Взрыв выстрелил железный стержень длиной 110 сантиметров и диаметром 3 сантиметра через его лицо. Прут вошёл под левой скулой, прошил мозг и вышел из верхней части черепа. Финеас Гейдж не только выжил — он сел в повозку и поехал к врачу сам.
13 сентября 1848 года, Вермонт. Гейдж, 25-летний бригадир на строительстве железной дороги, утрамбовывал порох в скважине специальным железным стержнем — темпером. Искра. Взрыв. Стержень вылетел как ракета, пронзил его череп и приземлился в 25 метрах позади, забрызганный мозгом и кровью.
Гейдж упал. Потом встал. Он разговаривал. Он помнил, что произошло. Через несколько минут он сидел на телеге и рассказывал врачу Джону Харлоу подробности несчастного случая — пока тот смотрел на дыру в его черепе, через которую пульсировал мозг.
Он выжил. Через 10 недель вернулся к нормальной жизни. Но «нормальная» — неточное слово. Потому что вернулся не он.
До травмы Гейдж был образцовым работником — надёжным, вежливым, уравновешенным. После — стал грубым, импульсивным, нетерпеливым, сквернословил при женщинах и не мог удержаться ни на одной работе. Его друзья говорили: «Это больше не Гейдж». Компания, где он работал, отказалась брать его обратно.
Стержень уничтожил большую часть его левой лобной доли — области, которую наука тогда считала бесполезной. Случай Гейджа впервые доказал, что лобные доли отвечают за личность, принятие решений и социальное поведение. Что «я» — это не душа, парящая где-то в теле, а конкретная ткань в конкретном месте черепа. Убери её — и человек жив, но это другой человек.
Гейдж провёл остаток жизни в скитаниях. Работал конюхом, извозчиком, даже экспонировал себя в цирке Барнума — вместе с темпером, прошившим ему голову. Умер в 36 лет от эпилептического припадка — спустя 12 лет после травмы.
Его череп и стержень хранятся в анатомическом музее Гарварда. Они лежат рядом — кость с аккуратной дырой и железный прут, который прошёл через неё. Между ними — всё, что мы знаем о нейробиологии личности.
