Что сближает Василия Теркина с героями русских народных сказок?

Знаете, когда перечитываешь Твардовского, в голове нет-нет да и мелькнет мысль: а ведь Тёркин-то наш — персонаж совсем не из простой армейской былички. Он будто сошел со страниц старой зачитанной книжки с картинками, где Иван-царевич рубит головы змеям, а находчивый солдат варит кашу из топора. Задаваясь вопросом, что сближает Василия Теркина с героями русских народных сказок, невольно начинаешь видеть в обычном смоленском парне черты того самого былинного защитника, который и в огне не горит, и в воде не тонет.

Родной дух и солдатская смекалка

Прежде всего, Тёркин — это воплощение народного оптимизма. Ну вот представьте: холод, свистят пули, переправа... А он шутит! Прямо как сказочный Иванушка, который, оказавшись перед лицом смертельной опасности, не впадает в ступор, а находит острое словцо. Глядя на его похождения, понимаешь: что сближает Василия Теркина с героями русских народных сказок, так это в первую очередь недюжинная смекалка. Помните, как он переплывал ледяную реку? Это же чистой воды подвиг, достойный богатыря, только вместо меча-кладенца у него — воля и вера в правое дело.

Он ведь не какой-то там пафосный титан на пьедестале. Василий — свой в доску. В нём уживаются и хитринка, и доброта, и готовность пожертвовать собой «не ради славы, ради жизни на земле». Разве не так вели себя герои наших сказок, отправляясь за тридевять земель? Они шли не за медалями, а потому что «надо».

Неуязвимость или просто удача?

Еще один момент, мимо которого трудно пройти, — это его фантастическая живучесть. Смерть ходит за ним по пятам, заглядывает в глаза, а он отмахивается от неё, как от назойливой мухи. Тут-то и зарыта собака: в народном сознании герой обязан быть бессмертным, пока не выполнит свой долг. Размышляя, что сближает Василия Теркина с героями русских народных сказок, замечаешь эту магическую неуязвимость. Кажется, что сама земля-матушка дает ему силы, как какому-нибудь Илье Муромцу.

Да и сам стиль повествования у Твардовского — легкий, ритмичный, почти песенный — отсылает нас к фольклорной традиции. Это не сухая сводка с фронта, а живое слово, которое греет душу в окопе. Василий Тёркин стал для солдат тем самым «сказочным помощником», который и делом поможет, и байку расскажет, чтобы страх отступил.

Подводя итоги

В общем, Тёркин — это не просто литературный образ, это архетип. Его родство со сказочными персонажами очевидно: та же неунывающая натура, та же связь с народом и та же победа добра над злом, в которую веришь безоговорочно. Эх, кабы в каждой беде был у нас такой Василий! В конечном счете, именно эта неубиваемая народная искра и делает произведение бессмертным, а героя — вечно живым в нашей памяти. Разве это не чудо?