Гороховец — один из древнейших городов Владимирской области. Сегодня он известен своими купеческими палатами и монастырями, но его история начинается задолго до появления первых каменных храмов. Чтобы понять, откуда пошла эта земля, нужно спуститься на несколько тысячелетий вглубь — туда, где берега Клязьмы и её старичных озёр впервые стали домом для человека.
Земля до города: финно-угорское наследие
Задолго до славян, задолго даже до появления первого древнерусского городища на Никольской горе, эти места обживали финно-угорские племена. Археологи уверены: первое поселение на месте современного Гороховца возникло ещё в VI веке. Это было небольшое городище на высоком мысу — плато Никольской горы площадью около двух гектаров.
Название города, возможно, хранит память о тех древних жителях. Согласно одной из версий, на языке местных финно-угорских племён «Хорроховесь» означало «дремлющая в снегах деревня». Поэтичное название вполне соответствовало суровому климату и труднодоступности этих мест, затерянных среди лесов.
Но прежде чем на Никольской горе появилось укреплённое поселение, люди осваивали окрестности Клязьмы на протяжении тысячелетий. Самые ранние следы их присутствия обнаружены не на высоком берегу, а в пойме — у озёр, стариц и небольших рек. И главные археологические открытия, связанные с этим периодом, сделаны в шести километрах к северу от Гороховца, на левобережье Клязьмы, где расположены озёра Большой Печкур, Великое и Светецкое.
Древнейшие охотники на берегах Клязьмы
Стоянки у озера Печкур — одни из самых ярких археологических памятников Гороховецкого края. Они относятся к эпохе неолита (IV-VI тыс. до н. э.), но, что удивительно, люди возвращались сюда и в эпоху бронзы, и в раннем железном веке. Место оказалось настолько удобным, что привлекало человека на протяжении нескольких тысячелетий.
Поселение Печкур 1 расположено на юго-западном берегу озера, на высоте 6–8 метров над водой. Культурный слой здесь представляет собой серый слабогумусированный песок толщиной до 0,4 метра с включениями угля — остатками древних костров. Археологи нашли здесь лепную керамику с характерным ямочно-гребенчатым орнаментом. Такую посуду делали племена балахнинской культуры, населявшие волго-окское междуречье в эпоху неолита. Они были искусными охотниками и рыболовами, умели изготавливать глиняные сосуды без гончарного круга, украшая их оттисками гребенчатого штампа и ямками.
Всего в 120 метрах к северо-западу находится стоянка Печкур 2. Здесь культурный слой залегает на высоте 5–6 метров над озером. И здесь же археологи обнаружили аналогичную керамику с ямочно-гребенчатой орнаментацией, также относящуюся к балахнинской неолитической культуре.
Удивительная особенность древних стоянок
Что поражает исследователей в этих памятниках — почти полное отсутствие древесного угля в очагах. Вместо него в большом количестве встречаются обожжённые кости животных. Это позволяет сделать важный вывод: растительность в этих местах в ту эпоху была преимущественно травянистой. Ландшафт напоминал современную тундру, где деревья были редки, а основным топливом служили кости — мамонтов, бизонов, северных оленей.
Люди, оставившие эти стоянки, не жили здесь постоянно. Они приходили на один охотничий сезон — разбивали лагерь, охотились, разделывали туши. Когда работа заканчивалась, они забирали с собой самое ценное: шкуры, бивни, мясо. Сломанные орудия труда, отходы производства, обломки посуды оставались на месте. Со временем охотники научились вялить и коптить мясо, что позволило им дольше задерживаться на одних и тех же стоянках.
Сезонные лагеря, подобные Печкуру, были частью большой системы расселения. Охотники уходили на промысел небольшими группами, а затем возвращались на основное стойбище, где жили женщины, дети и старики. Такой образ жизни сохранялся на протяжении многих столетий.
От неолита к раннему железному веку
Интересно, что стоянка Печкур 1 не ограничивается неолитическим слоем. Здесь же найдены материалы, относящиеся к концу эпохи бронзы и началу раннего железного века. Это уже иная керамика — лепная, плоскодонная, с отпечатками сетки и рогожи на внешней поверхности. Технология изготовления посуды изменилась: сосуды стали более устойчивыми, их поверхность обрабатывали иначе. Такая керамика характерна для культур, которые пришли на смену неолитическим охотникам.
На поселении Печкур 2 также обнаружены следы многослойного заселения. Это говорит о том, что удобное место на берегу озера не пустовало веками. Люди возвращались сюда снова и снова, оставляя после себя новые культурные напластования. Каждый слой — как страница в каменной книге, которую археологи учатся читать.
Что дают раскопки?
Археологические раскопки в окрестностях Печкура позволяют не просто перечислить находки, но и восстановить образ жизни древних обитателей. В очагах находят обожжённые кости, по которым специалисты определяют видовой состав животных — чем питались, на кого охотились. Каменные орудия рассказывают об уровне технологий: скребки для обработки шкур, наконечники стрел, ножи. Керамика даёт представление о бытовой культуре, а иногда и о верованиях — орнамент на сосудах мог иметь не только декоративное, но и сакральное значение.
Для Гороховецкого края эти исследования особенно важны. Они показывают, что задолго до возникновения древнерусского города здесь уже была освоенная человеком территория с устойчивыми традициями природопользования.
Рождение крепости: от стоянок к городищу
Следующий этап в истории края связан с переходом от сезонных стоянок к постоянным укреплённым поселениям. Уже в I тысячелетии нашей эры на высоком берегу Клязьмы, там, где сейчас стоит Никольская гора, возникло финно-угорское городище. Археологи относят такие городища полукруглого типа к числу распространённых в Приклязменье — подобные известны в Кидекше под Суздалем, Сунгире под Владимиром, Ярополче под Вязниками.
Место было выбрано не случайно: крутой берег давал естественную защиту, а река служила транспортной артерией. В X–XI веках сюда пришли славяне, постепенно осваивавшие земли Суздальского ополья и продвигавшиеся вниз по Клязьме. Они не вытеснили коренное население, а соседствовали с ним, перенимали местные навыки, ассимилировали.
В 1168 году великий князь Владимирский Андрей Боголюбский, сын Юрия Долгорукого, основал на этом месте крепость — детинец. Гороховец стал передовым укреплённым пунктом на восточных рубежах Владимиро-Суздальского княжества, опорой в походах против Волжской Булгарии. Вокруг крепости выросли слободы, посад выполнял роль таможни, контролируя движение судов по Клязьме. Доходы с этой вотчины шли на содержание Успенского собора во Владимире, поэтому в летописях Гороховец долгое время называли «градом Святой Богородицы».
Первое летописное упоминание
Официальной датой первого упоминания Гороховца в летописях считается 1239 год. Лаврентьевская летопись сохранила печальное свидетельство: «На зиму свята татарове Мордовскую землю и Муром пожгоша и по Клязьме воеваша и град Святые Богородицы Гороховец пожгоша…». Это было время Батыева нашествия. Николай Карамзин в «Истории государства Российского» писал: «Покорив окрестности Дона и Волги, толпы Батыевы вторично явились на границах России; завоевали мордовскую землю, Муром и Гороховец».
Надолго исчезло название города со страниц русских летописей, но затерявшийся среди дремучих лесов городок не погиб. Уцелевшие жители вернулись на пепелище и начали восстанавливать жильё. Население росло за счёт беженцев из других, полностью уничтоженных городов.
С середины XVII века Гороховец окончательно теряет значение оборонительной крепости. Деревянные стены детинца ветшают, на их месте вырастают монастыри — Троице-Никольский мужской, Сретенский женский, Знаменский на противоположном берегу Клязьмы. Начинается новый период — расцвет купечества, каменного строительства и формирования того уникального архитектурного облика, который сегодня позволяет Гороховцу претендовать на включение в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.
Вместо заключения: связь времён
Что даёт нам знание о древнейших стоянках на Печкуре? Прежде всего — понимание глубины истории этого края. Гороховец не возник на пустом месте. За тысячу лет до Андрея Боголюбского здесь уже жили люди. За три тысячи лет до него охотники разбивали сезонные лагеря на берегах Клязьмы и её стариц.
Сегодня на месте тех древних стоянок — поля, озёра, леса. Но если присмотреться, можно заметить, что многие современные деревни и сёла стоят именно там, где археологи находят следы древних поселений. Топонимика тоже хранит память: Печкур, Великое, Светецкое — названия, возможно, восходящие к тем временам, когда здесь звучала речь, отличная и от древнерусской, и от языков более поздних финно-угорских племён.
Гороховец сегодня — это не только купеческие палаты XVII–XVIII веков. Это ещё и земля с тысячелетней историей, где каждая терраса Клязьмы, каждая озерная впадина хранит следы жизни людей, пришедших сюда задолго до появления первого города. История, которая ждёт своего внимательного читателя.