История 76
Из цикла про Ильясовых
Утром Трофим проснулся в плохом настроении, и Галка решила его немного развеселить. Ведь сегодня был 1 апреля — День смеха.
Преподнесла мужу его любимый малиновый кисель в постель.
Присела рядышком.
— Трофим, — с улыбкой ангела заговорила она, — мне приснилась сегодня твоя матушка, и она просила тебе кое-что передать.
— Что же? У меня день рождения 13 апреля, что-то она рано в этот раз приснилась, — нервно почесался Трофим.
— Она просила, чтобы ты разрешил мне купить люстру, которую я присмотрела в магазине. А поздравить она тебя попозже приснится.
— Очень смешно! Ты мне будешь это говорить три года подряд – про люстру?
— Так ведь ты не разрешаешь! – улетел ангел с Галкиного лица.
Но эффект всё равно был достигнут.
Трофим почему-то повеселел и начал собираться, как только надраил свои зубы мятным порошком.
— Куды не емши? — спросила Галка.
— Туды! — лихо ответил Трофим.
Он направился к Зинке, ибо в его голову пришла гениальная идея разыграть её с утра, и тем самым испортить настроение на подольше.
Галка не терпела неизвестности, и побежала вслед за мужем, дожевывая на ходу вчерашний коржик.
— Только молю тебя, не вмешивайся, Галя, – будет смешно! — остановившись, попросил он.
Они зашли к Бастилиям.
— Коля! — заорала Зинка в ночнушке. — Ты опять забыл окудить от нечисти наш дом, и явилось это фиаско бдачной ночи!
— Коля, прости, если помешал тебе жмонькать эту падлу косматую, – поздоровался Трофим.
Николай вышел и пожал Ильясову руку.
— Я пдичесаться ещё не успела, а ты уже тут как тут! Этикет это не пдо тех, в чьей кдови недостает кдовяных телец!
– Ну, я не кровяной телец, я огненный Овен, если верить звездам. Сними, Зина, карнавальный костюм, а то выглядишь, как арестованная гостья корабельной команды.
– Коля! Где моя щётка для волос? – спросила Зинка.
— В евонных усах запуталася, не видишь? Блохи не отпускают, – брызгал красноречием Трофим. – Зин, зачем тебе щетка? Я прическу твою не замечаю: она что чёсанная, что нечёсанная, находится в вечном вихре. Сразу видно, что у тебя муж электрик, и у тебя с ним контакты.
– Ха, ха, ха! – злорадно выдала Зинка и даже похлопала в ладоши. – Твои-то контакты уже все окислились. Ими можно тепедь только углубления в почве делать, под семена свеклы! Ну максимум, под фасоль!
– А вот то, что ты зубы не почистила плохо, — сильно разит, – не унимался Ильясов. – Воздух, он не чувствуется, пока его не испортят.
– Зачем лягаешься, осёл? Копыта давно не отбдасывал?
— Чаю? — галантно предложил Николай, поглаживая усы.
– Лучше кофе! – попросил Ильясов.
– Я тебе что, бариска? – огрызнулся Бастилия.
— Да хоть Парфёнка. Как вы можете чаи-кофеи спокойно распивать, когда такое тут намечается? Хотел бы я пожелать вам добра, да бутерброд от таких известий колом в горле встанет, – нахмурил брови Трофим.
— От каких? — тут же выстроились Бастилии с непонимающими лицами.
— Вы что, не видели новый генплан Камышей? Не знаете, где новая железная дорога будет проходить?
— Где? — пересохло во рту Бастилий.
— У вас во дворе! Снесут тут дома и проложат железку. Кто без хаты остался – пожизненная льгота. Ездий, не хочу...
Галка чуть в обморок не грохнулась от таких слов.
Бастилии дружно посмотрели на её реакцию, дабы правильно интерпретировать прозвучавшую информацию, и насторожились: прикидываться Галка не умела!
Она лишь вспомнила слова Трофима, что вмешиваться нельзя, и сначала кивнула головой Бастилиям, а потом ей же отрицательно и помахала.
— Она обалдела, ничего не знает, — интерпретировал жест Колька. – Этот гад даже жене родной ничего не сказал!
— Слова – они как ключи. С помощью них можно открыть любую душу, – философски заметил Ильясов.
– Ближе к делу! – занервничал Колька. – Что ты еще знаешь?
– Никогда не говори людям о своих проблемах. 80% ими не интересуются, а оставшиеся 20% рады, что они у тебя есть...
– Если не скажешь... Я... – побагровел Колька, – обижусь.
– Звони сыну, возьмет ли он тебя к себе в город? А то будешь вечным скитальцем, шпалы ногами считать... А твоя Баронесса де Семафор будет ходить, стрелки переводить, на другое она не способна... Знаю, что несколько дворов точно попадают под программу РЖД. Это ваш, Ивана Назарова, и Генкин.
— А твой?
— А мой нет.
— Странное дело получается. Что, железная дорога будет вихляться по Камышам, как амер.иканские горки? Ты и карлица тоже должны попасть под программу, если по прямой линии чертить! — проявил рассудительность Николай.
– Я сам видел план, – важным голосом сказал Трофим. – Мы чудом не тронутые.
– Это вы-то с Галей не тронутые? Вас давно уже накрыло! Оставь мутную воду в покое, Трофим, и она станет чистой и прозрачной! – не сдавался Колька.
— Ладно, твоя взяла, подколол я вас.
С 1 апреля, соседи дорогие!!
— Не знаю, как после такого подкола дыдку зашивать... – закатила глаза Зинка. – Ну ладно, даз шутки закончены, мы тебе, Тдофим, тоже скажем с Колей одну новость. Была я вчеда на почте, и там по твою душу пришло письмо...
— Какое письмо? — насторожился Трофим.
— А вот тепедь сиди и чувствуй, как теплышко снизу льётся! Со звуком!
– Зин. Зная тебя, ты письмо уж выкрала, вскрыла и прочитала. Что там?
– Зачем мне трогать штамм сибидской язвы? Я письмишко тебе получать оставила. Думаю, пусть у тебя дуки отвалятся. Хотя... Учитывая, откудова они дастут, они и продолжат тама висеть...
– Мамзель Дибилье-Самодур! Хочешь остаться при своём мнении, так держи его при себе...
Зинка победно расхаживала по дому и расчесывалась.
Щётка для волос нашлась... в хлебнице.
– Вы еще тута? – не поняла она.
После этих слов Галка встрепенулась и потащила муженька под ручку на почту.
******
... Не прошло и двадцати минут, как Ильясовы вернулись к Бастилиям и снова разувались, как у себя дома.
– Коля!! Ты когда купишь сигнализацию от вуддалаков? – завизжала Зинка. – Или тепловизод на кабанов! Или систему звукового отдажения тупых и неблагодарных невежд! Нам сегодня вообще дадут позавтдакать, или нет?
– Зин, заруби себе на носу. Все жалеют слабых, а зависть ещё нужно заработать, – сказал Ильясов, схватив со стола Бастилий парочку дранников.
Затем Трофим вскрыл конверт и начал читать вслух:
— «Уважаемый Трофим Максимович! Вы стали победителем... розыгрыша фонда „Светлое будущее“! Вам полагается получить 5 000 000 рублей!»
— Пять миллионов?! Мы теперь богачи! — обрадовалась Галка.
— Погоди, — цыкнул Трофим и продолжил: — «Для получения выигрыша нужно в течение 24 часов оплатить организационный сбор — 750 000 рублей»...
Лицо Трофима из благодушного превратилось просто в душное:
— Семьсот пятьдесят тысяч?! Да откуда? У меня на книжке всего триста с хвостиком, да и то, я их на чёрный день берегу!
– А с тобой что, Галя когда-то видела белые дни? – усмехнулась Зинка, утирая со рта сметану.
– Умолкни, жаба бородавчатая, твое болото таких денег никогда в глаза не видывало.
— Это лохотрон! — сказала Галка.
– Нет, это настоящий выигрыш! — заспорил Трофим. — Я уже план составил: половину в банк, половину на валюту, а на остаток — забор и курятник отремонтирую…
– Когда ты со странностями, то и мир вокруг удивителен, — усмехнулся Николай. – Это развод!
– С такими деньгами и разведусь, если надо! – воскликнул Трофим.
Зинка покрутила пальцем у виска, потому что рот был занят дранниками.
— Я тебе разведуся, нахал! Трофим, я не легковерная, это ты сам такой! Облапошить мошенники тебя хотят! – возмутилась Галка.
Зинка справилась с едой и теперь давилась тихим счастливым смехом.
– Смотри не лопни, грелка, а то углекислотой всех накроет, – шикнул Трофим.
— А вот это по‑нашему! — оживился Колька. Снят морок с тебя! Обойдемся без авансов мошенникам. Дай письмо сюда.
– Нет.
– А ну-ка, быстро дал!
– Что ты там выстрадал? Сорок лет брака и этой проводницей Зинкой-Липучкой, на паровозе №666, идущем в ад с 13-го пути?
Кольке это надоело. Он взял у Трофима письмо, порвал на мелкие кусочки и бросил в ведро:
— Больше никаких «выигрышей» с доплатой! Понял? Все!
– А я-то уж обрадовался... – протянул Трофим.
Тут Галка подошла к Зинке и они начали шептаться. Зинка поглядывала на Трофима и усмехалась.
– Чего вы там затеваете, две Валькирии? – спросил Ильясов.
– Я у Зины рецепт пирога с грибами спрашиваю! – слишком быстро ответила Галка, и снова давай слушать, что ей там Зинка поучительным тоном разглагольствует.
За чаем Галка немного помялась и сказала мужу:
— Помнишь ту люстру, с хрустальными подвесками? Которая три года меня ждет? А она теперь на 30% дешевле, по акции, последняя осталась...
Николай поддержал Галку:
— Трофим, раз с выигрышем ничего не вышло, подари жене радость. Она обещанную люстру... три года ждёт!
Трофим посмотрел на Галку — в её глазах была такая грусть. Ему стало неловко: он мечтал о миллионах, а она элементарного у него выпросить не может, и это в общий дом!
— Ну, раз уж матушка приснилась... — хлопнул он ладонью по столу. — Покупай свою люстру, Галина! Сегодня же! Пока я не передумал.
— Правда?! — Галка бросилась его обнимать. — Ты у меня самый лучший!
— Только чтоб на 30% дешевле была! — строго добавил Трофим.
— Конечно! — засмеялась Галка.
— Галя, я же тебе говодила, что в твоённом случае наша сказка пдо скидку и последний экземпляд подействует! У Тдофима ума, как у лёгочного сосальщика, — не удержалась от язвительного комментария Зинка.
– Ах вы, прорвы эдакие! Вот что за пироги с грибочками обсуждали! – прикрикнул Трофим, но без обиды. – Ваши руки... самые трогательные! Если речь идет о товарах.
Женщины уехали за люстрой в Берёзовку, а мужчины пошли и купили билеты моментальной лотереи.
Трофим выиграл триста рублей – после чего его настроение стало лучше некуда.
А Галка приехала без люстры.
Ее кто-то уже купил, но она не расстроилась. Купила себе...
Балалайку! Первое апреля же.
А люстру она Трофиму на день рождения купит.
Другую, гораздо лучше той.
С теплом, Ольга.
С теплом, Ольга.