События в мире несутся сейчас с такой скоростью, что едва успеваешь за ними следить. Кризисы множатся один за другим, затрагивая интересы десятков государств. А война на Ближнем Востоке грозит посадить на голодный нефтяной паек почти всю планету. Ясно, что старая система политических координат неотвратимо рушится, но что придет ей на смену? Как на эти изменения реагировать России и к чему готовиться с учетом того, что противники нашей страны пытаются вновь проверить ее на прочность.
Об этом в эфире Радио «Комсомольская правда» (97,2FM) мы поговорили и с известным политологом, историком и телеведущим Дмитрием Саймсом.
ИЗ ДОСЬЕ «КП»
Дмитрий Саймс родился в Москве в семье диссидентов, учился на историческом факультете МГУ. В 1973 году эмигрировал в Соединенные Штаты. Преподавал политологию в местных ведущих университетах, консультировал экс-президента США Ричарда Никсона и президента Рональда Рейгана.
С 2018 года Саймс начал вести на Первом канале программу «Большая игра», все чаще приезжал в Россию. После начала специальной военной операции на Украине, при президенте Байдене, Дмитрия и его супругу обвинили в нарушений антироссийских санкций, агенты Федерального бюро расследований провели у него обыск.
Теперь Дмитрий постоянно живет в РФ, он получил российское гражданство, преподает в МГИМО.
«ЗАЯВЛЕНИЯ ТРАМПА КАЖУТСЯ СТРАННЫМИ»
— Дмитрий, нельзя не заметить, что в последнее время заявления Дональда Трампа становятся все более противоречивыми. Особенно это видно сейчас, во время иранского кризиса. Как нам к этому относиться?
— Уже несколько американских гостей на моей программе на Первом канале высказывали мнение, что с Трампом что-то происходит с психологической точки зрения, что он все менее и менее адекватен. Об этом говорил известный экономист Джеффри Сакс, а также телеведущий Эндрю Наполитано, который в прошлом дружил с Трампом, неоднократно брал у него интервью. Он признает, что президента трудно узнать.
Я не берусь быть дистанционным психологом. Но заявления американского лидера действительно кажутся все более странными и оторванными от действительности, поэтому их не стоит воспринимать буквально.
«ЕВРОПУ ПРИДЕТСЯ ОСТАНОВИТЬ»
— События вокруг Ирана ведут к дефициту нефти и к росту цен. На этом фоне британский премьер Стармер заявил, что будет захватывать российские танкеры в проливе Ла-Манш. Что с этим делать?
— Это абсолютное нарушение международного права. Стармер — жалкий трусливый наглец, который скрывается за пунктом устава НАТО о взаимной защите. Но обещанные им действия — это нападение, и устав НАТО тут совершенно ни при чем.
Танкеры надо защищать. Но на все суда средств не хватит. Потребуется ассиметричный ответ, иначе аппетиты наших врагов будут только усиливаться. Например, в Британию ведут подводные кабели, обеспечивающие функционирование ее экономики и финансовой системы. Они весьма уязвимы для внешнего воздействия.
Мы таких мер до сих пор избегали, и ими не угрожали. Но если Великобритания всерьез собирается практиковать то, о чем говорил британский премьер, то, думаю, им неплохо было бы испытать на себе нечто подобное.
— В Европе действительно планируют скорую войну с Россией — как порой приходится слышать?
— Они построили свое единство на русофобии. Европейская интеграция от чистой экономики, от взаимодействия через структуры НАТО эволюционировала до современного ордена крестоносцев. Они утверждают, что борются не просто за собственные интересы, но и за свои якобы священные ценности. Которые предполагают, что им можно все, а России — ничего.
С таким подходом ЕС трудно будет оставаться в безопасности, потому что он провоцирует постоянный конфликт с великой ядерной державой.
В том, что в Европе готовятся к войне с нами, нет никаких сомнений. Однако мне трудно предположить, что они ищут фронтальной конфронтации по типу Наполеона и Гитлера. Это было бы уже полным безумием. Но по мере эскалации им будет казаться, что они могут все больше задираться в отношениях с Россией.
Думаю, что нам придется найти способ остановить эту тенденцию. Безусловно, это связано с серьезным риском. Но риск ничего не делать, создавая у них чувство вседозволенности, еще более велик.
«КУБА НАМ НЕ БЕЗРАЗЛИЧНА»
— Москва динамично выстраивает отношения с партнерами на Востоке и Глобальном Юге. Эта стратегия надолго?
— Знаете, в истории ничто не вечно. Я помню свой разговор с английским очень прагматичным и разумным премьер-министром Джоном Мейджором в начале 90-х годов. Он спросил, можно ли рассчитывать на демократический и западный путь развития России.
Я тогда только что вернулся из Москвы, где был вместе с экс-президентом США Ричардом Никсоном, и сказал британцу, что и у Никсона, и у меня одно впечатление: Россия хочет идти по пути демократии, тесно связанной с коллективным Западом. Но при этом ожидает, чтобы с ней обращались как с партнером, интересы и достоинство которого принимают во внимание, и многое тут будет зависеть от того, как поведут себя европейцы. Мейджор дал понять, что он как раз хочет идти по этому пути. Но сейчас в большинстве государств Европы господствуют люди, с которыми договориться крайне трудно.
Если со временем в Европе произойдут позитивные перемены, мы будем их приветствовать. Но пока надо смотреть, прежде всего, на Восток, на новую Азию, которая действительно совсем другая, чем несколько десятилетий назад. С ней у нас могут быть конструктивные и экономические, и культурные отношения, к тому же сегодня она представляет собой серьезную военную силу.
— Давайте перенесемся в западное полушарие. Трамп публично назвал Кубу «следующей целью США». В 1991 году мы фактически ее оставили на произвол судьбы. Что делать сейчас?
— У России нет перед Кубой военных обязательств. Ее действительно оставили наедине с собой, однако это было в совершенно другое время, при совершенно другом руководстве. Но, конечно, Куба нам не безразлична. То, что Соединенные Штаты делают в отношении нее, — это полная блокада, сознательное причинение страданий не только власти, но и всему кубинскому народу. Мне кажется, нам стоит договариваться с Китаем, с Бразилией, которая в том же полушарии, о том, какую международную поддержку Кубы мы можем организовать.
ТРАМПУ ПРИДЕТСЯ НЕЛЕГКО
— В США осенью очень важные для нынешней администрации промежуточные выборы в конгресс. Могут ли демократы отвоевать большинство?
— Многое будет зависеть от того, как сложится ситуация вокруг Ирана. Если Трампу удастся прогнуть тегеранские власти и совершить с ними сделку по типу венесуэльской (режим остается, но контроль над нефтью переходит в американские руки), то он на какое-то время окажется в Америке героем и поднимет рейтинги — свой и Республиканской партии.
А если президент пошлет на Ближний Восток войска и ввяжется там в большую войну с неминуемыми людскими потерями, то избиратели ему этого не простят.
В любом случае определяющей будет ситуация внутри страны. Пока все идет к тому, что Трамп должен потерпеть поражение. Если он потеряет хотя бы одну палату в конгрессе, то немедленно последует попытка импичмента и начнется колоссальная политическая конфронтация с самыми непредсказуемыми последствиями. Тогда последние два года его правления окажутся в Америке весьма бурными.
— Дональд поместил в своей сети Truth Social пост «Трамп — третий срок». Это он — всерьез или все же выдвинет преемника? Таковыми считают вице-президента Джей Ди Вэнса и госсекретаря Марка Рубио.
— Я не сомневаюсь, что Трамп хотел бы переизбрания. Он уже столько всего наворотил, что после ухода с поста президента — а конституция этого требует — рискует немедленно оказался объектом жестких преследований. Поэтому для него крайне важно сохранить контроль над Белым домом, если не личный, то силами тех самых преемников.
Вэнс рационален, связывает себя с традиционным республиканским консерватизмом, подстраиваясь в этом под Трампа. Рубио связан с неоконсервативным, идеологизированным крылом республиканцев, которому присуща ярая русофобия. Хотя мы, по опыту того же Трампа и многих других, знаем, что люди, придя в Овальный кабинет, могут менять свои политические лозунги.
«ПРОТИВНИК НЕ ПРОНИКАЕТСЯ НАШИМ БЛАГОРОДСТВОМ»
— Россия в международных делах, как правило, старается проявлять сдержанность, чтобы не провоцировать эскалацию. Оправдан ли этот стиль?
— Я не настаиваю на каких-то определенных действиях, но полагаю, что мы подошли к ситуации, когда отсутствие жесткого ответа с российской стороны не приводит к примирению, к возможности достичь договоренностей. Противник не проникается нашим благородством, напротив — у него появляется ощущение, что мы либо слабы, либо нерешительны, или и то, и другое.
История свидетельствует, что для какой-нибудь небольшой страны казаться слабой и безобидной не так уж и зазорно. Ее могут оставить в покое, и слава Богу! Но если вдруг начинают считать слабой великую многонациональную державу, занимающую колоссальную территорию с несметными ресурсами, то возникает соблазн ее разорвать.
Сдержанность России не оценивается как ее ответственное отношение к международным делам, а воспринимается как возможность наезжать на нас все сильнее. Уверен, что мы больше не должны давать повод для таких настроений на Западе.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Хуситы нанесли свой первый удар: плохая новость для Израиля
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru