Глава 15.
Денис всё чаще ловил себя на том, что рядом с Мариной ему становится тесно.
Не в квартире. Не на кухне за ужином. Не в коротких разговорах у подъезда, когда он привозил детей или забирал их к себе. Тесно - внутри.
Словно всё, что он так долго и с таким трудом укладывал по полкам после развода, снова начинало сдвигаться с места, стоило ей оказаться рядом. Достаточно было увидеть, как она открывает дверь, как машинально убирает волосы за ухо, как хмурится, если устала, - и внутри у него срывало что-то важное. То, что он пытался всё это время удержать.
Он всё ещё любил её. Так, что иногда хотелось просто не приезжать. Не видеть её. Не давать себе лишний повод снова вообразить невозможное. Надежда всё ещё жила где-то глубоко в его душе, хоть он и прятал её от самого себя.
Телефон завибрировал в кармане, и он уже заранее знал, чьё имя увидит на экране. Звонила Марина: кран тёк, а для вызова сантехника было уже поздно. Она знала, что Денис не откажет ей в этом, хоть было и немного трудно ей его просить.
- Проходи, - коротко сказала она, когда Денис появился на пороге.
Она была в домашнем - мягкий серый свитер, тёмные свободные брюки, волосы собраны кое-как, несколько прядей выбились и падали на лицо. Ни макияжа, ни попытки выглядеть собранной. Просто живая и настоящая.
Он вошёл, машинально огляделся. Квартира была непривычно тихой.
- Так тихо, - сказал Денис.
- Мальчики с ночёвкой у родителей, - ответила Марина.
- Где проблема? - спросил он, проходя на кухню.
- Вот, - Марина кивнула на мойку. - Сначала просто капало, теперь течёт.
Он быстро разобрал соединение, заменил прокладку, подтянул резьбу. Работа была пустяковой, но он не спешил. Просто потому, что рядом с Мариной спешить вообще было сложно.
Он остро чувствовал её присутствие. То, как близко она стоит. Как чуть переступает с ноги на ногу. Как молчит, но не уходит.
- Всё, - наконец сказал он, выпрямляясь. - Включай воду.
Марина потянулась к крану. Он поднялся одновременно с ней. Она шагнула назад. Он развернулся. И в следующий момент её пальцы скользнули по его запястью.
Денис замер так резко, будто его ударило током. Марина тоже застыла.
Вода шумела в кране, но он почти не слышал её. Всё сжалось в одну точку - её рука, его кожа, расстояние между ними, её взгляд, который вдруг стал слишком открытым, честным.
Она не отстранилась. Он смотрел на неё и чувствовал, как внутри медленно, мучительно рушится всё, что он столько времени в себе удерживал. Между ними оставалось меньше шага. Он видел, как у неё сбилось дыхание. Как чуть дрогнули губы. Как она сама, кажется, не понимает, почему стоит так близко и почему ничего не делает, чтобы прекратить это.
Но не прекращает. Он медленно поднял руку, собираясь просто отвести её в сторону, дать пройти, разрушить этот момент, вернуть всё в норму.
Но вместо этого пальцы легли на её локоть и задержались. Марина резко вдохнула. И снова - не отстранилась.
Её глаза потемнели. В них мелькнуло что-то растерянное, почти испуганное, но под этим - другое. То, от чего у него в груди болезненно сжалось.
Она тоже этого хотела. И от этой мысли стало почти невыносимо.
- Денис... - выдохнула она едва слышно.
Марина медленно подняла на него взгляд. Между ними уже почти не осталось воздуха. Он чувствовал её тепло, запах её кожи, её дыхание - неровное, частое, как и у него.
Он хотел её поцеловать. Не потому, что момент был удачный. Не потому, что она была рядом.
А потому, что с самого первого дня после развода в нём жила эта тупая, мучительная, невозможная тоска - по ней. По её губам. По её близости. По праву касаться её не случайно.
Он поднял ладонь к её лицу, коснувшись щеки. Большим пальцем провёл по скуле. Марина закрыла глаза. И всё.
Это должно было случиться.
Денис наклонился медленно, почти мучительно, чувствуя, как у него колотится сердце. Ещё немного - и между ними не останется ничего. Ни прошлого. Ни обид. Ни той проклятой дистанции, которую они оба так долго держали.
Он уже чувствовал её дыхание на своих губах. И именно в этот момент внутри что-то оборвалось.
Он вдруг ясно вспомнил, каково это - любить её так же сильно, быть уверенным, что между ними есть что-то нерушимое, а потом однажды остаться перед фактом: она всё-таки смогла от него отказаться.
Если бы он поцеловал её сейчас, для него это снова стало бы началом. Не слабостью. Не ошибкой. Не минутой.
Началом. А для неё? Что это значило бы для неё?
Он резко остановился. Замер в нескольких сантиметрах от её губ. И медленно отстранился.
Марина распахнула глаза. Секунду смотрела на него так, словно не поняла, что произошло. Потом в её лице что-то изменилось. Растерянность сменилась злостью - мгновенно, резко, почти болезненно.
- Ты сейчас серьёзно? - голос у неё дрогнул. - Это что было?
- Ничего, - хрипло сказал он.
- Ничего? - переспросила она, и в её голосе уже звенело. - Ты сейчас чуть не поцеловал меня, а потом сделал вид, что ничего?
- Лучше так, - он не смотрел на неё.
- Лучше? - она нервно усмехнулась. - Для кого?
- Для нас, - ответил Денис.
- Не надо решать за двоих, - бросила Марина.
- А кто-то когда-то вообще спрашивал меня? - Денис медленно посмотрел на неё.
- Что? - нахмурилась Марина.
- Ничего, - он коротко усмехнулся, и в этом звуке не было ни капли веселья.
- Нет, скажи, - она шагнула к нему. - Ты сам сейчас потянулся ко мне. Сам! А теперь делаешь вид, что это я что-то не так сделала?
- Я не говорил этого, - он отошёл от неё.
- Но именно это ты и имеешь в виду! - крикнула Марина.
- Я больше не хочу это обсуждать, - Денис резко развернулся и направился к выходу.
Марина, зло фыркнув, бросилась ему вдогонку:
- А, ну, стой! Что ты себе сейчас позволяешь?! Ты просто так уйдёшь сейчас?!
Денис остановился и посмотрел на неё. В горле стоял ком из горечи и обиды.
- Ты сам сделал шаг, сам остановился, а теперь уходишь с видом человека, которого предали! - выпалила она.
На последнем слове у него внутри что-то вспыхнуло.
- А разве нет?
- Не смей, - Марина побледнела.
- Почему? Потому что тебе неприятно это слышать? - с чувством ответил Денис.
- Потому что ты не имеешь права сейчас вытаскивать это! - крикнула она.
- А когда? - он сорвался, голос стал резче. - Когда, Марин? Через год? Через пять? Когда мы снова сделаем вид, что у нас всё прекрасно, потому что есть дети и удобнее молчать?
- Не надо.
- Нет, надо.
Он шагнул к ней, уже не думая, как выглядит со стороны.
- Да, я ошибся. Да, я много где ошибался. Я не святой, я это знаю. Но ты.. - он оборвал себя, сжал пальцы в кулак и выдохнул сквозь зубы: Ты так легко от меня отказалась!
Марина будто окаменела.
- Не говори так.
- А как мне говорить?
- Не так, будто это было просто!
- А как? - его голос стал тише, но от этого только страшнее. - Мы жили вместе. У нас были дети. У нас была жизнь. А потом ты просто вычеркнула меня из своей жизни, будто меня никогда в ней и не было! И я должен был это принять?! Ты даже не дала мне шанса всё исправить!
Быстро обувшись и схватив пальто, он открыл дверь.
- Денис... - сорвалось его имя с её губ.
Но он уже вышел. Дверь за его спиной закрылась глухо, окончательно.
На лестнице он остановился, вцепившись в перила. Сердце колотилось тяжело и неровно. На губах всё ещё жил призрак поцелуя, которого не случилось. В ладони - тепло её щеки. В голове - обида, а в сердце - любовь.
Он медленно спустился вниз, вышел в холодную ночь и только у машины позволил себе выдохнуть.
Ничего не закончилось. Ничего. Он всё ещё любил её. Она, возможно, тоже.
Но между ними по-прежнему стояло самое страшное: он больше не знал, можно ли любить человека, доверять ему, который однажды уже с лёгкостью вышвырнул его из своей жизни.