ЧАСТЬ 1. НАГЛОСТЬ С ЗАПАХОМ ДЕШЕВОЙ ВАНИЛИ
— Ты всё равно готовишь на всю семью, собери моему мужику тормозок на работу! Положи туда говядину в соусе, он у меня вкусно пожрать любит.
Я стояла в прихожей своей квартиры на улице Маршала Катукова и застегивала молнию на осеннем пальто.
Моя соседка по лестничной клетке, тридцатидвухлетняя Ангелина, бесцеремонно втиснула мне в руки три пустых пластиковых контейнера из ИКЕИ.
От нее густо несло приторным, удушливым ванильным парфюмом.
В зубах она агрессивно перекатывала жевательную резинку.
Чвяк. Чвяк. Она надула розовый пузырь и лопнула его прямо у меня перед лицом.
— У меня маникюр свежий, я у плиты стоять не нанималась, — Ангелина поправила нарощенные ресницы. — А ты баба домашняя, тебе лишнюю порцию в лоток кинуть ничего не стоит. Занеси мне вечером, часов в восемь.
Мой муж Олег вышел из ванной. На его лице была наклеена маска скучающего утомленного добытчика.
Он подошел к кухонному островку, вытащил мокрый чайный пакетик из кружки и бросил его прямо на чистую столешницу, проигнорировав мусорное ведро в десяти сантиметрах.
Затем он засунул в рот угол пластиковой скидочной карты и начал остервенело ковырять им между зубов.
— Надя, ну что ты жмешься? — Олег сплюнул невидимую соринку. — Соседям надо помогать. Мы же почти семья. Наложи Геле мяса, от тебя не убудет. Будь человеком.
Я опустила глаза на дешевые пластиковые лотки в своих руках.
Мой мозг финансового аудитора работает быстрее эмоций. Я не стала кричать. Я просто кивнула, положила контейнеры на обувную тумбу и вышла на работу. Мой личный таймер обратного отсчета был запущен.
ЧАСТЬ 2. ЧЕК НА 78 900 РУБЛЕЙ
Пятнадцать лет я тянула этот брак на своей шее.
Я занимала должность финансового директора в крупной IT-компании. Мой оклад составлял триста восемьдесят тысяч рублей в месяц.
Олег называл себя «независимым бизнес-аналитиком». Его реальный доход редко превышал шестьдесят тысяч.
Последние два года он постоянно жаловался на кризис. Я полностью взяла на себя оплату коммуналки, покупку продуктов и содержание нашего сына-подростка, который сейчас учился в кадетском корпусе в другом городе.
Олег клялся, что все свои скромные деньги откладывает на наш «общий инвестиционный счет», доступ к которому был только у него.
Правда вскрылась за три дня до визита соседки. Банально и очень грязно.
Я решила отнести зимнюю куртку Олега в химчистку. В глубоком внутреннем кармане лежал смятый кассовый чек из магазина «М.Видео».
Сумма покупки: 78 900 рублей. Товар: встраиваемый духовой шкаф Bosch.
В самом низу чека мелкими буквами был напечатан адрес доставки. Улица Маршала Катукова, дом 14, квартира 42.
Это была квартира Ангелины.
Олег не просто изменял мне с соседкой. Он обустраивал ей быт за стенкой моей же квартиры, покупал ей дорогую технику и, судя по всему, именно он был тем самым «мужиком», которому я должна была собирать мясные лоточки на работу.
Схема была идеальной в своей циничности. Соседка заставляла законную жену готовить обеды для ее же собственного неверного мужа, чтобы не портить свой акриловый маникюр. А Олег стоял рядом и поддакивал, наслаждаясь своей безнаказанностью.
ЧАСТЬ 3. ТИХИЙ ФИНАНСОВЫЙ АУДИТ
Я не устроила скандал вечером. Я спокойно приготовила говядину и передала лотки Ангелине.
А ночью, когда Олег храпел в спальне, я открыла свой рабочий ноутбук. Я знала пин-код от его телефона — он вводил его сотни раз на моих глазах.
Я зашла в его банковское приложение и заказала полную детализацию за последние два года на свою резервную почту.
Цифры не врут. Цифры показывают самую уродливую правду.
Никакого «общего инвестиционного счета» не существовало.
Ежемесячно Олег переводил Ангелине по сорок пять тысяч рублей.
Восемь месяцев назад он оформил потребительский кредит на два миллиона четыреста тысяч рублей. Эти деньги ушли в автосалон. В базе ГИБДД, к которой у меня есть доступ через службу безопасности моей компании, я нашла новенькую белую Kia K5, зарегистрированную на имя Ангелины Викторовны.
Мой законный муж взял многомиллионный кредит на покупку машины для соседки-любовницы. И выплачивал этот кредит из тех денег, которые должен был вносить в семейный бюджет.
Я кормила его, оплачивала свет, воду и интернет, покупала ему одежду, пока он полностью содержал наглую девицу за стенкой.
Они держали меня за удобную, слепую и богатую кухарку.
ЧАСТЬ 4. ПРОДАЖА ДАЧИ ОДНИМ ДНЕМ
У Олега была только одна настоящая страсть. Загородный дом в Истринском районе.
Он гордо называл его своей «резиденцией». Там хранились его дорогие спиннинги, квадроцикл, купленный на мои отпускные, и огромный арсенал строительных инструментов. Он проводил там каждые выходные.
Дом и участок были оформлены на меня. Это был подарок моего отца задолго до брака с Олегом. По закону эта недвижимость не являлась совместно нажитым имуществом.
В среду утром я позвонила проверенному риелтору. Я выставила дачу на продажу с дисконтом в тридцать процентов за срочность.
В пятницу сделка была закрыта. Одиннадцать миллионов рублей упали на мой индивидуальный счет.
Новый владелец, суровый мужчина из строительного бизнеса, получил ключи и в тот же день сменил замки на воротах и входной двери. Квадроцикл и снасти Олега оказались заперты на чужой частной территории.
Затем я навестила своего адвоката. Мы составили иск о расторжении брака.
Дополнительно мы подготовили иск о разделе долговых обязательств. Олег взял кредит в браке, но потратил его не на нужды семьи. Я собрала все выписки, доказывающие переводы на счета третьих лиц.
Вишенкой на торте стало мое обращение в Федеральную налоговую службу. Ангелина принимала клиенток на маникюр на дому, не имея статуса самозанятой и не уплачивая налоги. Я приложила распечатки ее рекламных постов и скрины переводов от Олега, оформив это как незаконную предпринимательскую деятельность.
Капкан был взведен.
ЧАСТЬ 5. ОБЕД ИЗ СУДЕБНЫХ ИСКОВ
В субботу вечером в мою дверь требовательно позвонили.
Я открыла. На пороге стояла Ангелина.
Чвяк. Чвяк. Жвачка привычно летала в ее рту.
— Надя, а где мои лотки? — она недовольно скривила накрашенные губы. — Я же просила к восьми приготовить. Мой мужик голодный сидит.
Олег вышел в коридор. Он снова засунул в рот кусок пластика, ковыряя в зубах.
— Лена, ну правда. Договорились же. Не позорь меня перед людьми.
Я молча взяла с тумбочки пластиковый пакет из ИКЕИ и протянула его соседке.
Она заглянула внутрь. Ее челюсть отвисла, жвачка прилипла к зубам.
Внутри не было говядины. Там лежала толстая папка с документами.
— Это что за макулатура? — Ангелина побледнела.
— Это меню вашего дальнейшего существования, — мой голос был абсолютно ровным и ледяным.
Я достала из пакета первый лист.
— Чек на духовой шкаф за 78 900 рублей. Банковские выписки о переводах на сумму свыше миллиона рублей за два года. И копия кредитного договора на Kia K5.
Олег перестал ковырять в зубах. Пластиковая карта выпала из его рук на пол.
Кожа на его лице стремительно приобрела землисто-серый оттенок.
— Надя... ты лазила в мой телефон? — просипел он. — Это незаконно! Я имею право на личное пространство!
— Ты имеешь право на половину кредита, который ты взял на содержание своей соседки.
Я посмотрела на Ангелину.
— Кстати, Геля. Сегодня утром участковый и инспектор ФНС должны были прислать тебе уведомление о проверке незаконной предпринимательской деятельности. Штрафы там колоссальные.
Ангелина попятилась назад, прижимая к груди пустые пластиковые контейнеры.
— Ты ненормальная! — завизжала она. — Игорь, скажи ей!
— Игорю сейчас не до тебя, — я перевела взгляд на мужа.
— Я подала на развод, Олег. Документы уже в суде.
— Ты не посмеешь! — он сделал шаг ко мне, сжимая кулаки. — Я не дам развод! Я буду делить всё! Дачу в Истре будем делить! Я там баню строил своими руками!
— Дача продана позавчера. За одиннадцать миллионов.
Я смотрела в его расширенные от животного ужаса глаза.
— Новый собственник вступил в права. Твой квадроцикл и снасти остались там. Если попытаешься проникнуть на участок — получишь пулю из травмата от частной охраны.
— Ты продала мою резиденцию?! — истошно взвыл Олег, хватаясь за голову. — Ты оставила меня без имущества?!
— Я избавилась от балласта.
Я указала на дверь.
— Твои вещи упакованы в три мусорных пакета. Они стоят у мусоропровода. Квартира моя. Убирайся к своей Геле. Посмотрим, как долго она будет тебя терпеть без кредитной карты и оплаченных духовок.
ЧАСТЬ 6. ЖИЗНЬ НА АВТОБУСНОЙ ОСТАНОВКЕ
Олег попытался броситься на меня, но я достала из кармана перцовый баллончик и сняла его с предохранителя. Мой взгляд был настолько красноречив, что он отшатнулся.
Он выскочил на лестничную клетку. Ангелина захлопнула дверь своей квартиры прямо перед его носом. Любовь закончилась ровно в ту секунду, когда исчезли деньги.
Прошел год.
Суд полностью удовлетворил мои требования. Я доказала нецелевое расходование кредитных средств. Банк потребовал от Олега досрочного погашения долга. Поскольку платить ему было нечем, приставы арестовали ту самую белую Kia K5 прямо во дворе нашего дома.
Ангелина съехала со съемной квартиры через месяц после визита налоговой. Ей выписали огромные штрафы, заблокировали карты.
Олег живет в убитой комнате в Бирюлево. Он работает логистом на складе за копейки. Половину его зарплаты списывают судебные приставы в счет погашения остатков по кредиту. На работу он ездит на двух автобусах.
Я получила повышение до вице-президента компании. Моя зарплата выросла вдвое. Я сделала шикарный ремонт, купила новую машину и каждые выходные летаю в спа-отели. Мой дом пахнет дорогим кофе, чистотой и абсолютным, нерушимым спокойствием.
Девочки, как думаете, стоило ли попытаться сохранить семью и простить мужа, который просто «запутался», или такие наглые предатели заслуживают исключительно холодного юридического расстрела без права на амнистию?