В Министерстве просвещения снова заговорили о воспитании. На этот раз эксперты предложили оценивать поведение школьников по пяти критериям: дисциплинированность, общение со сверстниками и взрослыми, правомерное поведение и… социальная активность. Казалось бы, звучит неплохо. Но чем глубже вникаешь в детали, тем больше возникает вопросов. Кто и как будет это оценивать? Что будет тем, кто получит «двойку»? И главное — есть ли в этой системе хоть какой-то реальный воспитательный смысл, или мы просто создаём учителям ещё одну бумажную повинность?
Давайте разбираться.
Что предлагают?
Согласно заявлению эксперта Минпросвещения Марины Коневой, оценка за поведение будет складываться из пяти составляющих:
1. Дисциплинированность — соблюдение правил внутреннего распорядка и норм безопасности.
2. Соблюдение норм общения — уважительное отношение к сверстникам и взрослым, неконфликтность.
3. Социальная активность — участие в социально значимых проектах, в том числе гражданско-патриотической направленности.
4. Правомерное поведение — отсутствие антиобщественных и противоправных действий.
Идея вроде бы правильная: мы хотим видеть ученика не просто тихого, но и активного, законопослушного и дружелюбного. Однако на практике всё выглядит куда сложнее.
Социальная активность: добровольность или повинность?
Уже на этапе знакомства с критериями возникает резонный вопрос: а что делать ребёнку, который хочет просто учиться? Он не хулиганит, не конфликтует, уважает старших, но при этом не участвует в школьных субботниках, не состоит в совете школы и не ходит на «Разговоры о важном» с плакатом. Таких детей много. Они помогают дома, занимаются в секциях вне школы, читают книги. Но по новой системе за отсутствие «социальной активности» они могут получить оценку ниже максимальной.
Получается, что тихого отличника, который никогда не нарушал порядок, могут оценить хуже, чем активного хулигана, который нахамил учителю, но потом для галочки сходил на патриотический митинг. Это не воспитание, это подмена понятий.
Критерий «социальная активность» превращает добровольное дело в принудиловку. Дети и родители начнут не помогать по зову сердца, а искать «корочки» об участии в мероприятиях, лишь бы в журнале стояла пятёрка. Вместо живого воспитания мы получим формализм.
Кто и как будет это оценивать? Классный руководитель на грани нервного срыва
Но даже если отбросить споры о сути критериев, остаётся главный практический вопрос: кто будет это делать?
Очевидно, что вся нагрузка ляжет на классного руководителя. А классный руководитель — это, как правило, учитель-предметник. У него и так есть:
· его уроки (от 18 до 30 часов в неделю);
· проверка тетрадей;
· подготовка к экзаменам;
· электронный журнал, который требует постоянного заполнения;
· внеурочная деятельность;
· бесконечные отчёты.
И теперь ко всему этому добавляется обязанность вести поведенческое досье на 30–35 учеников. Причём не просто фиксировать драки или прогулы, а оценивать по пяти критериям, в том числе отслеживать участие в социальных проектах.
Как это будет выглядеть в реальности? Классный руководитель должен:
· фиксировать, кто пришёл на субботник и насколько активно работал;
· собирать списки участников волонтёрских акций;
· отмечать, кто из 30 человек был на «Разговорах о важном»;
· и всё это где-то хранить, чтобы потом обосновать каждую оценку.
Учитель физически не может уследить за всеми. В результате оценка за поведение станет либо автоматной («все отличники — пятёрки, чтобы не связываться»), либо выборочной («активными» будут те, кто чаще попадается на глаза, а тихие и неконфликтные получат четвёрку за недостаточную активность»).
Мы много лет говорим о снижении бюрократической нагрузки на педагогов. А здесь нам предлагают добавить новую, причём весьма трудоёмкую.
А что будет, если ученик получит «двойку»? Спойлер: до 15 лет — ничего
Самое интересное кроется в другом документе. В том же материале ТАСС, на который ссылаются эксперты, говорится: отчислить ученика из школы можно только с 15 лет, и для этого нужно собрать гору протоколов, провести комиссии, получить приказ директора.
То есть получается странная картина:
· Оценка за поведение вводится чуть ли не с начальной школы.
· Но до 15 лет она не влечёт за собой никаких реальных санкций.
· Школа не может исключить даже самого злостного двоечника по поведению, не может перевести его условно.
Что же это за оценка, которая ничего не решает? Это оценка-фантом. Она есть в журнале, она создаёт головную боль учителю, который должен её обосновать, но статус ребёнка в школе она никак не меняет. Он всё равно будет сидеть на уроках.
Для подростка, который бунтует, такая оценка становится не наказанием, а вызовом: «Ставьте двойку, мне всё равно, вы меня всё равно не выгоните». А учитель оказывается в ловушке: поставил плохую отметку — спровоцировал конфликт, поставил хорошую — проигнорировал нарушение.
Если нет последствий, то нет и воспитания
Педагогика давно знает простую истину: оценка работает только тогда, когда за ней следуют реальные последствия. Если двойку по математике можно исправить, а тройку пересдать, то двойка по поведению, которая ни к чему не приводит, — это просто цифра в журнале.
Вся инициатива рискует превратиться в пустую бюрократическую игру:
· для детей — в формальность, которую можно игнорировать;
· для учителей — в очередную нагрузку, за которую никто не скажет спасибо;
· для родителей — в новый повод для тревоги («а вдруг эта оценка повлияет на аттестат?»).
При этом ни одна реальная проблема воспитания не решается. Трудные подростки не становятся дисциплинированнее от того, что в журнале появилась новая графа. А тихие дети не начинают больше участвовать в проектах от того, что учитель вынужден ставить им четвёрки «за недостаток активности».
Что в сухом остатке?
Идея сделать поведение частью оценки — не нова. Но предложенная система вызывает больше вопросов, чем ответов.
Мы имеем:
· Размытые критерии, особенно в части «социальной активности», которые можно трактовать как угодно.
· Огромную нагрузку на классного руководителя, который и так перегружен.
· Отсутствие реальных санкций до 15 лет, что делает оценку бессмысленной для младших и средних классов.
· Риск формализма, когда важна не реальная помощь ближнему, а наличие галочки в журнале.
Если уж всерьёз заниматься воспитанием, то нужны не новые графы в журнале, а реальные механизмы: увеличение ставок психологов, социальных педагогов, создание гибких программ для трудных подростков, снижение бюрократической нагрузки на учителей, чтобы у них наконец появилось время просто поговорить с детьми.
А в том виде, в котором эта инициатива представлена сейчас, она рискует стать очередным «галстуком для галочки» — красивым на бумаге, но бесполезным в реальной жизни.
А как вы думаете, нужна ли в школе оценка за поведение? И кто, по-вашему, должен её выставлять? Делитесь мнением в комментариях!