Я проходил как-то мимо, когда искал вход во двор дома Петровых (наб. реки Фонтанки, 92 литера А), чтобы увидеть живьём Круглый дом (наб. реки Фонтанки, 92 литера Б), построенный там архитектором И. И. Шарлеманем в 1822 году. Свободного входа я тогда не нашёл, да и в музей не попал. А сегодня решил зайти.
Квартира Ленина.
Квартира, которую снимал Владимир Ильич Ленин с февраля 1894 по апрель 1895 гг., находится на 3-м этаже. Для осмотра открыты две комнаты и коридор. Это — третий по счёту музей-квартира Ленина, который я посетил, и я вам скажу, жил Ильич по большей части скромно: кровать, комод, вешалка для сюртука, стол, чернильница, керосиновая лампа.
Интересно, на фото — Ново-Александровская улица, 23 и музей «Невская застава», действующий и поныне.
Там Ильич с Шелгуновым творили революционные дела, а именно: в комнате В. А. Шелгунова, В. И. Ульянов вёл занятия с рабочими Невской заставы, проходили собрания представителей рабочих кружков.
На следующей фотографии — жук-лакей для снятия обуви (калош). Раньше по квартирам ходили в обуви, а на улицу надевали на обувь калоши. Дома снимали. Вот такой жук помогал.
Вот ещё, мы в школе читали про это, а вы — не факт. Ленин из тюрьмы писал тайнописью, молоком между строчек, а на воле его соратники держали бумагу над лампой, и молочные записи коричневели.
У Ленина был больной желудок, поэтому в тюрьме ему давали молоко. Ну, то есть понятно, что сейчас этот способ (и стечение обстоятельств) нельзя считать лайфхаком.
Уже уходя, сфотографировал мемориальную доску на стене здания музея.
А на первом этаже, кстати, билет на всё обошёлся мне в 320 рублей, находится сам, собственно, музей «Разночинный Петербург».
Разночинный Петербург.
Вот откуда взялись современные Красноармейские улицы и шесть улиц: Рузовская, Можайская, Верейская, Подольская, Серпуховская и Бронницкая, запомнить порядок которых помогало (и помогает) старинное мнемоническое правило (по первым буквам): «Разве Можно Верить Пустым Словам Балерины?».
Интересно, что курили при помощи этого курительного прибора начала XIX века?
Знаки отличия, учреждённые Николаем II в 1908–1911 гг.:
Набор медицинских инструментов начала XX века и походный складень (карманный иконостас) — это если инструменты не помогли, я так понял.
Порадовали различные панно про конку и трамвайное движение:
Конно-железная дорога (конка) – первый и основной вид общественного транспорта Петербурга с 1862 по 1907 год.
Верхняя площадка вагона конки называлась «империал».
В 1906 году в городе существовало 32 маршрута протяженностью свыше 150 километров, было перевезено 106 миллионов пассажиров.
Один из маршрутов конно-железной дороги проходил по Загородному проспекту от Технологического института до Окружного суда на Литейном проспекте.
Регулярное трамвайное движение началось в Петербурге 16 сентября 1907 года. В создании линии петербургского трамвая принимали участие инженеры Г. О. Графтио и Я. М. Гаккель. В 1908 году в городе насчитывалось 9 маршрутов, ежедневно на них курсировало 187 вагонов, перевозивших 230 тысяч человек. В 1917 году в Петербурге общая протяженность маршрутов составила 200 километров, на линии выходило 710 вагонов. Один из трамвайных маршрутов проходил по Загородному проспекту от Технологического института до Финляндского вокзала.
Бутылка из-под водки в форме медведя и реклама галош производства «Треугольника». Интересно, что «Треугольник», затем «Красный треугольник» пережил и царя, и революцию, и даже СССР, не пережил только современную Россию. Вернее, не выжил в ней.
На следующем фото — здание типографии «Художественная печать», позже — ленинградской редакции газеты «Правда» по адресу Ивановская (ныне — Социалистическая улица, д. 14).
И, кстати, по иронии судьбы, его участь практически дублирует несчастный «Треугольник». В данный момент на месте бывшей типографии — очередной какой-то «бизнес-центр».
Блокадная комната семьи Агте.
У меня тема блокады Ленинграда всегда вызывала и вызывает скребущих кошек на душе. Особенно подлинные вещи, свидетели тех лет. А тут — целая комната. Войти дальше порога не получится, но и с порога виды те ещё. Бедные люди.
Так я и обошёл весь музей, обнаружив, что времени уже седьмой час вечера и время неумолимо движется к закрытию, хотя интеллигентнейшие женщины — хранительницы музея мне на это даже никак не намекнули. Музей хороший. Выставки обновляются. Однозначно рекомендую к посещению!