В последние годы Индия стремительно ворвалась в число ключевых торговых партнеров России, заняв второе место по объему товарооборота. Если в 2021 году страна даже не входила в топ-10, то уже к 2023 году ситуация кардинально изменилась, и этот тренд сохраняется в текущих и прогнозируемых годах.
Такой взлет торговли во многом обусловлен переориентацией российских экспортных потоков на Восток и Юг в условиях западных санкций. Доля торговли с так называемыми "дружественными" странами, включая Индию, к 2024 году достигла внушительных 80%.
Однако за впечатляющими цифрами товарооборота скрывается серьезная проблема, которую эксперты уже окрестили "индийским бермудским треугольником" для российской экспортной выручки.
Россия традиционно имеет значительный профицит торгового баланса, то есть экспортирует значительно больше, чем импортирует. В 2022 году этот показатель достиг рекордных 318,6 миллиарда долларов. В последующие годы профицит хоть и снизился, но оставался весьма существенным.
Именно в торговле с Индией этот дисбаланс проявляется наиболее остро. В 2024 году профицит с этой страной составил колоссальные 61,56 миллиарда долларов, что составляет почти половину (46,6%) всего торгового профицита России.
Итоги за 2025 год также указывают на сохранение этой тенденции, с ожидаемым профицитом в 48,5 миллиарда долларов, что составит 41,6% от общего показателя.
Суть проблемы заключается в том, что значительная часть валютной выручки, полученной от российского экспорта в Индию, оседает в этой стране.
Это связано с ограничениями на использование российской национальной валюты, рубля, в международных расчетах. По данным на середину 2023 года, Россия не могла вывести из Индии около 39-40 миллиардов долларов в рублевом эквиваленте.
Эксперты Bloomberg оценивали ежемесячный прирост такой "застрявшей" выручки примерно в 1 миллиард долларов. По пессимистичным прогнозам, к концу 2026 года сумма рупиевой выручки российских экспортеров в Индии может достигнуть внушительных 200 миллиардов долларов.
Большая часть этих средств, по сути, "замораживается" в индийских банках, принося минимальный доход, усугубляемый ослаблением курса рупии. Хотя российские чиновники признают остроту проблемы и обсуждают возможные пути ее решения, конкретных действенных мер пока не предложено.
Ходят слухи о потенциальной конвертации части рупиевой выручки в резервные валюты или акции индийских компаний, однако эти планы пока остаются на уровне обсуждений.
Для выравнивания торгового баланса Россия планирует наращивать закупки индийских товаров и запускать инвестиционные проекты на территории Индии.
Однако на данный момент конкретные данные о масштабах и сроках реализации этих инициатив отсутствуют. Сообщения о решении проблемы с застрявшими средствами, предполагающие инвестирование в акции индийских компаний, пока не подтверждаются значительными объемами.
Российские инвестиции в стратегические отрасли Индии, по имеющимся данным, составляют лишь 1,26 миллиарда долларов, что является незначительной суммой на фоне масштабов проблемы.
Ситуация осложняется и политическими нюансами. Несмотря на декларируемую дружбу, Индия демонстрирует гибкость в своей внешней политике, поддерживая тесные связи с США.
Примером может служить временное прекращение закупок российской нефти по требованию Дональда Трампа, возобновленное лишь после ослабления давления.
Это свидетельствует о готовности Нью-Дели следовать указаниям из Вашингтона, что может создавать дополнительные сложности для выстраивания долгосрочных и взаимовыгодных экономических отношений с Россией.
Таким образом, индийский вектор российской внешней торговли, несмотря на его растущие объемы, несет в себе значительные риски и требует взвешенных решений для предотвращения дальнейшего "исчезновения" экспортной выручки.