В интернетах, разгорается спор, между пользователями, которые считают производителя честным и теми, кто ел свиную голову. Я ел свиную голову и скажу вам - это был деликатес.
В магазине "Орбита" главном и единственном гастрономе, нашего посёлка, половина свиной головы, всегда лежала на прилавке, в отличае, от обычного мяса. Мясо тоже завозили, но как в том анекдоте: - Вы что их взрывали?
Голова была распилена пополам, прямо, через пятачок, отделяя левую и правую части полутуши. Варёно-копчёная, почти сырая, но очень вкусная, если её щипать сверху за ухо, или щечки.
Зубы только страшно выглядели, а так - обычное мясо, как из тушенки, или пельменей на фото. Мама варила из этой полуголовы, прекрасный холодец, используя для варки эмалированное ведро.
А на пельмени, находили обычное мясо и сало, бабушка учила на этом не экономить.
Впрочем, свиней, мы и сами выращивали. Хотя Тюмень считался городом, в 1970-80 года, это была большая деревня, с помпезными зданиями в центре и 80% частных домов.
Тюмень - столица деревень, местная пословица.
Ни дорог ни коммуникаций. Вода в колодце, туалет на улице. Не дома же гадить? Правильно?
В каждом доме по две печки, одна на угле, для долгого тепла, вторая на дровах, для готовки и быстрого нагрева помещения.
Соответственно, есть дровенник, или сарай по нашему.
Но дрова там держать не выгодно. Дрова на улице, в поленницах сложены. А в дровенниках живность всякая, если хозяин нормальный. Или склад, если запасливый.
Батя был из крестьян, поэтому мы завели поросят.
Машку и Борьку.
Я их летом кормил травой и углем. Почему то им очень нравилось грызть уголь.
В наши с братом обязанности входила обязательная сборка травы и крапивы.
Утром встал - иди собирай лебеду. Вечером, перед сном - крапиву. Руки жжёт, перчатки ещё не придумали. А нам лет по 9-10, школота.
Лебеду и крапиву, многие сами ели летом.
Ботвинья - суп из детства. Крапиву молодую, траву, какая есть, крошим мелко, яичко туда, квас, хлеб черный, по 16 копеек, «Украинский» и соль.
Вот и вся еда на день.
Поросятам был положен на обед комбикорм, который всегда был условно-бесплатным. Никто, никогда его не покупал. Его «доставали», или «находили».
В магазинах его не продавали, но у всех он был. Парадокс советской распределительной системы.
А ещё мы варили поросятам картошку, ту которая не шла в обычную еду. Самая мелкая, «для поросят» Так и называли. Картошку растили все, это был национальный вид спорта.
Людям выходные давали для посадки и копки картошки. Автобусы и грузовики бесплатно выделяли. Так было принято. Наварит мама ведро такой картошки, а мы мелкие ходим вокруг. Хвать и утащили несколько штук. Вкусная зараза!
Кашу ещё варили, сечку. Тоже, иногда домой лень идти. А тут ведро с кашей. Ммм, вкуснятина.
Осенью, когда начинались первые заморозки, на ноябрьские праздники, поросят резали.
Отец выкопал на веранде примыкающей к дому небольшой погреб. Внутрь погрузил старинный бабушкин сундук и обложил его льдом. Получился ледник-холодильник.
На выходные, позвали вальщика-забойщика. Дядя Саша, был опытный специалист, отсидевший два срока за убийство.
Платили обычно мясом и водкой. Бутылка водки и кусок мяса, свиновалу.
Смотреть нам запретили, но кто там проконтролирует?
Вытащили Борьку сначала, визжал как свинья. Связали ноги, повалили. Раз и всё, тишина. При вскрытии тушки, посмотрели на сердце - точное попадание. Хороший удар!
Дядя Саша, подставил стакан под бьющую струйкой кровь. Набрал примерно половину, залпом выпил.
За поминовение души, убиенного поросёнка, в шутку произнёс он и закурил папиросу «Беломор».
Нельзя просто так их резать. Надо молитву сказать, чуть обождав, как будь-то в оправдание, пробормотал дядя Саша.
Машка, была чуть мельче и поэтому её легко поймали. Она даже веса своего не набрала, но держать зимой её было невозможно, отопления нет, не вывезет мороза сибирского. Тогда под 45 давило легко, сейчас нет таких зим в Тюмени.
Дядя Саша, уже был изрядно пьян, поэтому решил не рисковать и просто перерезать ей горло.
Одним ударом пронзил ей сонную артерию и стал резать от уха до уха, перерезая все остальные сосуды и трахею.
Машка, безвольно хрукнув, упала на бок и захрипела.
Дядя Саша, затащил её на поддон для обжигания шкуры и уже пошёл мыть «свинорез» от крови и вдруг Машка встала.
Открыв мутные глаза, она деловито огляделась вокруг и не смотря на перерезанное горло, пошла прямо на меня. Ужас, страх, сковал мои конечности. Ты же мертвая? Как ты можешь ходить? У тебя шрам, от уха до уха, кровь, сочиться на землю.
Как будь-то услышав мои мысли Машка рухнула на землю.
Не боись, малой. Так бывает у них. Жажда жизни, она такая. Все хотят ещё немного походить….
Дядя Саша пнул труп ногой, видишь? Кончилась.
А потом, мы жарили кровь на сковороде. Папа с дядей Сашей пили водку и закусывали жареной кровью, сказали детям нельзя. Зато нам дали жареные уши, которые папа запекал прямо на мертвой свинье, паяльной лампой.
Уши были очень вкусные. И мясо потом жарили свежее, но мне не понравилось, оно не такое, как в магазине и не как уши жареные. Оно смертью пахнет ещё.
(С) Андрей Климов 28.03.2026 #ДюшиныСказки.
