Иранские беспилотники, в частности семейство «Shahed», стали заметным явлением в современных конфликтах, превратившись из вспомогательного средства в ключевой элемент военной стратегии. Их главная особенность — это не передовые технологии, а асимметричный подход, позволяющий наносить удары с низкой стоимостью и высоким эффектом.
Ключевые беспилотники, составляющие основу иранского парка, можно описать следующим образом. Самая массовая модель — это барражирующий боеприпас (или «дрон-камикадзе») Shahed-136, известный также под российским названием «Герань-2». Он имеет дальность до 2500 километров, развивает скорость около 185 километров в час и несет боевую часть весом примерно 40 килограммов. Его применяют роями для истощения систем противовоздушной обороны. Существует меньшая и более старая версия — Shahed-131, с дальностью около 900 километров и боевой частью около 15 килограммов, которую Россия использует под именем «Герань-1».
Новой разработкой, представленной в 2025 году, является разведывательно-ударный Shahed-107.
Он способен летать на расстояние до 1500 километров, несет боевую часть весом от 8 до 15 килограммов, отличается устойчивостью к средствам радиоэлектронной борьбы и оснащен защищенной навигацией. Среди тяжелых беспилотников выделяется Qods Mohajer-10.
Который визуально напоминает американский MQ-9 Reaper. Он имеет дальность 2000 километров, полезную нагрузку 300 килограммов и может находиться в воздухе 24 часа. Крупнейшим и самым тяжелым БПЛА Ирана является Shahed 149 Gaza, его операционная дальность составляет около 1000 километров, время полета — 35 часов, а максимальная масса превышает 3000 килограммов. Наконец, реактивный «стелс»-дрон-камикадзе Hadid-110, принятый на вооружение Корпуса стражей исламской революции (КСИР) в 2025 году, имеет дальность 350 километров, скорость 510 километров в час и практический потолок 9 000 метров.
Главное преимущество иранских дронов — это не их техническое совершенство, а экономическая эффективность и тактика применения. Огромная разница в цене играет ключевую роль: стоимость одного дрона Shahed-136 оценивается в 20-50 тысяч долларов. Для сравнения, одна ракета-перехватчик Patriot PAC-3 стоит более 3 миллионов долларов, а даже более дешевые системы перехвата, такие как Raytheon Coyote, обходятся в 126 500 долларов за единицу. Это создает крайне невыгодную для обороняющейся стороны экономику войны. Иран и его союзники используют тактику роя и истощения, осуществляя массированные запуски дронов, чтобы перегрузить и истощить дорогостоящие системы противовоздушной обороны, вынуждая противника тратить очень дорогие ракеты на уничтожение дешевых беспилотников. Кроме того, дроны собираются из доступных коммерческих компонентов, что делает их производство простым и дешевым даже в условиях санкций, позволяя выпускать их в больших количествах.
Они используются для регулярных массированных атак на энергетическую и военную инфраструктуру. Появление новой модели Shahed-107 на фронте в конце 2025 года подтверждает продолжающееся военно-техническое сотрудничество. На Ближнем Востоке Иран поставляет дроны своим союзникам, включая йеменских хуситов, ливанскую «Хезболлу» и иракские ополчения, которые активно используют БПЛА для атак на военные и гражданские объекты. Кроме того, технологии и сами дроны были замечены у таких стран, как Венесуэла, Эфиопия, Судан, а их производство налажено в Таджикистане.
Показательно, что успехи иранской программы вынудили даже США признать ее эффективность. В 2026 году Пентагон развернул собственную эскадрилью дронов-камикадзе LUCAS, которая, как открыто было заявлено, является продуктом обратного инжиниринга захваченного иранского «Шахеда». Это редкий случай, когда США скопировали и взяли на вооружение технологию своего противника, что является лучшим подтверждением боевой ценности этих беспилотников.
Таким образом, иранские дроны изменили правила игры в современной войне, доказав, что для достижения значительного военного эффекта не всегда нужны сверхдорогие высокотехнологичные системы. Их подход, основанный на массовом производстве дешевых и «одноразовых» ударных платформ, создает серьезный вызов для традиционных, затратных систем обороны ведущих мировых держав.