К середине XIX века под Темзой уже существовал один тоннель — знаменитый тоннель Марка Брюнеля (отца Изамбарда), соединявший Ротерхайт и Уоппинг. Но его строили 18 лет, он стоил огромных денег и неоднократно затапливался. Когда в 1869 году понадобилось проложить второй подводный тоннель — Tower Subway (метро «Тауэр») — у Тауэрского моста, инженеры содрогнулись.
Идея принадлежала инженеру Питеру Уильяму Барлоу. Он предложил использовать новую технологию: круглый проходческий щит и облицовку тоннеля чугунными тюбингами (сегментными кольцами). Но, как это часто бывает, автор идеи не решился её реализовывать. Подряд на строительство никто не брал — все помнили кошмар Брюнеля.
Тогда 24-летний помощник Барлоу, южноафриканец Джеймс Генри Грейтхед, сказал: «Я сделаю это».
Грейтхед не просто взялся за работу — он усовершенствовал конструкцию Барлоу и создал собственный щит, который вошел в историю как щит Грейтхеда (Greathead Shield).
В чем была гениальность?
- Цилиндрическая форма: В отличие от громоздкого прямоугольного щита Брюнеля, который состоял из 12 независимых рам, щит Грейтхеда был единой жесткой стальной трубой.
- Чугунные кольца: По мере того как щит вдавливался в грунт гидравлическими домкратами, рабочие собирали за ним тоннель из чугунных сегментов. Это было быстро, надежно и герметично.
- Размер: Диаметр тоннеля составлял всего около 2,1 метра (7 футов 3 дюйма) — это была настоящая «труба».
Именно из-за формы и размера щита Грейтхеда лондонское метро позже получит свое прозвище — Tube («Труба»).
Работы шли ударными темпами. В отличие от предыдущих попыток, Грейтхед планировал пройти под рекой всего за 14 недель. Но Темза — коварная река. Когда тоннель был уже почти готов, произошло то, чего боялись все строители подземелий: вода прорвала слабый грунт.
Скорее всего, это был не мощный потоп, как в фильмах-катастрофах, а прорыв плывуна — водонасыщенного песка или глины, который хлынул в забой. По легенде, которая передается из поколения в поколение инженеров, рабочие в панике бросились к выходу. Кто-то крикнул, что проект погиб, и вода вот-вот хлынет в шахты и затопит низинные районы Лондона.
Все бежали. Все, кроме Грейтхеда.
Он остался в тоннеле один, в темноте, по колено в ледяной воде. Оценив ситуацию, он понял: пробоина не катастрофическая, она небольшая, и если действовать быстро, её можно заткнуть.
У Грейтхеда не было с собой цемента или быстрозастывающих смесей — в те времена их еще не изобрели в таком виде. Но у него была смекалка и то, что оказалось под рукой.
Он начал забивать течь всем, что мог найти:
- Мешками с глиной (которые лежали для заделки швов);
- Кусками металла (обрезками чугунных сегментов);
- Собственной одеждой.
Он снял с себя пиджак, жилет, возможно, рубашку — и использовал их как уплотнитель, забивая щели под давлением воды. Работая в одиночку, рискуя быть заживо погребенным или утонуть, он сумел остановить поток.
Когда вода перестала прибывать, Грейтхед (или его помощники, вернувшиеся вслед за ним) запустил паровые насосы и откачал воду из тоннеля. Тоннель был спасен.
Казалось бы, героя должны были носить на руках. Он спас миллионный проект ценой собственной жизни. Но викторианская Англия была страной жестких правил и бюрократии.
Руководство компании, управлявшей строительством, посчитало иначе. Формально Грейтхед совершил грубейшее нарушение техники безопасности. Он не просто рисковал жизнью — он, как простой подрядчик, не имел права принимать решения такого уровня без приказа сверху. Он остался в аварийной зоне в одиночку, без страховки и разрешения.
Итог: Джеймса Генри Грейтхеда уволили.
Справедливость восторжествовала лишь спустя десятилетия. Его метод проходки (круглый щит + чугунные тюбинги) оказался настолько эффективным, что стал стандартом для всего мирового тоннелестроения.
- В 1890 году он использовал свой же щит (уже большего диаметра) для строительства City & South London Railway — первой в мире глубокой подземной электрической железной дороги (ныне часть Северной линии).
- Он был консультантом при строительстве Блэкуоллского тоннеля и линии Ватерлоо-энд-Сити.
- В 2000 году English Heritage установила синюю мемориальную табличку на его доме в Барнсе с надписью: «Инженер железных дорог и тоннелестроения».
Сегодня, когда вы спускаетесь в метро, посмотрите на стены тоннеля. Если они круглые, выложены чугунными кольцами и проложены глубоко под землей — вы едете по наследству Джеймса Генри Грейтхеда, человека, который пожертвовал своей карьерой, затыкая реку собственной одеждой.