Кухня, которая убивала
В начале ХХ века в Нью-Йорке появилась повариха, от которой лучше было держаться подальше — хотя на вид она была просто образцовой хозяйкой.
Звали её Мэри Маллон. История запомнила её иначе: «Тифозная Мэри».
В наши дни, во время пандемии коронавируса многие (далекие от медицины) люди узнали специфические профессиональные термины. Например, "суперраспространитель" и "бессимптомный носитель инфекции". Именно таким пациентом больше века тому назад оказалась Мэри Маллон. Исследователи считают, что девочка уже родилась с бактериями сальмонеллы (брюшного тифа) в организме – эту инфекцию передала ей мать, заразившись при беременности.
Без ядов, без ножей, без злого умысла — только супы, десерты… и бактерии.
Мэри работала кухаркой в богатых семьях и раз за разом оставляла после себя один и тот же «послевкусие»:
вспышки брюшного тифа. Самое странное — сама она не болела. Ни температуры, ни слабости. Живой парадокс: человек-зараза в буквальном смысле.
Чтобы поймать невидимого преступника, пришлось подключить медицинского детектива — Джорджа Сопера. Он и заметил странную закономерность: где появляется Мэри — там вскоре появляется и тиф.
Правда, сама она в это не верила. Когда Сопер предложил сдать анализы, повариха… попыталась выгнать его вилкой. Символично.
Самое опасное блюдо в меню?
Не мясо, не суп — а десерт. Персиковое мороженое. Его не нагревали, а значит, бактерии спокойно попадали к гостям вместе с сахаром и сливками. Сладкая жизнь, с весьма мрачным финалом.
С 1900 по 1907 год Мэри успела сменить восемь домов. Почти везде — вспышки болезни, десятки заражённых и смерти.
В итоге её отправили на карантин на остров Норт-Бразер. Отпустили — под честное слово не готовить. Она согласилась… а потом сменила имя и снова встала к плите.
История пошла по второму кругу.
Финал оказался предсказуем:
пожизненная изоляция. Мэри прожила остаток жизни в одиночестве и умерла в 1938 году — не от тифа, а от пневмонии.
Ирония судьбы:
она не была злодейкой, не строила планов и не понимала, что происходит.
Просто в её случае фраза «добавить щепотку себя» оказалась слишком буквальной.
