17
Глядя в потолок над диваном, Лиза снова вздохнула. Вздох за вздохом рвались у неё из груди. Сегодня она всё потеряла. Работу и любимого. Таких утрат в её жизни пока что не бывало. Правда, Вениамин Сергеевич официально их ещё не уволил, но Лиза не сомневалась – уволит. Сегодня пятница, и уж до понедельника он приказ издаст. А Артём Сергеевич… Артём тоже прекратит с ней общаться. Хотя бы потому, что она наблюдала его провал. Мужчины такого не прощают. Из замдиректоров Артём вылетел в помощники, на должность, подходящую неопытной Лизе, но никак не ему… Естественно, это его ранило! Заявился в их кабинет, еле держась на ногах, и несло от него так, что опьянеть можно было, только находясь рядом. Запах – адская смесь из алкоголя, которым он наверняка утром пытался опохмелиться, ментоловой жвачки, мыла и кофе. Странно, что это не было Лизе неприятно, и больше всего ей хотелось Артёма пожалеть. Назвать Тёмой, прижать к себе, погладить по голове и убедить, что жизнь наладится. Но, наверное, для подобных действий у него есть другая девушка…
– А вот вакансия, – подал голос Никитос из-за компьютера. – В бухгалтерии оборонного предприятия. Можно перейти с игрушечных танчиков на нормальные.
– У меня родители работают в бухгалтерии на оборонном предприятии, – напомнила ему Лиза. – Ты не находишь, что третий человек с тем же самым в одной квартире – это слишком?
– Хорошо, поищу вакансию для пацифистки.
И тоже тяжело вздохнул, наверняка вспоминая Эллу и переживая расставание с ней.
Лиза отвернулась к стене и почувствовала, что глаза у неё увлажняются. Ну как же это? Всё так хорошо начиналось! Почему Сергей Сергеевич назначил и.о. не Артёма? Или хотя бы не велел Вениамину оставить брата на прежней должности – заместителем? Почему Артём с Вениамином друг друга ненавидят, что они там не поделили, скорее всего, ещё в детстве? И почему не простили друг друга, когда выросли?
– Варежкина!
Никитос навис над Лизой, взял её за плечо и развернул к себе, чтобы посмотреть в глаза:
– Ты что, собралась рыдать?
– Даже если и так, – Лиза шмыгнула носом. – Имею право!
– Это непродуктивно!
Сбросив руку Никитоса, Лиза снова отвернулась. Пошёл он нафиг со своей продуктивностью и логикой. Она женщина и живёт чувствами! А чувствует сейчас полную беспросветность!
– Ну не стал твой Есенин генеральным, – не унимался Никитос. – Потом станет. У него вся жизнь впереди!
– Он не мой! – ещё больше расстроилась Лиза, вытирая первые слёзы.
– Да-да, я так и понял. Хотя обнимал он тебя вполне… достоверно.
Лиза вспомнила короткие объятья неподалёку от копировальной машины. Знала бы, что это их последние прикосновения, запомнила бы получше! Или прижалась покрепче!
– Ты прекрасно знаешь, зачем он это сделал. Хватит надо мной издеваться!
– Ну хорошо. Всё равно, Лизок, не надо драмы. Устроишься в этот «Параллельный мир»… на другую должность.
– Буду прикручивать куклам головы, я уже об этом думала!
Никитос сделал круг по комнате, уметнулся на кухню, пошуршал там пакетом с печеньем, а потом вдруг появился на пороге комнаты и, продолжая жевать, провозгласил:
– Рябчиков Никита Антонович проиграл спор Варежкиной Елизавете Витальевне. И как честный человек желает немедленно отдать долг! Мы идём в ресторан!
Лиза села на диване. Предложение было странным. Особенно сейчас, когда ей хочется пореветь.
– Лиз, ну правда, отложи свою драму на потом. Я проиграл, я хочу в ресторан. А если ты мне откажешь, у меня не закроется гештальт. Знаешь, как опасно жить с… распахнутыми гештальтами.
Лиза вытерла щёки. В принципе, идея была только странная, но не шизофреническая. Если сейчас Никитос уйдёт домой, она в самом деле примется рыдать. Будет этим заниматься ночь напролёт и проснётся с опухшей физиономией, а потом, может, поревёт снова. На такие глубокие терзания она никогда не претендовала. Есть люди, которым нравится страдать. Ей – не нравится. Она мечтала оказаться в финале любовного романа, а не в центре, где героини размазывают сопли по подушке. Пойди они сейчас с Никитосом в ресторан, возможно, она отвлечётся. И порыдает потом, попозже. Или вообще решит, что сильная и справится без слёз. В любом случае попробовать стоило.
– А не поздно?
– Ночная жизнь города только начинается! – пошутил Никитос. – Давай, у меня даже деньги есть – накопил. Имею право шикануть!
Никитос ушёл переодеваться и вытаскивать из заначки деньги, а Лиза открыла шкаф и посмотрела на четыре своих платья. Выпускное – раз, бежевое – два, зелёное – три и красное – четыре. До степени красного она ещё не отчаялась, выпускное давно не примеряла и вдруг подумала – а если не влезет? А бежевое не нравилось Артёму! Зато про зелёное он говорил – то что надо!
Отлично, она пойдёт в ресторан, будет думать, не слишком ли вызывающе выглядит, и за этими мыслями ей станет не до страданий…
На улице сегодня было тепло, тем не менее Лиза накинула поверх платья плащ. На всякий случай.
Никитос появился на пороге в брюках от костюма и белой рубашке. У рубашки были закатаны рукава.
– Не надо косплеить Есенина, это выглядит нелепо, – фыркнула Лиза.
– Ну вы же, девчонки, на такие образы западаете, – невозмутимо ответил Рябчиков. – Может, там, в ресторане, пока ты будешь проедать мои накопления, на меня тоже кто-нибудь западёт.
– Я обязательно проем твои накопления, – мстительно сказала Лиза. – И даже – пропью! А западёт на тебя исключительно повариха, с целью откормить.
Они вышли на улицу, и Никитос внезапно заявил, что его материальное положение подразумевает только ресторан, а не такси до него. Так что поедут они на маршрутке. Лиза порадовалась, что надела плащ.
– И куда именно мы едем?
Ближе к остановке они с Никитосом остановились, уставились друг на друга, и до Лизы дошло – вряд ли её одногоршечник вообще ориентируется в ресторанах. Тем более – дорогих. Да и в кино она видела, как в приличных местах столики бронируют заранее. Хотя, конечно, попытаться можно – а вдруг им, как дуракам, повезёт и свободное место найдётся. Но где конкретно?
– Надо было в интернете посмотреть, – смущенно пробормотал Никитос. – Вернёмся?
– Отлично. Только если я вернусь, уже никуда не поеду. Давай соображай сам. Припоминай вывески в центре.
Никитос безуспешно порылся в памяти и предложил:
– Позвоним каким-нибудь… хорошим знакомым… спросим…
– Никитос, а у нас с тобой есть хорошие знакомые? – прищурилась Лиза. – Мы же с тобой вдвоём с пеленального столика! И нафиг больше никому не нужны!
Вечер был испорчен, пора возвращаться и всё-таки порыдать по Артёму… Артём! Хороший знакомый! И не может не знать про рестораны! И повод позвонить ему – железный! Тем более что она уже вырядилась в зелёное платье только потому, что оно ему нравилось и он трогал его руками. А теперь появился шанс снова услышать голос…
Лиза вытащила телефон, нажала вызов, и Артём ответил сразу. Только слышно его было отвратительно, фоном грохотала музыка.
– Лиза, я тебя не слышу! – проорал Артём, очевидно, обнаружив её имя на экранчике телефона.
– Адрес! Какого-нибудь ресторана!
– Я не слышу, я не понимаю!
– Адрес!
– Что? Адрес? Сейчас пришлю смс.
Судя по голосу, их бывший начальник снова был весьма нетрезв.
– Отличного знакомого ты себе нашла, – пробурчал Рябчиков.
В маршрутке Лиза ворчала, что Никитосу нельзя доверить приличную девушку. Ресторанов не знает, на такси экономит…
– Ты же меня любишь, – напомнил Никитос. – А любовь – это счастье. С милым рай и в шалаше. И в маршрутке тоже. Только не говори, что полюбила Есенина за должность и машину!
– Молчи!
Через полчаса они оказались на улице, указанной в смс Артёмом. Прищурившись, Никитос обнаружил номерные таблички и вычислил их цель:
– Вон, через пару домов. Только это не очень похоже на ресторан.
Мигающая над входом надпись гласила – бар!
– Твой ненаглядный путает бар с рестораном, никогда бы не подумал.
– Он не мог перепутать. Может не расслышал?
– Пойдём уже сюда, – принял решение Никитос, – снова звонить да полчаса ехать в ресторан… если Есенин этот бар знает, то тут не может быть совсем плохо. Кофе выпьем, может, даже с пирожными.
– Я уже хочу напиться не кофе!
– Куплю тебе коктейль.
Лиза зашла за Никитосом в душное помещение. Внутри мигали огоньки от зеркальных шаров, грохотала музыка, и в воздухе носился какой-то дымок. Народу вокруг было много. Никитос растерянно оглянулся, вычислил барную стойку и скомандовал:
– Туда!
Около стойки сидели Артём и Роман Борисов. А около Артёма – ярко накрашенная девушка.
– Самоповреждающее поведение. Вообще-то я психопат, – прокричал ей Артём так, что и Лиза услышала.
Девушка посмотрела на его порезы на руках и отошла подальше.
– О! Ко мне Лиза приехала!
Лиза вдруг ощутила себя в центре внимания. И Борисов, и Рябчиков смотрели на них, а Артём, которого она ни разу не видела настолько пьяным, подтащил её к себе за руку и обнял:
– Ты же ко мне?