Было ли: в то, что когда-то начнётся, не верили долго;
запросто верили — в то, что закончится скоро, — потом.
Наша, разбитая в кровь, пузырится, вскипая, дорога.
И ни проехать её, ни пройти — пропахать животом.
Снова подтаявший снег промочил камуфляж человека.
Снова сопливой капелью набрякшая крыша больна.
Пятой весной, набирая весну, я мету по сусекам.
Буквы как будто меняю — а пишется снова война.
Слово в тылу разучили красивое — передовая.
Там, где она распласталась, её позывной — передок.
Там и воюют, и воют. И мы приближаемся к маю.
И молодеет Бессмертный, без меры пополненный, полк.
Славные парни взялись из не читанных в юности книжек.
Словно впитали из воздуха то, что узнать не могли:
средь мирового рубилова если получится выжить —
только собой прикрывая тепло материнской земли.
Мне бы о главном сказать — чтобы это услышать успел он.
Выпадет случай — и, может, сгодится такой обезбол
там, где плывут и сливаются бурые строчки на белом.
Лишь бы прошедшее время себе не присвоил глагол.
Скоро простывшая степь задурманится, зазеленеет.
Скоро проснётся — пожалуй, оглохла, сумела уснуть.
Пятой весной — как не верить. Во что же не верить больнее:
в то, что и дальше пойдём, или в то, что закончили путь.
март 2026
