Алкоголизм. Что же это за зверь такой, что справиться с ним под силу не каждому? И не каждый признается в этой зависимости. Мой друг сегодня пьяный. Причина – жена. А почему жена явилась причиной? Потому что мой друг часто в этом состоянии. Замкнутый круг. И ходят этим хороводом куча мужиков, хотя в любви к танцам их не заподозришь. Тема противная, но встречается на каждом шагу. Ни объехать, ни обойти. Вот вам пример из моей молодости, когда работал на флоте. Приводить подобные примеры не принято, как смотреть на грязное белье, да и попасть под личину очернителя легко. Но не понять суть – быть повторению.
Хорошо все таки работать на речке. Вон, на круизе, люди деньги платят. А за что? Их поят, кормят, развлекают и катают по Волге. И мы вроде бы не голодные, нас тоже кормят, развлекаемся как можем, и самостоятельно бредем по той же матушке – Волге реке. Хорошо то как! Сухогруз движется плавно вверх по течению, в Москву. Уже не утро, но еще и не обед, Часов 10 или 11. На вахте в рубке рулят, моторист возле двигателя масло вытирает, а электрик и свободные от вахты мотористы собрались в каюте, отмечают что то. Капитан тоже заглянул, ему тоже хочется в компании посидеть, но нельзя никак. Жена, она же прачка на теплоходе, зорко бдит за своим мужем. И не зря бдит. Толковый мужик, но есть слабина, выпить любит. Работал в Ростовской области, в каком-то районе вторым секретарем. Серьезная должность, ответственная. Юридическое образование получил во время предыдущих навигаций, учился заочно. Потом ушел с флота, работал по партийной линии. Но там тоже люди, не машины, и после рабочих напряженных передряг, кои случались у них там регулярно, надо снять стресс. Или стрессы. И жена, видя, как муж ее падает все ниже, настояла на возвращении во флот. И сама пошла , под прикрытием прачки, как радистка Кэт. Наблюдать и наблюдать, ночи и дни напролет. Вот и сейчас такая ситуация. Она в каюте, окно с обзором на нос, видит, капитан ходит по палубе. Вот он пошел к форпику, проверил якоря, цепи, брашпили. Все должно быть на мази. Капитан должен все знать, и не просто поверить докладывающим помощникам, а желательно лично. Потом крышки трюмов проверяет, потом куда-то исчез, но где-то тут, дверь тяжелая, если бы зашел, она бы слышала. Но тихо. А капитан тем временем прополз под окном своей каюты, откуда вела наблюдение жена, и начал пробираться по ватервейсу к нашему окну. Ватервейс он не тротуар, он очень узкий, тянется вдоль под окнами, 10-20 см, с одной стороны вода, с другой надстройка, до окна надо пробраться с цирковой сноровкой. Но вот капитан зацепился за окно, перевалился слегка, и сказал:
- Нали-вай.! – в одной руке рюмка, в другой урез окна. Стрёмно, еще как. Провисел минут 10, выпил пару рюмок, и обратно, а то надзор не спит, бдит. И безо всякой страховки, но уже с чувством выполненного долга, он тем же путем вернулся на палубу и заглядывает в трюм, стучит молотком по клиньям. Но жена опытная, все просчитала, поняла где он был, заскочила к нам, дала разгон, потом побежала к нему, мужу своему. И в порыве гнева, видя уже веселого и улыбающегося капитана, вырвала у него молоток из рук, и стукнула им по лбу. Но, ясное дело, все же жалко, не чужой, не во всю силу, а так, слегка, вскользь. И с горечью:
- Да когда же ты уймешься, пьянь бессовестная, горе ты мое…- бросила молоток и ушла в каюту, вся в злости и слезах. А капитан сел на палубу, спиной к стенке, выпростав ноги, расставив руки. Прищурившись от солнца, блаженно улыбался. По лицу текла кровь, из под сорванной шкуры на лбу.
Практикант-моторист Дима, прибежал к капитану, оценил ситуацию, сказал
- Леонтиевич, сейчас я вас перевяжу…- и побежал за аптечкой.
- Не надо, Дима, я уже умираю…-вслед ему проронил Леонтиевич и закрыл глаза…
Ну что тут сказать? Никто не должен об этом знать! Иначе мы все стукачи, хорошего человека подвели, да и вообще, некрасиво все это выглядит. Но это же было…. Уж молчу, и упомяну лишь, какая умница у него жена. Однажды ночью сама за капитана с рулевым, несла службу в рубке, шли по Цимлянскому водохранилищу, а муж тут же рядом спал, у ее ног, как… не знаю как назвать…благо ничего не случилось.
Чтобы у читателей не сложилось превратное мнение о флоте, добавлю, это лишь эпизод, и вовсе не означает, что так было везде.
Человек создан для счастья и радости. И если, человек ПРИВЫКАЕТ к счастью нормальной жизни, ему надо новые впечатления. А он не обучен их находить. Нет таковой программы ни в школе, ни в институте. Поэтому, кто не желает стать презренным и неуважаемым, надо учиться находить радость там, где ее не видят другие. А именно, в обыкновенной жизни. Живые – уже хорошо, ничего не болит – прекрасно, а, если еще и жена улыбается – жизнь удалась!
