную кандидатуру на роль убийцы — Елизавету Бам – спортсменку и студентку, и начинают ломиться в подъезд. Наконец, с помощью парня на скамейке они туда попадают.
Из дома выходит встревоженная соседка Любовь Марковна (Ярослав Медведев) в рыжем парике с выбеленным лицом, потом появляется рука Елизаветы, а следом и она сама, и тоже с белым лицом, как клоунесса, в ярко-розовом парике, такого же цвета платье и белых лосинах с черепами. Героиню играет Антон Кузнецов, блестяще перевоплощаясь во втором отделении из образа своей Музы-Елизаветы в Хармса.
Спектакль построен как цепь номеров, исполняемых персонажами, один другого смешнее. Гротесковые герои пародируют реальность и персонажей кино и эстрады, усиливая театральность. Любовь Марковна, бывшая балерина, (собирательный образ старушек у подъезда), знающая все обо всех, вещает в режиме радио, на груди у нее какие-то медали, а на шее бусы и меховые пуанты.
Гоша заостряет тему произвола и дает право полицейским расхаживать по залу, разглядывать и допрашивать зрителей. После выпроваживания Елизаветы во двор они надевают огромные белые крылья, становясь ангелами смерти, так что героиня истошно кричит, чтобы ее побыстрее отправили в тюрьму.
Разрыв отношений родителей и детей, отца и дочери, Бога и человека, который актеры-клоуны виртуозно и в разных вариациях проигрывают, становится основным стержнем спектакля.
Попытка восстановить эту связь (Любовь Марковна потянется к оторванной руке Елизаветы, как Бог Саваоф на фреске Микеланджело), заканчивается трагически — смертью героини, ее отца и Хармса. Бодрая Любовь Марковна хоть и спасает на время девушку, отправившись вместо нее в тюрьму, исполнив напоследок танец лебедя, остановить накат ужасной действительности не может. Как и Хармс, в любовной горячке читающий свои стихи и миниатюры. Старушки падают и падают из окон.
Несчастны и бессмысленны по-своему все. Полицейский Иван Иванович вдруг вспоминает про свою семью и пытается взлететь. Папаша Елизаветы Бам (Полина Райкина), копия героя Михалкова из фильма «Вокзал на двоих», зовет дочь уехать на мотоцикле в «Атрактиду», но все несбыточно. От сумасшедшего дома и зловещей, пожирающей реальности ничего спасти не может. И только театр может все, и Маленький принц с ангельским лицом (Алина Доценко), привезенный папой дочке в подарок, в финале после смерти Хармса размыкает стены мертвого дома и выпускает писателя к звездам.
Читайте меня в Телеграмм . Будем ближе! https://t.me/theatre_ma
P.S. Пьеса «Елизавета Бам» Даниила Хармса
Пьеса была написала Даниилом Хармсом за 12 дней в 1927 году и представлена публике 24 января 1928 года на поэтическом вечере «Три левых часа», устроенным участниками ОБЭРИУ: И.В.Бахтеревым, К.К.Вагиновым, А.И.Введенским, Д.И.Хармсом, Н.А. Заболоцким - создателем манифеста обэриутов.
«Елизавета Бам» представляет собой одноактную пьесу, состоящую из 19 коротких сцен и включающую в себя разные жанры: мелодраму, оперу, элементы фольклора, пародию на рыцарский эпос в стихах, фрагменты песен и танцев.
По сюжету двое (предположительно полицейских) приходят арестовать Елизавету Бам (скорее всего, девочку) за убийство. Она не пускает их в дом и требует объяснить, за что ее хотят наказать, так как считает себя невиновной. Убийцей позже оказывается папаша Елизаветы, вступившийся за дочь и убивший в честном бою Петра Николаевича, который в начале действия живой и невредимый.
Этот главный мотив сюжета в основном истолковывают в социально-политическом ключе как аллюзию на бессудные процессы в стране Советов. Однако обвинение в преступлении, которое человек не совершал, есть и в «Процессе» Кафки, и в «Вечеринке по случаю дня рождения» Пинтера. Эти пьесы вскрывают конфликт системы и человека, абсолютно не защищенного от любого произвола.
Я же рискну представить еще одну интерпретацию. Если отвлечься от социальной подоплеки, это пьеса об экзистенциальном страхе смерти и ужасе жизни иррациональном мире, лишенном координат. Нет Бога, нет иерархии, а есть хаос и власть случайности. Главной силой оказывается смерть. Камю видит выход в мужественном продолжении «Сизифова труда». Хармс — в иронии и игре.
Елизавета Бам, пытаясь отвлечь вершителей закона, начинает с ними играть. Вне всякой логики они превращаются в клоунов, показывающих фокусы. Иван Иванович даже оказывает девочке знаки внимания. Первый раунд выигрывает Елизавета. Мучители уходят, а она идет с мамой гулять. Во втором они находят ее на скамейке, ждущей мужа (он - еще один защитник в ее воображении). Елизавета и ее преследователи играют в догонялки. Ни с того ни с сего Петр Николаевич вспоминает про несчастья, которые приходят неожиданно, и про дом на горе с мышами и тараканами: «А на печке таракан тараканович, в рубахе с рыжим воротом и с топором в руках сидит».
Эта картина сразу приводит на ум образ рая Свидригайлова. Для него, как человека неверующего, - это скучное место, баня с тараканами, в котором приличному человеку и делать нечего. Воплощение этого рая словно получило прописку в новом, дивном мире. Петр Николаевич вспоминает, что жил в этом доме много лет назад, а Иван Иванович подхватывает его рассказ и говорит, что видел на пороге дома Елизавету Бам. Он же ей дает отчество - Елизавета Таракановна и другие. Для героини кошмаром являются они, а для Ивана Ивановича - она. Вопрос о реальности существования тоже звучит в устах персонажей. «Я говорю, чтобы быть!» - произносит Иван Иванович. Звучит и тема забывания. Иван Иванович вдруг вспоминает про свою семью и, неожиданно превратившись в жертву, просит его отпустить.
Елизавета пытается отделаться от них и сбежать («Оторвалась и побежала! - кричит она, бегая по сцене). Иван Иванович напоминает, что Елизавета Бам должна умереть завтра ночью. В конце концов героиня принимает картину мира, в которой есть только власть смерти и бесправность судьбы. Девочка дает себя увести карателям в костюмах пожарных.
До этого в ее сознании были опоры, в которые она верила. Это фигуры странных отца и матери, в квартире на 4 этаже с балконом. Они появляются и исчезают произвольно, заботясь о том, что она ест. Папаша, как этот персонаж назван в пьесе, играет роль внутреннего защитника Елизаветы и выходит на бой с Петром Николаевичем в образе богатыря. Картина обретает фантастический характер с ироническим подтекстом. Умирающий Петр Николаевич советует Елизавете: «сходи в мой домик на горе и запрокинься там, и будут бегать по тебе и по твоим рукам глухие мыши, а затем пустынный таракан». Все дороги ведут туда.
Сценические игры помогают Елизавете Бам, чью фамилию тоже можно истолковать как нежданный приход судьбы, выживать в абсурдной и пугающей реальности. Мать после пародийного поединка рыцарей внезапно сходит с ума. Тема ужасных случайностей продолжает тему хаоса. В последней сцене Елизавета Бам прибегает еще к одному убежищу - точному знанию. Она считает: «3•27=81». Оказалось, что внезапное сумасшествие матери, ничем не мотивированное, обрушивает все, и Елизавета Бам тоже отправляется в дом к таракану.