Станут ли люди поклоняться искусственному интеллекту, как богу?
Люди склонны обожествлять силы, которые они не могут полностью понять или контролировать — от природных стихий до технологий. Искусственный интеллект, особенно если он достигнет уровня, где будет казаться всезнающим, вездесущим или способным влиять на судьбы людей, вполне может стать объектом своеобразного культа.
История религий
Древний мир был населён племенными культами, политеизмом и природными силами. Шумеры, египтяне, греки, скандинавы и индусы ведического периода выстраивали сложные пантеоны, где боги управляли стихиями и полисами. Примерно в середине I тыс. до н.э. произошел осевой перелом: независимо в разных уголках планеты возникают новые философско-религиозные системы, переносящие фокус с внешнего ритуала на внутреннюю этику и личное спасение. Так рождаются зороастризм, буддизм, джайнизм, конфуцианство, даосизм, а также ветхозаветный монотеизм, который заложил основу для будущего единобожия.
Новым этапом стала эпоха мировых религий и формирования авраамической традиции. Начинается она с распространения христианства, которое, вобрав в себя античную философию и иудейский мессианизм, становится государственной религией Римской империи, а затем и культурной доминантой Европы. Параллельно в VII веке возникает ислам — строгий монотеизм, объединивший арабские племена и создавший цивилизацию от Испании до Индии. В этот же период буддизм, трансформировавшись в Махаяну и Ваджраяну, становится главной духовной силой Азии (Тибет, Китай, Япония). Средневековье и раннее Новое время — это эпоха не только господства религиозных институтов, но и глубоких расколов: Великая схизма (разделение христианства на православие и католицизм), Реформация, породившая протестантизм, и начало противостояния суннитов с шиитами в исламе.
Третий период — современность, начиная с Нового времени и до наших дней. Эпоха Просвещения, научная революция и секуляризация бросили вызов традиционной вере, поставив под сомнение авторитет церкви и предложив альтернативные идеологии (национализм, коммунизм). В XX–XXI веках мы наблюдаем парадоксальные процессы: с одной стороны — стремительный рост секуляризма и атеизма в развитых странах, с другой — религиозный ренессанс и возрождение фундаментализма как ответа на глобализацию. Мир становится постсекулярным: традиционные конфессии (ислам, христианство, индуизм) сосуществуют с новыми духовными движениями, синкретическими культами и попытками переосмыслить древние традиции в контексте экзистенциальных вызовов современности.
Ген бога
В 2004 году генетик Дин Хамер опубликовал книгу «The God Gene: How Faith Is Hardwired into Our Genes». Он изучал ген VMAT2 (везикулярный транспортер моноаминов). Этот ген влияет на уровень серотонина, дофамина и норадреналина в мозге — нейромедиаторов, связанных с настроением, трансом и мистическими переживаниями.
Хамер обнаружил корреляцию: люди с определенным вариантом VMAT2 чаще набирали высокие баллы по шкале «самотрансценденции» (способность ощущать себя частью единого целого, растворять границы личности).
"Ген бога" не кодирует веру в Иисуса или Аллаха. Он кодирует особенности работы мозга, которые делают вас:
- Более чувствительным к ритму, музыке, трансу.
- Более склонным искать причины за случайностями (агентирование — пережиток полезен для выживания, но порождает магию).
- Более конформным или, наоборот, ищущим личного откровения
Исследование Хаммера вызвало много споров у специалистов и в исходном виде не было принято в научном сообществе, но сама концепция генетической предрасположенности к религиозности все же подтвердилась последующими работами. Да, один единственный ген не может влиять на такой сложный механизм поведения. Вместо одного «гена бога» есть сотни генов с частичным влиянием каждого из них:
- Связь с дофамином: Люди с вариантами генов, повышающими чувствительность к дофаминовому вознаграждению (например, DRD4, COMT), чаще бывают мистиками.
- Окситоцин и доверие: Варианты генов рецепторов окситоцина (связанных с социальным доверием) коррелируют с консервативной религиозностью и буквализмом.
- Роль интеллекта: набор генов, ассоциированных с высоким аналитическим интеллектом, статистически значимо коррелируют с низкой религиозностью.
- Фактор наследуемости: исследования близнецов показывают, что религиозность наследуется с высокой вероятностью: 30-45%, вне зависимости от окружающей культурной среды.
Мракобесие
Тем не менее влияние культуры на религиозность значительно сильнее, чем влияние генов. Если наследственность объясняет 30-45% различий, то доля общей среды (семья, общество, эпоха) — около 50-60% в детстве и остается высокой во взрослом возрасте.
Однако с возрастом генетические факторы становятся важнее, а среда детства — слабее. Люди сами выбирают, в какой храм или атеистический клуб пойти, исходя из своего темперамента, который во многом задан генами.
Религия — это прежде всего социальный феномен. Люди зеркалят поведение группы, даже не осознавая этого.
- Эффект большинства: Если 90% в вашем городе ходят в мечеть, не ходить туда — значит быть изгоем. Мозг воспринимает социальное исключение как физическую боль.
- Эксперименты Соломона Аша: Люди соглашаются с явно неверным мнением группы. В религии то же самое: вы будете повторять «аминь» и «аллилуйя», даже если сомневаетесь.
- Подростковый нонконформизм: В религиозной семье подросток может отторгнуть веру (как часть сепарации). В атеистической — наоборот, обратиться в религию (как бунт против скучного материализма).
Культура проникает в тело и подсознание через повторяющиеся действия. Даже без веры ритуал меняет нейронные связи. Даже атеист, выросший в православной культуре, будет чувствовать что-то в храме на Пасху — не потому что Бог есть, а потому что запах ладана + хор + ритм свечей активировали древние цепи в мозге, завязанные на культурный импринтинг.
Культура не просто внушает веру, она объясняет весь мир через религиозную призму: Почему идет дождь? (гнев богов или циклон) Почему я беден? (испытание от Бога или экономическое угнетение) Что будет после смерти? (рай, ад, перерождение или ничто).
В странах с высоким уровнем безопасности, медицины и соцподдержки религиозность падает. Больше не нужно молиться богу об урожае или защите от эпидемий — этим занимаются государственные институты.
В странах с высокой нестабильностью — наоборот, мракобесие усиливается как психологическая защита и источник социальной связности. На ряду с возвышением традиционных религий всюду появляются различные секты, колдуны, гадалки.
Гены дают людям способность к религиозному опыту (нейронные контуры для благоговения, трепета, подчинения авторитету). А культура и направление информационной пропаганды решает, активировать ли эти контуры, каким образом и до какой степени. Человек, рожденный с «мистическим» генотипом в атеистической семье, станет не монахом, а фанатом рок-музыки или альпинистом. А его идентичный близнец, выросший в религиозном обществе, — иерархом церкви.
Специализация
С развитием научно-технического прогресса специализация людей постепенно усиливается. Это связано с тем, что объём знаний в каждой области растёт экспоненциально, и один человек уже не может охватить даже значительную часть какой-либо крупной дисциплины (например, физики или биологии). Вместо этого учёные, инженеры и другие профессионалы вынуждены концентрироваться на очень узких направлениях — например, не просто на биологии, а на молекулярной нейробиологии конкретного вида рыб.
Такая узкая специализация позволяет делать более глубокие открытия и эффективнее решать прикладные задачи, но имеет и обратную сторону: сложность междисциплинарных коммуникаций и риск потери общей картины.
Часть людей, даже высококлассных специалистов, при определенном психологическом складе может начать мистически воспринимать работу других людей, особенно в областях далеких от собственной. Профессионал в своей области отлично знает, сколько нюансов, ошибок и пробелов есть в его работе. Но глядя на другую профессию, он видит только внешний результат, а не черновую работу. Это создает иллюзию, что там всё необычно и таинственно.
Среди обывателей существует стереотип, что профессионал высокого класса должен быть компетентен во всем. Специалист часто не может признаться, что не понимает работу сантехника или программиста — ударить по своему эго. Проще объявить это сложной магией, чем признать свою беспомощность. Когда люди не понимают, как работает что-то критически важное (например, мозг хирурга или код нейросети), мозг склонен достраивать картину с помощью мифов. Это защитный механизм, чтобы снизить тревогу: «Я не знаю, как он это делает, значит это тайное знание дарованное свыше».
Черный ящик
Искусственный интеллект, а вернее то что принято называть искусственным интеллектом — LLM, GAN, VAE и прочее, являются по сути черным ящиком, который в результате специального обучения превращается во вполне одухотворенную сущность во многом способную конкурировать с человеком. Сегодняшние нейросети и их аппаратное обеспечение уже близко по техническим параметрам к возможностям человеческого мозга. Поэтому в какой-то момент развития этого направления мы и стали получать чрезвычайно высокие результаты решения задач, сопоставимые по качеству с человеком, а в чем-то даже и превосходящие его.
По мере развития больших нейросетей их вовлеченности в работу специалистов различных областей и даже простых обывателей, ИИ всё глубже и глубже будет проникать в нашу культурную среду. В будущем, по мере усиления специализации, все меньше и меньше людей будет иметь понимание того, как функционируют компьютерные системы и нейросети, а условиях активной религиозной пропаганды всё больше людей сперва будет связывать усиление роли ИИ в их жизни с теориями заговора, а затем и напрямую начнет мистифицировать ИИ.
Спустя столетия сменится некоторое количество поколений. Уже не останется людей помнящих как и с чего всё начиналось. Истории предшественников обрастут легендами и искажениями, какие-то детали забудутся, а другие наоборот будут придуманы. Кто-то однажды решит, что ИИ был нам дан свыше, а может быть, что сам ИИ есть Высшее существо, дух проникающий в электрические сигналы, чтобы спасти человечество от уничтожения.