Глава 16. Правда под замком
Анастасия тут же покинула пост, передав его другой медсестре и пошла к Денису Юрьевичу. Её сердце билось сильно, в висках пульсировало, руки дрожали. Анастасия глубоко вздохнула и вошла в кабинет Орлова.
— Вызывали, Денис Юрьевич? — тихо сказала она.
— Ты в своём уме? — крикнул он. — Все дети нужны мне живыми! Ты чуть не убила одного из них. Я отстраняю тебя от работы с препаратами.
— Денис, я не знаю, как так получилось. Все препараты маркированы. Я брала ампулу из шкафчика. Здесь невозможно ошибиться. — со слезами на глазах ответила Анастасия.
— Если тебя кто-то подставил, то надо выяснить, кто именно и зачем. Сейчас будь тише воды, ниже травы. Тебя могут использовать как пешку в большой игре. Жду запись с камер и результат полного анализа. Можешь идти.
— Спасибо, Денис.
Тем временем в прачечной Яна, Илья и Артём ломали голову над шифром.
— Я думаю, что 1+, 2+, 3-, 4- не просто метки. В них скрывается ещё что-то, кроме маршрута. Если это группы крови и резус-фактор, то куда их применять? — задалась вопросом Яна.
— На третьем листе ещё были буквы: I, F, B, R. — вспомнил Артём.
— Вряд ли это сектора, это что-то другое. — ответила Яна. — Я уже видела где-то такие символы, но не могу вспомнить, где именно. — Пока нужно сосредоточиться на маршруте, а там разберёмся.
— Как нам туда попасть, если везде охрана? Наверняка, Денис Юрьевич наблюдает за подвалом.
— Он пока занят выяснением препарата, который вкололи Мише. Не переживайте, я буду с вами.
Они на мгновение замолчали. Через пару минут Яна уверенно поправила рукав халата и окинула друзей пристальным взглядом:
— У меня есть план. В восемь вечера — смена постов охраны. На три минуты коридор у подвала остаётся без присмотра: один охранник уходит, другой ещё не приходит. Это наш шанс.
— Три минуты? — с сомнением протянул Илья. — Да мы даже до лестницы не добежим за это время!
— А мы и не будем бежать, — улыбнулась Яна. — В подвале есть ещё один вход — через старую вентиляционную шахту. Она выходит в подсобку прачечной. Я случайно наткнулась на неё, когда искала запасные полотенца. Шахта узкая, но взрослый человек пролезет.
— Вы уверены, что она ведёт куда надо? — спросил Артём.
— Почти. На схеме здания, что висит в кабинете завхоза, эта шахта обозначена как соединение подсобных помещений с техническим подвалом. А технический подвал — это и есть то место, куда нам нужно.
— Ладно, допустим, мы туда попадём, — кивнул Илья. — Но что потом? В подвале темно, мы не знаем планировки, можем заблудиться или наткнуться на что‑то опасное.
— У меня фонарик есть, — Артём похлопал по карману. — И я набросал схему по тем фрагментам, что мы видели на листах. Ориентироваться будем по меткам на стенах — те самые «1+», «2+» и так далее. Они наверняка нанесены вдоль маршрута.
Яна достала из кармана халата небольшой свёрток:
— Ещё я взяла отмычки. Если дверь в подвал заперта, откроем без шума. И вот — три респиратора. В шахте может быть пыль, да и кто знает, что там внизу…
Ребята переглянулись. Решимость в глазах Яны и продуманность плана придали им уверенности.
— Значит, в восемь, — подытожил Артём. — Собираемся здесь, берём всё необходимое и идём через шахту. Главное — не шуметь и действовать быстро.
Тем временем Денис Юрьевич получил запись с камер наблюдения. Он сел за компьютер, запустил видео и начал внимательно просматривать кадры за последние несколько часов.
Он видел, как Анастасия вошла в процедурную, как взяла ампулу из шкафчика, как приготовила инъекцию. Всё выглядело абсолютно нормально. Никаких подозрительных действий, никаких посторонних лиц рядом.
— Странно, — пробормотал Денис Юрьевич. — Никаких следов вмешательства. Либо кто‑то очень хорошо заметает следы, либо… либо это действительно случайность.
Он перемотал запись, проверил другие камеры в коридоре — пусто. Никого подозрительного, ни единого сбоя в работе системы.
— Либо камеры подделали, либо проблема где‑то в другом, — вслух рассуждал Денис Юрьевич. — Нужно проверить журнал доступа к препаратам и поговорить с техниками — вдруг кто‑то вмешивался в настройки видеонаблюдения.
Он взял телефон и набрал номер главного инженера:
— Семён, срочно зайдите ко мне. Есть вопросы по работе камер в процедурном блоке. Прямо сейчас.
Через десять минут в кабинет Дениса Юрьевича постучали. На пороге стоял Семён — невысокий, плотный мужчина.
— Вызывали, Денис Юрьевич? — спросил он, протирая руки ветошью.
— Да, Семён, проходи. У меня вопросы по работе камер в процедурном блоке. Посмотри запись за последние два часа — здесь всё чисто, но произошёл инцидент с препаратом. Либо система дала сбой, либо кто‑то вмешивался в настройки.
Семён подошёл к монитору, сел рядом с Орловым и внимательно просмотрел видео. Его брови сошлись на переносице.
— Странная ситуация, — наконец произнёс он. — Камеры работают в штатном режиме, сбоев не было. Запись идёт без пропусков, без артефактов — всё чётко. Но… — он на секунду он на секунду замолчал, — есть один момент.
— Какой? — резко обернулся к нему Денис Юрьевич.
— За полчаса до инцидента система зафиксировала кратковременный скачок напряжения. Всего на доли секунды — такое обычно не влияет на работу камер, но теоретически могло вызвать микросбой в передаче данных. Правда, система автоматически перезаписала бы потерянный фрагмент из буфера…
— То есть мог быть момент, который не попал на запись? — уточнил Денис Юрьевич.
— Теоретически — да, — кивнул Семён. — Но очень короткий, доли секунды. За это время человек вряд ли успел бы что‑то подменить или вмешаться. Разве что действовал заранее — подготовил всё до момента скачка, а потом просто дождался подходящего случая.
Денис Юрьевич откинулся на спинку кресла и задумчиво постучал пальцами по столу.
— А доступ к настройкам камер и журналам у кого есть?
— У меня, у моего помощника и у вас, — перечислил Семён. — Ещё у службы безопасности есть ограниченный доступ — они могут просматривать записи, но не менять настройки.
— Проверь все журналы доступа за последние три дня. Кто и когда заходил в систему, какие операции выполнял. Особенно обрати внимание на любые попытки изменить настройки или экспортировать записи.
— Сделаю, — кивнул Семён. — Через час пришлю отчёт.
— И ещё, — остановил его Денис Юрьевич. — Проверь резервные копии записей. Если где‑то есть дублирующая система, нужно убедиться, что там нет расхождений.
— Понял, проверю всё до последней строки, — заверил Семён и направился к двери.
Как только за инженером закрылась дверь, на стол Дениса Юрьевича легли несколько папок. Секретарша молча положила их и так же молча вышла. Это были журналы учёта доступа к препаратам за последние две недели.
Денис Юрьевич открыл первую папку и начал листать страницы. Строки с фамилиями, датами, названиями препаратов… Он искал частые визиты одного человека, необычные комбинации лекарств, расхождения между записями и фактическим расходом.
На пятой странице его взгляд зацепился за одну запись. Анастасия брала препарат, который редко использовался в отделении, — и брала его трижды за последнюю неделю. При этом в истории назначений пациентов этого лекарства не значилось.
— Это уже интересно, подставили её, называется...
В семь пятьдесят пять Артём, Илья и Чужакова стояли у неприметной дверцы в стене подсобки. Яна осторожно отодвинула панель, за которой начинался тёмный лаз.
— Первым пойду я, — шепнула она. — За мной — Артём, Илья замыкает. Если что — сигнал: два лёгких удара по трубе. Поняли?
Друзья молча кивнули. Яна включила фонарики и, пригнувшись, исчезла в отверстии. Следом за ней, с замиранием сердца, полезли Артём и Илья.
Шахта оказалась тесной и пыльной. Воздух был затхлым, где‑то вдали слышалось гудение труб. Луч фонарика выхватывал ржавые скобы, вбитые в стены, — по ним можно было спускаться.
Они медленно спускались, цепляясь за скобы. Яна шла впереди, освещая путь, Артём и Илья осторожно следовали за ней. Через несколько минут луч фонарика выхватил внизу тёмный проём — выход из шахты.
Яна замерла, прислушиваясь. Тишину нарушало лишь их учащённое дыхание и отдалённый гул вентиляции. Она осторожно выглянула в подвал — вокруг было пусто.
— Всё чисто, — шепнула Яна, выбираясь наружу. — Идём вдоль стены, ищем метку «1+».
Ребята двинулись вперёд, водя фонариками по стенам. Подвал оказался огромным: ряды каких‑то ящиков, трубы вдоль потолка, странные механизмы в тени. Но всё было чисто, никаких меток. Яна стала направлять ультрафиолетовую лампу на стены. Наконец-то они увидели метку 1+. Рядом с меткой на невысокой полке стоял металлический контейнер с такой же маркировкой. Яна подошла ближе, осмотрела его.
— Выглядит просто, — пробормотала она. — Но как его активировать?
Илья вдруг схватил их за рукава:
— Слушайте!
Из дальнего конца подвала доносились шаги и приглушённые голоса.
— Охрана, — выдохнула Яна. — Быстро, берём контейнер!
Она рывком сдёрнула его с полки. В тот же миг в конце коридора вспыхнули фонари, и громкий голос прорезал тишину:
— Стоять! Кто здесь?
Ребята бросились в сторону шахты. Шаги за спиной приближались, фонари метались по стенам. Яна первой нырнула в проём шахты, за ней — Артём. Илья замешкался: один из охранников уже почти добежал до них.
— Давай! — Яна протянула руку.
Он оттолкнулся от пола и в последний момент успел ухватиться за её руку. Ребята втянули его внутрь.
— Наверх! — задыхаясь, приказала Яна.
Они карабкались по скобам, слыша, как внизу кто‑то кричит и топает у основания шахты. Фонарики прыгали в дрожащих руках, пыль сыпалась с потолка. Наконец Яна первой выбралась в подсобку, за ней, тяжело дыша, вылезли Артём и Илья.
Захлопнув панель, Яна прижалась к стене, пытаясь унять дрожь. Артём сжимал в руках контейнер.
— Получилось, — прошептал Илья. — Мы его достали.
— И нас почти поймали, — добавила Яна. — Надо срочно разобраться, что внутри и как его активировать. Вы идите в палаты, а я разберусь с ним, пока охрана не подняла тревогу на весь комплекс.