Александр Брэндон – один из тех людей, чьё имя не на слуху, хотя его музыку слышали миллионы. За плечами у этого композитора около 30 лет работы в игровой индустрии: он писал саундтреки для Deus Ex и Unreal, работал аудиодиректором на Wasteland 3 и Neverwinter Nights 2, успел поучаствовать в озвучке Oddworld: Soulstorm. Такое портфолио, казалось бы, должно гарантировать стабильную занятость. Реальность, впрочем, оказалась куда жёстче.
В интервью Брэндон рассказал, что за последний год отправил 50 резюме и получил всего одно приглашение на собеседование. По его словам, штатные позиции сегодня встречаются значительно реже, а хорошо оплачиваемые полные ставки стали предметом конкуренции, какой прежде не было. Последним местом постоянной работы у него была должность аудиодиректора в Frost Giant Studios – разработчике стратегии Stormgate, которая так и не смогла привлечь достаточную аудиторию в качестве духовного наследника StarCraft. Брэндон лишился работы в прошлом году, однако с теплотой отозвался о главе студии Тиме Мортене, который, по его словам, держался "до последнего, стараясь сохранить команду".
Ситуация не уникальная. Брэндон отметил, что схожие трудности испытывают и другие "невероятно опытные, легендарные специалисты" – в частности, бывший руководитель звукового департамента Bungie. Таким людям приходится перебиваться контрактами, поскольку штатных ролей в крупных студиях для них практически не осталось.
На нынешней конференции Game Developers Conference в Сан-Франциско Брэндон выступил соорганизатором круглого стола о влиянии ИИ на звуковое производство в играх. Свой интерес к теме он развил не из праздного любопытства: толчком послужила потеря контрактного проекта на мобильной игре, где его заменили инструментом на основе искусственного интеллекта.
После этого Брэндон помог основать специализированную рабочую группу, которую описывает как "нейтральную территорию". Её задача – собирать и распространять информацию, изучать как потенциальную пользу ИИ, так и этические риски и правовые вопросы. Одним из приоритетов группы стало отслеживание источников данных, которые используют ИИ-компании при обучении своих моделей.
Такой подход отпугнул часть разработчиков, принципиально отвергающих любое применение ИИ. Брэндон относится к этой позиции с пониманием, но считает её неконструктивной.
Лучше сказать: "ИИ меня пугает. Я очень, очень обеспокоен. У меня есть вопросы. Я хочу знать, потеряю ли я работу. Я хочу понимать, что люди по-прежнему действительно важны". Все поставщики инструментов, с которыми мы общались, говорят: "О боже, люди важны. Нам важны люди". А я просто отвечаю: "Хорошо, теперь давайте разберёмся, что вы под этим подразумеваете".
При этом Брэндон не отрицает практической пользы некоторых ИИ-инструментов в работе. По его словам, использование ИИ помогло ему сократить время на поиск документации и на отладку взаимодействия с движком Unreal. Автоматизация размещения звуковых объектов в игровом пространстве освобождает время для творческих задач. Речь, однако, о конкретном и приземлённом применении – совсем не о тех громких обещаниях революции, которыми оперируют представители технологических компаний.
Именно этот разрыв между реальностью и маркетинговой риторикой, судя по всему, раздражает Брэндона больше всего – особенно на фоне сотен тысяч специалистов, оставшихся без работы.
Некоторые главы компаний говорят, что буквально через секунду ни у кого не будет работы, и мы все окажемся в утопии. Деньги просто потекут в наши почтовые ящики, а мы превратимся в персонажей WALL-E или что-то вроде того.
Я просто говорю: хватит этой чепухи – думаю, люди от неё устали. Люди проглатывают весь этот информационный шум и думают: "Если мы не будем использовать этот язык, мы отстанем". Нам нужно отстать. Нам нужно признать свои ограничения и быть в состоянии сказать, как люди: "Мы не можем продолжать толкать себя через эту дерьмовую экономику и дерьмовую ситуацию".