Во время антракта в театре слышались негромкие голоса – зрители переговаривались, обсуждая оперу и обменивались вежливыми кивками со знакомыми. Но вдруг раздался неясный треск, кто-то из оркестра закричал, началась страшная неразбериха.
Далеко не сразу публика поняла, что стало причиной переполоха. И только высокопоставленные чиновники, а также император, находившиеся в ложах, увидели, что председатель Совета министров Пётр Столыпин весь в крови. Тяжело опустившись в кресло, он хрипло произнёс:
«Счастлив умереть за царя».
Петра Аркадьевича многие считали счастливцем или даже «заговорённым». До того рокового сентябрьского дня на его жизнь покушались десять раз, и всегда по каким-либо причинам Столыпин оставался жив. Во время взрыва на Аптекарском острове серьёзно пострадали его дети, а вот премьер-министр остался невредим.
И только это последнее, одиннадцатое, покушение достигло своей цели. Но кто был убийцей человека, которого многие безгранично уважали? Были ли причастны к преступлению революционеры? А может, организаторами стали люди, которые должны были охранять Столыпина?
Выстрел в театре
В начале прошлого века Пётр Столыпин был политической фигурой первой величины. Премьер-министр, при этом – министр внутренних дел, превосходный оратор, сторонник реформ и вообще прогрессивный человек – всё это о нём. Однако далеко не все действия Столыпина вызывали одобрение в народных массах.
Ярыми противниками его политики были социалисты-революционеры (эсеры). Именно они организовали громкое покушение на Столыпина на Аптекарском острове. Вот только террористов ожидала неудача – Пётр Аркадьевич остался жив.
В 1911 году император Николай Второй вместе с приближёнными и высокими должностными лицами, в том числе и Столыпиным, отправился в Киев. Именно там готовилось открытие памятника императору Александру Второму в связи с 50-летним юбилеем отмены крепостного права.
Торжество состоялось 30 августа, а спустя два дня, 1 сентября, высокие гости отправились в городской оперный театр Киева, чтобы посмотреть «Сказку о царе Салтане».
Во время антракта Столыпин разговаривал с министром Фредериксом и графом Потоцким. Внезапно к Петру Аркадьевичу приблизился незнакомый ему молодой человек, который достал браунинг и два раза выстрелил.
В театре тут же поднялась шумиха – многие вообще не поняли, что произошло, а треск выстрелов некоторые зрители приняли за обрушение одной из лож.
Столыпин был доставлен в местную больницу. В некотором роде ему повезло – пуля, которая должна была попасть в сердце, раздробила крест Святого Владимира, после чего изменила траекторию.
Однако это вовсе не означало, что ранение можно было считать лёгким. Киевские врачи колебались, не решаясь проводить операцию.
Кроме того, утром 2 сентября состояние пострадавшего было нормальным, у него даже был аппетит, и медики решили, что и на сей раз «пронесло». Вот только уже спустя день у Петра Аркадьевича началась лихорадка.
Срочно прибывший из Петербурга профессор Герман Цейдлер провёл операцию, удалив пулю, но состояние больного становилось всё более тяжёлым. По всей видимости, нерешительность киевских медиков оказалась фатальной для Столыпина. Вечером 5 сентября он ушёл из жизни.
Преступник
Но кто же убил премьер-министра? Преступник был схвачен на месте. Им оказался 24-летний Дмитрий Богров, который был сотрудником Охранного отделения. Поразительно, что незадолго до смерти Столыпин произнёс странную фразу:
«Меня убьют, и убьют члены охраны».
Согласитесь, само покушение и убийство премьер-министра выглядело как действия некой революционной организации, но никак не вязалось с работой охранки.
Однако ни одно из антиправительственных объединений не заявило о своей причастности к убийству Столыпина – а ведь, согласитесь, столь громкое событие могло стать прекрасной, как сказали бы сегодня, «пиар-акцией». Неужели Богров действовал совершенно самостоятельно?
Случайный выбор
Дмитрий (Мордко) Богров окончил Киевский университет, став одним из выпускников-юристов. Однако скучное сидение над бумагами было не по душе молодому человеку. В 1906 году он присоединился к анархистам, однако вскоре после этого стал работать на киевскую охранку.
По всей видимости, Богров выдавал своих «товарищей»-революционеров, хотя никаких особо ценных сведений Охранное отделение от него не получало.
На одном из допросов Богров признался в том, что был «двойным агентом», однако он оказался на грани разоблачения. Подозревая неладное, анархисты потребовали, так сказать, доказать свою верность их идеям и совершить покушение на высокопоставленное лицо. Как заявлял Богров:
«Буду ли я стрелять в Столыпина или в кого-либо другого, я не знал, но окончательно остановился на Столыпине уже в театре».
Что интересно, самого Богрова люди, знавшие его лично, описывали как серенького мрачного человечка, не способного на что-то действительно смелое или масштабное. Но, по всей видимости, и у таких людей иногда срабатывает «переключатель», который вскрывает самые тёмные стороны их натуры.
Заговор охранки
Казалось бы, с Богровым всё было предельно ясно – он действовал один, а выбор Столыпина оказался спонтанным и случайным. Но не так всё просто. Очень многие подозревали, что далеко не один сотрудник охранки причастен к этому преступлению.
Председатель Третьей Государственной думы А.И.Гучков говорил, что невозможно разобрать, кто убил премьер-министра – революционеры или полиция. А если так, то в деле могли быть замешаны жандармские офицеры, о чём и заявляли сторонники Столыпина.
Существует предположение, что покушение на Столыпина было организовано группой лиц, в которую входили генерал Павел Курлов, генерал-майор Отдельного корпуса жандармов Александр Спиридович, исполняющий обязанности вице-директора департамента полиции Митрофан Веригин и начальник киевской охранки Николай Кулябко. Именно они отвечали за безопасность первых лиц страны.
Как утверждал на допросах Кулябко, накануне спектакля стало известно о готовящемся на Столыпина покушении. При этом информатором выступал… Богров. Он сказал, что располагает такими сведениями и поэтому сумел получить билет в театр – якобы для наблюдения и обеспечения безопасности.
Вот только вышестоящее руководство не удосужилось проверить информацию Богрова. Что это было – преступная халатность или злой умысел? Не секрет, что генерал Курлов метил на место Петра Столыпина, и многие считали его будущим министром внутренних дел. Быть может, он бы действительно получил эту должность, однако император узнал о хищениях Курлова и отправил его в отставку.
Царь или Распутин
А вот ещё одна версия, касающаяся убийства Столыпина, может показаться несколько фантастической, но не менее любопытной. Её сторонники считают, что Петра Аркадьевича мог «заказать» сам император. В последние годы премьер-министр стал затмевать фигуру царя – он был куда более деятельным и действительно много работал на благо России.
Кроме того, о Столыпине говорили куда чаще, чем о царе, который превращался в символ – и не более. После смерти Петра Аркадьевича его пост занял Владимир Коковцов, которому император якобы даже с лёгкой насмешкой сказал:
«Надеюсь, вы не будете меня заслонять так, как это делал Столыпин?».
Кстати, некоторые исследователи считают, что к преступлению был причастен не император, но другой человек, близкий к семье государя, а именно – Григорий Распутин. Столыпин относился к «старцу» с крайней неприязнью и, несомненно, полагал, что тот только вредит и императорской семье, и делам России.
Пётр Аркадьевич неоднократно говорил Николаю Второму о том, что недопустимо держать в своём окружении столь сомнительную личность, как Распутин. Но император лишь печально заявлял, что его супруга привязана к «старцу», поскольку тот облегчает мучения больного сына:
«Я с вами согласен, Пётр Аркадьевич, но пусть будет лучше десять Распутиных, чем одна истерика императрицы».
А 29 августа в толпе, рядом с которой проезжал Столыпин, находился Распутин. Он взглянул на премьер-министра и вдруг громко объявил, что за этим человеком пришла смерть.
В дальнейшем Распутин не без гордости говорил, что предсказал гибель Петра Аркадьевича. В провидческих способностях «старца» многие сомневались, при этом признавая, что он имеет огромное влияние и может навредить своему врагу.
Как бы то ни было, но «козлом отпущения» в этой истории оказался только Богров. После покушения на Столыпина он прожил всего одиннадцать дней, а затем был приговорён к смертной казни. Примечательно, что уже названные высокопоставленные жандармские офицеры практически не понесли никакого наказания – после казни Богрова император приказал закрыть это дело.
Согласитесь, в этой истории очень много странностей и неясных моментов, и до сих пор историки продолжают строить предположения, так и не сумев разгадать загадку убийства в Киевском театре.