Все части детектива-триллера будут здесь
– Представь, ты права... Но – у неё не было шансов. Он был тихоней, ботаником, никогда не пропускал пары, не являлся романтиком, и никто никогда не видел его с девушкой! Эта самая Зинаида – уж не знаю, чего он так запал ей в душу – что только не делала, чтобы привлечь его внимание! Всё бесполезно – он занимался только учёбой.
– А что там с выпускным?
– От неё удалось получить не так много информации. Она рассказала то же самое, что и старуха – все уснули, потому что знатно отметили тогда свой выпуск, проснулись ближе к обеду, само собой, сначала никто ни на что не обратил внимания, ибо мучились головной болью, а потом поняли, что его нет и никто в ближайшие часы его не видел.
Часть 48. Заколка в качестве улики
Когда я вижу в комнате ЭТО – я сразу понимаю, что Серёжа Коршунов точно жив, и он не пропал без вести, как думает бедная, несчастная старушка, которая до сих пор ждёт домой своего сына. Только вот не понимаю я – как можно было состряпать такое дело и смыться незамеченным, чтобы тебя считали пропавшим без вести? Впрочем, в то время можно было неплохо замести свои следы...
Стены комнаты увешаны фотографиями и портретами Стальницкого, только в более молодом возрасте – фото старые, некоторые с оборванными концами, словно взяты где-то исподтишка, украдены... Портреты... нарисованы неверной детской рукой. Глядя на всё это, я испытываю жуткое чувство того, что если бы кто-то вот так развешал по всем стенам мои портреты, мне бы, наверное, было страшно за себя и за психику этого человека. Я поворачиваюсь к женщине и спрашиваю:
– Скажите, вам... гм... не казалось странным, что ваш сын питает... гм... нежные чувства к... соседу?
– Ну что вы? – она улыбается морщинистым сухоньким ртом – тут дело совсем в другом – Серёжа очень хорошо рисовал, и мечтал довести свой уровень рисования до идеального именно с портретами. Он говорил при этом, что Юра очень фотогеничен, и ему легко на нём учиться, потому и увешал всю комнату его фотографиями и рисунками. Но он и ему, кажется, много чего подарил из них.
Мы с Вадимом переглядываемся. И что? Ашрам Ин хочет сказать, что не помнит этого?
– Дарья Мироновна, ваш сын... был привязан к вам и своему отцу?
– К отцу больше, чем ко мне – он же мальчик. Вот, даже на похороны к нему приехал, хотя не так часто жаловал нас визитами.
– А при каких обстоятельствах он пропал?
– После окончания пятого курса у них был выпускной. Они поехали на одно из озёр в Карелии отмечать это событие, дикарями. Серёжа, по словам однокурсников, вёл себя как всегда и не было никаких признаков того, что он за что-то тревожится или переживает. Да вот – в соседнем доме, на третьем этаже третий подъезд живёт его однокурсница! Она постоянно у меня спрашивает – не нашелся ли он!
– Вадим – говорю я помощнику – иди, поговори с ней. Как её зовут, Дарья Мироновна?
– Зина Блаватская, она не замужем до сих пор... Фамилия та же осталась, что и тогда...
Вадим уходит, а женщина продолжает рассказывать:
– Так вот, ночью никто ничего не слышал, а наутро, и то не сразу, обнаружили, что Серёжа пропал. Все его вещи, документы и деньги были на месте, а самого его не было. Ребята, когда поняли это, сначала искали его по лесу сами, а потом вызвали милицию. Привлекали людей со стороны, сами искали, скооперировались в отряды, но – бестолку. Даже кинолога с собакой привозили. Но собака след не взяла... Вот так-то. И по сей день я не знаю, что случилось с моим сыном!
– Дарья Мироновна, а где жил ваш сын, когда учился в институте?
– Знамо где – в общежитии, как и все студенты!
– Вы сами его навещали?
– Ну да что вы?! Времена были тяжёлые, когда нам было ездить туда-сюда?! Только деньги отправляли ему.
– А на кого он учился?
– Тогда на эту профессию только начинали набирать... Как же... не помню я... что-то с электроникой связано. Вот он и пошёл туда учиться. У него с математикой всё отлично было! Знаете, его даже роботом называли, говорили, какой-то он у тебя, Дашка, словно неживой, чересчур безэмоциональный, посадишь – сидит, ляжешь – лежит! Не ребёнок, мол, а робот!
Робот... Как странно... вероятно, так и есть – вырос робот без эмоций и чувств, и не было особой любви к родителям, и не связывало его с семьёй абсолютно ничего, вот, к отцу только были какие-то чувства, и всё... Про мать навряд ли думает... И конечно, случись с ней что-то – так и не появится.
Что же.. дело об исчезновении Серёжи Коршунова можно запросить в архиве. Только вот как и где теперь искать его самого? Надеюсь, для наших ребят это не станет проблемой. Опять же, искомое лицо, которое Даня «очистил» от грима, нигде не засветилось.
Мои думы прерывает Дарья Мироновна.
– Вы найдёте моего сына? – спрашивает она, касаясь своей мягкой рукой моего запястья.
Я смотрю в её глаза, и чувствую, что сейчас расплачусь. Не умею я ещё справляться со своими эмоциями. Материнские глаза ждут от меня ответа и смотрят с надеждой, даже не подозревая, кем является её сын... Не могу же я сказать ей, по какой причине приехала узнать всё о нём.
– Конечно, найду... – из горла у меня вырывается глухой звук, но я подавляю его – найду и сообщу вам...
Хотя теперь, после этого всего, у меня абсолютно нет желания искать его. Может быть, проявить женскую слабость и передать это дело другому следователю? Нет, нельзя... Я иначе совсем перестану в себя верить... Теперь это дело чести – найти Серёжу Коршунова, чтобы предъявить ему обвинение.
– Можно, я осмотрю его комнату? – спрашиваю у неё, и она кивает головой, соглашаясь.
Что же – здесь действительно всё осталось нетронутым. Вещи – кое-какая одежда, письменные принадлежности, учебники десятого класса, тетрадки... Пролистываю их одну за другой – на некоторых страницах наброски профилей... Один из них смутно напоминает Стальницкого, второй... девичий, с сигаретой во рту и длинными ногтями... Интересно, что это может означать?
Просмотрев всё, я больше не нахожу никаких признаков чего-либо подозрительного. Всё действительно, как у робота – чисто, убрано, без излишеств.
– Он не разрешал мне наводить у него порядок – замечает Дарья Мироновна – сам всё протирал – и пыль, и полы. И очень не любил, если я лазала в его вещи...
Какой подросток будет это делать? Сам убираться у себя в комнате? Да некоторых просто не заставить, а тут... действительно не мальчик, а робот... И это-то меня и смущает – наш маньяк скорее живчик, у него даже улыбка открытая и человеческая...
Я уже собираюсь уйти и задвигаю последний выдвижной ящик письменного стола, как вдруг замечаю, что высота этого ящика чуть больше. Простукиваю дно: так и есть – оно двойное. Глядя на женщину, осторожно убираю верхнее и заглядываю внутрь. Там, внутри, лежит украшение для волос, женское, что-то вроде простенькой заколки в виде розы из обычного пластика, покрытого золотой краской. Напоминает оно гребень, то есть к причёске крепится зубцами. Я внимательно рассматриваю его, потом поворачиваюсь к Дарье Мироновне.
– Скажите, это ваше?
– Нет, мне куда такое? – смеётся она.
– Как эта вещь попала к вашему сыну? Вы видели у него её когда-нибудь?
– Нет! – испуганно заявляет она – а что – это очень ценное что-то?
– Нет... не ценное... когда-нибудь вообще видели такое? На ком-нибудь?
– Нет – она энергично мотает головой, отчего её дряблая шея ходит туда-сюда. Мне почему-то становится её снова жалко. Она понятия не имеет, кто её сын.
– Я изымаю у вас эту вещь...
Складываю розу в зип-пакет – как хорошо, что привычка носить перчатки с собой у меня выработалась уже автоматически, и я делаю это даже в повседневной жизни, когда иду куда-то... Мало ли, с чем столкнёшься...
Когда спускаюсь вниз, у машины меня ждёт Вадим.
– Я не стал подниматься – говорит он – чего это у тебя?
– Обнаружила в тайнике письменного стола Коршунова.
– И зачем он её прятал? Наряжался, что ли? – Вадим смеётся.
– Вот и я хотела бы это знать. Ладно, что тебе поведала эта самая Зинаида? Она что, была в него влюблена?
– Представь, ты права... Но – у неё не было шансов. Он был тихоней, ботаником, никогда не пропускал пары, не являлся романтиком, и никто никогда не видел его с девушкой! Эта самая Зинаида – уж не знаю, чего он так запал ей в душу – что только не делала, чтобы привлечь его внимание! Всё бесполезно – он занимался только учёбой.
– А что там с выпускным?
– От неё удалось получить не так много информации. Она рассказала то же самое, что и старуха – все уснули, потому что знатно отметили тогда свой выпуск, проснулись ближе к обеду, само собой, сначала никто ни на что не обратил внимания, ибо мучились головной болью, а потом поняли, что его нет и никто в ближайшие часы его не видел.
– А он пил, когда они праздновали?
– Она сказала, что только пиво. Сидела рядом с ним и всё время старалась его подпоить...
– В надежде на то, что под действием алкоголя он наконец обратит на неё внимание?
– Угу... – мы продолжаем разговор уже после того, как возвращаемся в комитет, и я отдаю Дане заколку для исследования – потом, когда опомнились, что одного не хватает, стали его искать. Вещи, документы, рюкзак на месте, оббегали весь лес, потом решили, что он утонул – может, ночью купаться пошёл. Вызвали милицию, создали поисковый отряд, даже собаку и водолазов подключили. Но – ничего! Ни в озере его не нашли, ни в лесу... Думали, что через какое-то время тело всплывёт, но он, говоря в прямом и переносном смысле слова, словно в воду канул. Так поиски и забросили, а дело отправили в «висяки»...
– Всё понятно... Он всплыл, да только не мертвым, а живым, скорее всего... Скажу Дане, чтобы хорошо изучил материалы дела. Должны в архиве сохраниться улики, желательно было бы узнать, где он проживал во время учёбы...
– Это я узнал у Зинаиды – первые два курса он жил в общежитии, но потом переехал в квартиру, которую снял недалеко от института...
– Ого! И кто же за неё платил?
– Она говорит, что он подрабатывал...
– И при этом не гнушался деньгами, которые отправляли родители...
Вадим открывает рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент входит Даня.
– Марго, у меня есть все основания полагать, что я знаю, что это за заколка, и кому она принадлежит – говорит он об улике, которую я принесла ему.
– И?
– Эта заколка предназначена для украшения головки танцовщицы. Конечно, не современный, дешёвый, вариант... И принадлежит она, без сомнения, Лиде Черкасовой. Кроме того, у меня есть подозрения, что снята она... непосредственно перед её исчезновением.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на канал в Телеграм:
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.