Спорим, вы из тех, кто читает умные книги? Ну, знаете, ту самую высокую прозу про поиск места в жизни, про семейные саги, про тонкие материи души, про «важное» и «насущное» с привкусом житейской притчи. Это прекрасно. Это так… уютно. Как мягкие тапочки. Вы надеваете их, садитесь в кресло и думаете: «Вот она, настоящая литература для взрослого человека».
А знаете, что говорят когнитивные психологи и нейробиологи о мягких тапочках? Что они атрофируют мышцы.
Люди не ходят на тренировки в тапочках. Чтение это тоже тренировка. Это рендер книг в мозгу. Создание смыслов, образов, виртуализации ситуаций. Выбирая близкое, понятное и знакомое мы попросту не натренируем свой мозг исключительно на том, что он и так уже умеет.
Нейробиология называет это «принципом предсказуемого удовольствия». Когда вы открываете очередной роман, созвучный жизненному опыту, где герой мучительно выбирает между мечтой и работой или между собой и отношениями, ваш мозг не совершает открытий. Он не строит новых нейронных связей. Он с удовлетворением отмечает: «Да-да, я это знаю. Да, я это чувствовал. Как точно подмечено. Это знакомо. Это безопасно».
Вы получаете дофамин за узнавание, но не за рост. Это вовсе не чтение как интеллектуальная практика, это любование собственным знакомым отражением.
А представьте теперь, что происходит, когда вы берете в руки научную фантастику, где сюжет предлагает вам этическую дилемму, для решения которой у человека в принципе нет эволюционного опыта. Или технотриллер, где причинно-следственные связи завязаны не на эмоциях обиженного супруга, а на сложных системах, выходящих за пределы вашей бытовой картины мира. Мозг в этот момент не получает привычный дофамин за узнавание. Он получает стресс. Когнитивный стресс.
Но именно в этом стрессе, как выяснили исследователи нейропластичности (Майкл Мерцених, публ.: «Парнасус Паблишинг«, 2013; Грегори Бернс, публ.: «Университет Эмори», 2013)., запускается процесс миелинизации — формирования новых нейронных путей. То есть в тот момент, когда вы чувствуете легкое раздражение от «неестественности» происходящего («ну как это возможно?», «зачем мне это?», «в жизни такое не пригодится!»), ваш мозг буквально становится умнее, быстрее и сложнее. Оказалась литература о невозможном — это мощный тренинг для ума, а литература о близком — это ходьба по кругу. Что косвенно прдтверждается признанием ученых в любви к фантастике.
Но давайте без всякого снобизма заглянем в самую суть. Вера в прикладную пользу от интеллектуальной "зоны комфорта" — это ловушка, придуманная маркетологами. Психологи называют это «эффектом слепого пятна»: вам кажется, что вы исследуете глубины личности, но на самом деле закрепляете уже существующую нейронную архитектуру своего «я».
Фантастика же, мистика, технотриллеры ставят ваше «я» под вопрос. Они заставляют работать префронтальную кору, отвечающую за моделирование альтернативных сценариев, на полную мощность. Они учат мозг не бояться неизвестного, а анализировать его.
И знаете, что самое главное? Способность выживать в реальном мире сегодня зависит не от того, насколько глубоко вы понимаете свои детские травмы, а от того, насколько эффективно вы можете мыслить в условиях, которых еще пять лет назад не существовало!
Ведь если подумать, что зрело — искать в книгах подтверждение своей правоты или согласиться на время потеряться в неизвестном, чтобы научиться видеть за горизонт?