Глава 1. О том, как Дракон повстречал того, кого лучше бы не встречать, и зачем ему понадобилась горячая вода.
Утро выдалось на загляденье: солнце золотило вершины Забытых Гор, ветер играл с морской гладью, а чайки истошно надрывались в предчувствии хорошего дня. Дракон, выбравшись из пещеры, потянулся так, что хрустнули позвонки, и решил: пора облететь окрестности, проверить, не завелась ли где нечисть. Золото никуда не денется, а долг Стража окрестных земель - превыше всего.
Он взмыл над скалами, заложил лихой вираж над сосновым бором и направился к ущелью Тёмного Ветра. Давно там не бывал, а место любимое: тихое, безлюдное, с ручьём, где вода холоднее льда. Дракон уже предвкушал, как после облёта попьёт ледяной водицы на дне ущелья, когда ветер донёс до него чужой запах - ржавчины, серы и древней злобы.
На дне ущелья кто-то был.
Дракон опустился ниже и сквозь утренний туман его взору проступила огромная, кованая железом туша. Существо стояло, загораживая проход, и грызло скалу - просто так, от скуки или для остроты клыков. Броня на нём была чёрная, с наростами шипов, из-под неё выглядывала звериная морда с глазами-угольками. От каждого движения по ущелью разносился скрежет, от которого у Дракона немедленно заныли зубы.
- О, - сказал Дракон, приземляясь на приличном расстоянии. - Ты кто, нечисть?
Существо подняло голову. Угольки сузились.
- Я - Железный Вепрь! Разрушитель. Пожиратель надежд. Уничтожитель драконьих гнёзд. Тысячелетия меня не было, но я вернулся, чтобы….
- А горячая вода в этих краях есть? - перебил Дракон, которому внезапно пришло в голову, что чешую не мешало бы вымыть после неминуемой драки. - А то в море солёная, потом высыхает, блеск не тот..
Вепрь подавился собственной тирадой. Из пасти вырвался клуб пара, глаза-угольки полыхнули ярче.
- Ты смеёшься надо мной? Я уничтожал твоих предков! Я стирал с лица земли их логова! Мои клыки разрывали драконью броню, как папирус!
- Да ну? - Дракон скептически оглядел его. - Стирал, говоришь. А говорят, ты в своё время с лепреконами надумал золото делить, да тебя так развели, что ты до сих пор в кредит броню перековываешь. Говорят, даже рога заложил. Правда?
Вепрь взревел так, что с утёсов посыпались камни, выпустил из ноздрей два чёрных дыма и ринулся в атаку.
Дракон едва успел подставить крыло - железная туша пронеслась мимо, сбив выступ скалы. Вепрь развернулся, взрыл копытами землю и бросился снова. Дракон увернулся, полоснул когтями по броне, но та только зашипела. Вепрь лягнул - копыто врезалось в плечо, боль прострелила до кончика хвоста. Дракон ударил хвостом, сбил Вепря с ног, но тот вскочил и шипами впорол бок. Кровь хлынула потоком, перед глазами поплыло, в ушах зашумело. Дракон покачнулся, из последних сил отшатнулся к скале, оставляя на камне кровавый след. Сознание ускользало, мир сузился до красной пелены. Он уже не видел, как Вепрь наступает, как заносит копыто для последнего удара.
А потом над ущельем сгустились тучи. Небо почернело, запахло серой и древней магией. Вепрь замедлился, задрал морду к небу.
- Что за… - начал он.
Из разорванных облаков прямо на него рухнула огромная тень. Цербер - могучий пёс с тремя головами, из пасти которых вырывалось пламя. Он сбил Вепря с ног, вцепился в броню, зарычал так, что стены ущелья задрожали. Одна голова ухватила Вепря за шип на боку, другая - за копыто, третья норовила добраться до морды. Вепрь взревел, пытаясь вырваться, но трёхголовый пёс держал крепко.
- Откуда ты? - изумился Дракон, приходя в себя и пытаясь подняться. - Ты же у Люцифера….
- А сбежал! - радостно гавкнула левая голова.
- Папа Алхимик с цепи спустил! - добавила правая.
- Чуем, ты в беде! - подытожила центральная.
Вепрь рванулся, отшвыривая головы Цербера, радостно отвлекшихся на Дракона и побежал, оставляя за собой клубы пыли и осколки скал.
- Я вернусь! - заорал он на прощание. - И тогда….
- Сожрём тебя до конца! - крикнула ему одна из голов.
Вепрь скрылся за камнями. Цербер облизал окровавленные морды и подбежал к Дракону.
- Ты как?
- Жить будешь?
- А пирожки с мятой есть?
- Буду, - выдохнул Дракон сползая по скале. - Пирожки… были бы хороши..
Цербер переглянулся сам с собой. Одна голова лизнула Дракона в щёку, другая принялась обнюхивать рану, третья вздохнула сокрушённо:
- Эх, видео не сняли! Такое бы эпичное кино получилось. Три головы - и ни одной камеры. Позорище!
- Да уж, - поддержала вторая. - Особенно момент, когда я его за шип тянула.
- А я в это время за копыто, - подхватила третья. - Красота!
- Сейчас не до кино, - одёрнул их Дракон. - Тащите меня домой, балбесы! Кровь не шутка.
И погас сознанием.
Глава 2. О том, как Ангел оторвался от медитации, а Цербер вспомнил навыки побега.
В пещере пахло сыростью и железом. Дракон лежал на груде золота, укрытый старыми картами, которые ему притащил Цербер вместо одеяла. Рана на боку не заживала, из неё сочилась чёрная кровь, время от времени выплевывая сгустки и Дракон то впадал в забытьё, то приходил в себя и попросить пить.
Монстрик, примчавшийся на запах крови, суетился вокруг, рассыпал искры, шептал заклинания, трижды переворачивал подушки и даже попробовал приложить к ране камень, который показался ему целебным. Камень оказался обычным булыжником, и Монстрик долго потом отплёвывался.
- Не помогает, - констатировал он, вытирая лапки. - Тут нужна настоящая магия. Или хотя бы приличный врач.
- Зовите Ангела, - прохрипел Дракон. - У него есть связи на небе.
Цербер, который с интересом обнюхивал котелок с кашей, поднял все три головы.
- Я мигом! - заявили они хором и исчез в клубах дыма.
Ангел явился через час. На нём был помятый балахон, нимб съехал набок, в руке он держал кусок торта, измазанный кремом.
- Меня оторвали от важного дела! - возмутился он, откусывая от торта. - Я как раз медитировал над смыслом бытия!
- Ты жрал берлинское пирожное, - уточнила одна из голов Цербера.
- Неважно! - Ангел подошёл к Дракону, осмотрел рану и присвистнул. - Обычно драконы сами регенерируют, а тут… не идёт.
- Это копыто Железного Вепря, - простонал Дракон. - Он тысячелетия яд копил.
- Яд? Драконий яд??? - Ангел побледнел. - Так надо антидот! Срочно! Где его взять?
Он задумался. Потом задумался сильнее. Потом начал перебирать в памяти все небесные артефакты, которые ему доводилось видеть.
- Есть одна штука, - сказал он наконец. - Слеза Феникса. Хранится в Лабиринте Забытых Снов. Если приложить к ране, любая отрава исчезнет.
- Лабиринт Забытых Снов? - переспросил Монстрик. - Это где все дороги ведут в никуда, а сны засасывают и не отпускают?
- Именно.
- Тогда иди, - поторопил его Монстрик, пододвигая к Дракону миску с кашей. - А мы тут пока караулить будем.
Цербер, который до этого с интересом принюхивался к каше, поднял головы.
- Я с тобой! - залаяли они хором.
- Зачем? - удивился Ангел.
- Ты заблудишься без меня, - авторитетно заявила левая голова. - У меня нюх.
- И опыт побегов, - добавила правая.
- И я люблю приключения, - закончила центральная. - И потом, если ты там заснёшь, кто тебя разбудит? А я рыкну - стены рухнут.
Ангел вздохнул. От Цербера отвязаться было невозможно. Да идти одному в Лабиринт Забытых Снов не хотелось.
Глава 3. О том, где дороги ведут в никуда, а истина оказывается в вере.
Лабиринт Забытых Снов встретил их молчанием. Стены из серого камня уходили вверх, теряясь в тумане; под ногами стелилась влажная трава, которая не шумела, не шелестела, а только глушила шаги. В воздухе пахло сыростью, старыми снами и чем-то ещё - тем, что не имело названия.
Ангел остановился на развилке, пытаясь вспомнить, куда идти. Цербер тут же начал исследовать окрестности.
- Сюда пахнет жареным, - сказала одна голова, потянув носом влево.
- Нет, сюда пахнет пирогами! - возразила другая, поворачивая направо.
- А мне кажется, тут вообще никем не пахнет, - резюмировала третья, глядя прямо перед собой.
- Как это - никем? -нахмурился Ангел.
- А так. Мёртвая зона. Ни жизни, ни смерти. Просто пустота.
- Значит, нам туда, - решил Ангел и шагнул вперёд.
Они шли долго. Лабиринт менял коридоры, подбрасывал ложные тропы, пугал призрачными видениями. В какой-то момент стены стали подозрительно напоминать рожи, которые корчили им вслед гримасы. Цербер периодически бросался на стены, пытаясь укусить собственную тень, а Ангел всё глубже погружался в мысли о том, что Слеза Феникса, возможно, просто легенда.
Они вышли на поляну неожиданно: туман рассеялся, и перед ними открылась круглая площадка, выложенная светлым камнем. В центре поляны на постаменте стоял хрустальный сосуд, внутри которого переливалась золотая капля. Рядом с постаментом, поджав под себя мохнатые лапы, сидела… кикимора.
Она была маленькая, зелёная, с торчащими во все стороны волосами и носом, похожим на засохший гриб. Из-под лохмотьев выглядывали костлявые коленки, а в руках она держала вязание - длинный шарф, который, казалось, не кончался никогда.
- Аааа, гости, - мерзко хихикнула кикимора, не поднимая глаз. - Давненько никого не было. Проходите, не стесняйтесь.
- Нам нужна Слеза Феникса, мадам! - сказал Ангел, стараясь говорить вежливо.
- Нужна, говоришь? - кикимора отложила вязание и уставилась на него мутными глазами. - Ну, положим, она здесь. Но просто так я её не отдам. У меня правило: кто хочет взять, тот должен ответить на мой вопрос. А не ответит - будет бродить по Лабиринту, пока не состарится.
- Спрашивай, - решительно сказал Ангел.
Кикимора почесала нос спицей, подумала и выдала:
- Что есть истина: то, что мы видим, или то, во что верим?
Ангел замер. Цербер переглянулся своими тремя головами и приуныл.
- Это философский вопрос, - протянула одна.
- Сложный, - добавила вторая.
- А я думал, будет загадка про мост и волка, - разочарованно закончила третья и плотоядно облизнулась.
Ангел задумался. Он смотрел на Слезу Феникса, на кикимору, на Цербера, который нетерпеливо перебирал лапами. Потом перевёл взгляд на свои руки, на нимб, на балахон, испачканный заварным кремом и сгущёнкой. Вспомнил, как Дракон утром хотел всего лишь напиться ледяной горной воды, а получил рану. Как сам он хотел пирожное, а получил почти непоправимую беду.
- Истина, - сказал он медленно, - это то, во что мы верим. Потому что видеть можно обман, чувствовать - иллюзию, а вера - это выбор. И если мы выбираем верить, что Слеза Феникса исцелит Дракона, то она исцелит. Даже если в ней нет магии, она станет магией от нашей веры.
Кикимора хмыкнула, покрутила в руках спицу, потом улыбнулась.
- Ладно, проходи. Уговорил.
Она отодвинулась, освобождая проход к постаменту. Ангел осторожно взял хрустальный сосуд - он был тёплым, словно живой.
- Только вот что, - добавила кикимора, когда они уже повернули к выходу. - Истина, может, и в вере, но Слезу эту я у умирающего Феникса стащила, сила ее на исходе. Так что вы уж поторапливайтесь.
Ангел побледнел и прибавил шагу прочь от поляны.
- А я говорил, у неё вкусный шарф, - заметила одна из голов Цербера и облизнулась.
- Не ешь чужие шарфы, - одёрнула её другая голова.
- Тише вы! - зашипела шёпотом третья, - Услышит!
Глава 4. О том, что выздоравливать лучше в хорошей компании.
В пещере пахло мятой и кашей. Монстрик уже варил третью кастрюлю, потому что Цербер постоянно заглядывал в котелок, а Дракон, несмотря на слабость, требовал добавки. Рана на боку почернела, и Дракон дышал тяжело, но всё ещё шутил.
- Долго вас ждать, - проворчал он, когда Ангел влетел в пещеру, чуть не сбив с ног Монстрика.
- Я принёс! - крикнул Ангел, разворачивая сосуд.
Он приложил хрусталь к ране. Золотая капля выкатилась из него, засветилась ярче солнца и впиталась в кожу. Чёрная кровь потекла светлее, края раны начали затягиваться, и Дракон вздохнул полной грудью.
- Фух, - выдохнул он. - Спасибо, братцы.
- Кашу будешь? - спросил Монстрик, протягивая очередную миску.
- Буду, - улыбнулся Дракон и принялся выбирать из каши комочки.
Цербер радостно залаял всеми тремя головами и, не дожидаясь приглашения, уткнулся мордами в котелок.
- А где Люцифер? - спросил вдруг Ангел. - Он же хватится своего пса.
- Поздно, - раздался укоризненный голос с порога.
Все обернулись. В дверях стоял Люцифер, худенький, коричневый, с тревожно заломленными ручками. Рядом маячил Алхимик, который смотрел на сына с лёгкой улыбкой.
- Я… я его искал, — пролепетал Люсик. - А он тут… кашу жрёт!
- Папа, - обратился Ангел к Алхимику, - это ты его выпустил?
Алхимик развёл руками.
- Дракон был в опасности. А этот пёс чует беду за тридевять земель. Не мог же я допустить, чтобы мой первенец… Ну, сам понимаешь.
Люцифер ещё пуще заломил ручки, пытаясь найти возражения. Не любил он, чтоб в его Подземном царстве, да без его ведома...
Потом посмотрел на Дракона, который уже вовсю уплетал кашу, на Цербера, который довольно помахивал хвостом, и вздохнул.
- Ладно. Но в следующий раз предупреждайте! Я из-за вас весь ад перерыл! Демоны в панике! Грешники решили, что это конец света! Черти напились и орут похабные частушки в первом круге ада!
- Зато теперь знают, что даже у конца света есть выходной, - философски заметил Ангел, похлопывая брата по плечу.
- Знатное, - проворчал Люцифер. - А я из-за вас теперь на неделю без нормального сна.
- Иди, тоже кашу ешь, - предложил Монстрик, протягивая ему миску.
Люцифер посопел, но миску взял.
Тем временем в углу пещеры, на полке, стояло небольшое зеркальце в резной раме. Оно было обычным с виду, но если присмотреться, в его глубине можно было увидеть две искорки, похожие на глаза. И эти глаза наблюдали.
Когда все уже сидели за столом, когда каша была съедена, а Цербер мирно храпел, уткнувшись мордами друг в друга, из зеркальца раздался лёгкий смешок.
- Ну что, Дракон, - в пещере зазвучал голос Феи, - говорят, чтобы исцелить рану, нужна Слеза Феникса, помощь пса из преисподней и всевидящие глаза отца. И, конечно, абсолютная вера.
Все обернулись к зеркалу. Фея в нём улыбалась и махала крылышком.
- Ты… ты всё это время… - начал Ангел.
- Наблюдала, - закончила Фея. - И, честно говоря, приключение вышло занимательное. Особенно момент, когда Цербер пытался укусить собственную тень. И кикимора… надо же, какой у неё шарф длинный.
- Мы его потом ещё долго выплевывали, - буркнул Цербер и неравномерно покраснел.
- Главное, что Дракон жив, - Фея устало улыбалась. - А остальное - дело наживное. И да, Монстрик, кашу в следующий раз вари без комочков.
- А чего это? - возмутился Монстрик. - Он сам говорил, что комочки - залог правильного роста!
- Он вырос, - отрезала Фея. - Теперь пусть ест нормальную.
Зеркальце погасло. В пещере воцарилась тишина. Дракон улыбнулся, взял миску с кашей и начал тщательно выбирать комочки.
- Слушайте, - сказал он, - А что, если в следующий раз мы….
- Никаких следующих разов! - хором заорали три головы Цербера, Ангел и Люцифер.
Алхимик только покачал головой, глядя в окно на встающее солнце.
- И у Дракона есть свое чудовище, - прошептал он. - И у чудовища - Дракон. Такова жизнь..