Пошли мы с Жозефиной на прогулку. Она даже одеваться в тёплое не стала. Сказала, её солнышко греет.
Где искать цветы неподалёку, мы уже знали. Разведали.
Жозефина очень обрадовалась. Всё ей подходит - и под глазки, и под платьице.
Птичий гомон повсюду, воздух им наполнен. У кормушек толкотня. Куда ни глянь - везде радость от пришедшего тепла. Каждое живое создание - хоть поющее, хоть молчащее, - стремится жить, действовать, проявляться, тянется к солнцу. Маленькие травки и росточки пролезли и там, и сям. Любопытные.
Жозефина залезла на кустик сирени. Улыбается пробивающимся листикам.
-Давайте, - говорит им.- Растите. Буду вас навещать.
Подошла Жозефина поближе к цветам. На самом деле, это небольшие островки, а для куколки - целый цветущий луг.
Хотела ещё на одной полянке сфотографировать куколку, но набежали люди - тоже снимать красоту. Вроде, я и не смущаюсь особенно, но при чужих мне с куклой возиться не захотелось.
-Извини,- говорю Жозефине, быстренько пряча её в пакет, - в следующий раз.
Не люблю откладывать на следующие разы. Всё меняется в природе и не только. Если уж есть настрой, надо сразу и делать. Но так вышло вчера, что к той полянке уже не вернулись. Зато с листиками сирени поздоровались.
Жозефина прогулкой была очень довольна. Сказала мне по секрету, что цветочек поведал ей историю.
Жила-была одна птичка. Она была настолько маленькой, что её почти никто не замечал. Только некоторые цветы. Птичка была такая осторожная, милая, так сладко пела для них, что цветы подарили ей золотое оперение и способность дарить радость не только растениям, но и другим живым существам.
Если птичка садилась на голову к ребёнку, волосики у того вырастали золотистые. Если на ресничку - в глазах появлялись золотистые искорки. Человек этот смеялся так искренне и задорно, улыбался так светло, что на душе у окружающих становилось легко и тепло. Бывало, что птичка прижималась к груди человека, и у того делалось добрым сердце. Он любил беззаветно и помогал тем, кому нужна была помощь, умел сострадать. Если птичка садилась на ладошку, то любое дело спорилось в руках такого умельца. Если касалась крылом горла - там сразу же рождалась самая сладкая песня. Многим птичка помогала.
Однажды злой волшебник захотел поймать птичку, чтобы она приносила добро только ему. Но как это сделать? Все заклинания пролетали мимо, а ловушки были рассчитаны на добычу покрупнее. Тогда волшебник решил сделать маленькую клетку. Дело это было непростое. Работа оказалась очень кропотливой, детали мелкими. На изготовление клетки ушло у волшебника несколько лет. Он почти не ел, плохо спал, мало колдовал, только мастерил клетку. Наконец она была готова. Едва видимая глазу, крепкая. Однако когда волшебник решил прочитать над ней необходимые заклинания, он обнаружил, что зрение его сильно упало, и память прохудилась. Клетка выпала из рук, волшебник вскрикнул и не узнал свой голос - тот напоминал карканье. Столько времени и сил, колдовского здоровья было потрачено на злое дело, а теперь предметом нельзя воспользоваться. Волшебнику стало так горько, обидно и так жаль себя, что он от бессилия заплакал. Плакал он весь день и не заметил, как уснул. Во сне ему чудилось, что золотая птичка пролетела мимо клетки, и та сделалась золотой. Пролетела мимо его глаз, и слёзы высохли, посидела на его груди, и сердце наполнилось добротой. Коснулась его волос, но они стали белыми, как чистый лист, как невесомое облако, как белый свет.
Говорят, что с тех пор злой волшебник исчез. Вместо него в его квартире жил сухонький белоголовый старичок. Он, щурясь, улыбался на солнце, беседовал с молодыми, мог дать дельный совет, помогал старушке-соседке, делал гимнастику у открытого окна, сажал цветы, кормил птиц. А ещё говорят, что к нему время от времени приезжали два сорванца - внуки. Дед водил их то в парк, то в кино, то запускал с ними воздушного змея, то рассказывал им чудесные сказки, после которых сны были лёгкими, и хотелось делать добрые дела, хорошо учиться и никому не вредить.