Глава 34
После грандиозного праздника жизнь вошла в спокойное, уютное русло. Но в воздухе витало что-то особенное — предчувствие перемен, завершения какого-то важного этапа.
В то утро Маша проснулась раньше всех. Вышла на веранду, закутавшись в плед, и долго смотрела на море. Оно было спокойным, почти зеркальным, только у самого горизонта виднелась лёгкая рябь.
— Не спится? — Дима бесшумно подошёл сзади, обнял.
— Думаю, — ответила она. — Знаешь, мы столько всего пережили. А кажется, что только вчера познакомились.
— Помню тот шашлык, — улыбнулся он в её макушку. — Ты сидела такая серьёзная, в пледе закутанная. А я уже тогда понял — моя.
— А я ещё не понимала, — усмехнулась Маша. — Долго упиралась.
— Зато теперь понимаешь?
— Теперь — да. Теперь я точно знаю, что ты — моя судьба.
Они стояли, обнявшись, слушая утренние звуки: где-то запел петух у соседей, чайки перекликались, в доме завозился Миша.
— Мам, пап, — послышался сонный голос, — а вы чего там?
— Любуемся, зайчик, — отозвалась Маша. — Иди к нам.
Миша выбежал на веранду, за ним, протирая глаза, появился Егор. А следом, опираясь на палку, вышел Николай Петрович.
— Чего это вы все с утра пораньше? — проворчал он, но глаза его улыбались. — Спать не даёте.
— Деда, смотри, какое море! — показал Егор. — Как стекло.
— Красивое, — согласился старик. — Аннушка такое любила. Говорила, что в такие дни души умерших приходят проститься.
— А сегодня кто-то пришёл? — серьёзно спросил Миша.
— Наверное, многие, — задумчиво ответил дедушка. — Все, кого мы любили и кто нас любит.
Они стояли впятером на веранде и смотрели на море. И в этой тишине было что-то очень важное — то, что не выразить словами.
Днём, когда дети убежали на пляж, а Николай Петрович ушёл к Зинаиде, Маша и Дима остались вдвоём.
— Нам нужно поговорить, — сказала Маша.
— О чём?
— О будущем. Мы столько глав прожили, а что дальше? Как мы хотим жить? Чего ждём?
Дима задумался.
— Я хочу, чтобы так и было, — ответил он. — Чтобы дети росли, чтобы дедушка был рядом, чтобы мы старели вместе. Чтобы каждый вечер сидеть на этой веранде и слушать море.
— А если дедушка захочет жениться на Зинаиде?
— А пусть, — улыбнулся Дима. — Места хватит. Дом большой.
— А если мы захотим ещё ребёнка?
Дима посмотрел на неё внимательно.
— Ты хочешь?
— Не знаю, — честно ответила Маша. — Иногда думаю, что да. А иногда кажется, что двух достаточно.
— Решим, — сказал он. — Вместе. Как всегда.
Она прильнула к нему.
— Знаешь, что я поняла за эти годы?
— Что?
— Что счастье — это не когда всё идеально. А когда есть с кем разделить неидеальность. Когда ты можешь быть собой — и тебя принимают. Когда можно ошибаться, падать, вставать — и знать, что рядом есть рука, которая поддержит.
Дима поцеловал её.
— Ты у меня мудрая.
— Нет, просто счастливая.
Вечером, когда все собрались на ужин, Николай Петрович вдруг отложил ложку и сказал:
— Дети, я тоже хочу сказать.
Все замерли.
— Я тут подумал... Мы с Зинаидой решили, что хотим быть вместе. По-настоящему. Не знаю, сколько мне ещё отпущено, но эти годы хочу прожить не в одиночестве.
— Дедушка, — Маша подскочила и обняла его, — это же замечательно!
— Вы не против? — смущённо спросил он. — Если она переедет к нам?
— Конечно, не против! — закричал Егор. — Она же вкусно готовит!
Миша закивал, набив рот картошкой.
Дима подошёл и пожал старику руку.
— Дедуль, мы только за. Дом большой, всем места хватит. А если что — пристроим.
— Спасибо, дети, — прослезился Николай Петрович. — Вы мне вторую жизнь подарили.
— Это ты нам подарил, — возразила Маша. — Ты научил нас, что такое настоящая семья.
Ночью, когда все уснули, Маша вышла на веранду одна. Море было тёмным, только лунная дорожка мерцала на воде.
Она думала о том, сколько всего случилось за эти несколько лет. Первая встреча, прогулка к реке, страшная новость о сыне, рождение Миши, переезд, ураган, дедушка, Зинаида... И тайна, которая наконец перестала быть тайной.
— Спасибо, — прошептала она в темноту. Кому — Анне Ивановне, судьбе, Богу — она и сама не знала.
— Не замёрзла? — Дима вышел следом, накинул ей на плечи плед. Тот самый, клетчатый, с самой первой главы.
— Не замёрзла, — она улыбнулась. — Ты помнишь?
— Помню. Этот плед я на всю жизнь запомнил. В нём ты была такая красивая.
— А ты такой загадочный.
— А сейчас?
— Сейчас ты мой. Весь, без остатка.
Он обнял её, и они долго стояли так, глядя на море.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ