Мы привыкли думать, что читать в России начали благодаря тому, что в СССР справились с массовой безграмотностью. Но на самом деле это лишь часть картины.
Лютый интерес к чтению возник задолго до этого. И был даже у неграмотных крестьян из деревни.
Вы удивитесь, но привычка сегодня «полистать что-нибудь интересное» в смартфоне так же связана с этим.
И всё это выросло из длинной зимы, печи и долгих вечеров, когда наши предки 100-200 лет назад собирались вместе, чтобы послушать 1 человека, который заменял сегодняшнюю «ленту с постами и роликами» из нашего смартфона.
Продолжайте читать, и вы увидите, что между деревенской избой XIX века и вашим смартфоном гораздо больше общего, чем кажется.
6 месяцев, печь и один вопрос: чем себя занять?
Представьте: за окном темнеет в четыре часа дня. Работа в поле закончилась ещё осенью. До весны — долгие 6 месяцев. Вся семья собирается в избе. Дети, взрослые, старики — все в одном помещении, у печи.
И вот тут возникает вопрос: чем занять эти бесконечные вечера?
Игры? Надоедают за неделю. Ремёсла? Не у всех есть навык, да и не каждый день прялкой крутить. Разговоры? К январю все истории уже рассказаны по три раза.
Но чтение — совсем другое дело.
Оно не требовало движения. Не расходовало ресурсы. Подходило и детям, и старикам. И главное — одну и ту же книжку или календарь можно было перечитывать, обсуждать, возвращаться к отдельным местам.
Зима сама создавала идеальные условия для текста. Темно, холодно, идти некуда. Семья вместе. Время есть. И текст становился не просто развлечением — а способом пережить долгую зиму, не сойдя с ума от однообразия.
Только есть проблема: как читать, если грамотных в деревне — один на десять дворов?
Когда книга собирала людей
Цифры говорят правду: в конце XIX века грамотных в России было 20-30%. Среди крестьян — ещё меньше.
Но чтение было массовым. Как так?
Всё дело в том, что читать умел не каждый, но слушали все.
Представьте деревню: на 100 дворов человек десять грамотных. Это мог быть сын в отставке, вернувшийся со службы. Бывший писарь или сын местного купца, который учился в городе. Учительница из церковно-приходской школы и так далее.
И теперь представьте зимний вечер в деревне лет 100-200 назад: семья собирается у печи, кто-то достаёт газету, книгу или старое письмо и начинает читать вслух. Не для себя, а для окружающих.
Дети садятся на лавку, затихают. Старики подтягиваются ближе. Женщины заканчивают шумные дела. И все слушают.
Это была не редкость. Потому что в семье читающий мог быть один, но слушала вся семья. Иногда и соседи приходили, если текст был особенно интересный.
И самое важное: даже те, кто не умел читать, привыкали к тексту как к важном явлению. Они не умели разобрать буквы, но знали, что из календарей (ниже покажу, чем они отличались от сегодняшних) можно узнать, какая погода будет, какие работы начинать. Или прочитают письмо — и тогда узнаем новости из города.
Чтение становилось коллективным опытом. Как сегодня семья собирается смотреть фильм, так и тогда собирались слушать текст.
Если грамотность была индивидуальной, то чтение — уже больше социальным явлением.
И когда пришёл ликбез, когда появились библиотеки, почва уже была готова. Люди уже знали, что текст — это важно. Просто теперь им дали возможность читать самим.
При этом выбор того, что прочитать тогда, неожиданно похож на наши привычки сегодня.
Самый популярный контент для деревни: что именно читали и почему
Если посмотреть на этот список — становится понятно, почему его слушали.
Письма
Не просто личные сообщения. Письмо было событием. Его читали вслух всей семьёй. Письмо от брата из города — это новости, это связь с большим миром. Его хранили, перечитывали, обсуждали: «Вот пишет, что там дома строят по-новому...».
Календари
Не те, что сегодня на стене висят. Народный календарь — это целая маленькая энциклопедия. Там были:
— Праздники и посты
— Советы по хозяйству
— Погодные приметы
— Короткие истории и притчи
— Поучения
Его листали, зачитывали отдельные куски, спорили: «А у нас в деревне не так делают».
Лубочные листы
Дешёвые печатные листы с картинкой и коротким текстом. Стоили копейки, продавались на ярмарках. Что в них было:
— Сказки
— Былины
— Анекдоты
— Страшные истории
— Пересказы исторических событий
Их покупали, передавали, зачитывали до дыр. Это был массовый формат — специально для тех, кто едва умел читать или слушал.
Газеты (ближе к концу XIX века)
Привозили из города. Месячной давности — но это не важно. Важно, что это была связь с миром. Одну газету читали всей деревней. Обсуждали, передавали, спорили.
И если подумать — это очень похоже на сегодняшний Дзен. Короткие тексты. Разные темы вперемешку. Не читали «от корки до корки» — читали что попалось. Обсуждали вслух. Делились.
Это был информационный поток XIX века. Не что-то, написанное для узкого круга читателей, а массовые, доступные, понятные тексты.
И обратите внимание: сегодня форма изменилась (мы читаем в смартфонах или на компьютере), но ведь сама суть явления осталась.
Чтение, которое не требовало умения читать
Нам кажется, что массовое чтение — это достижение XX века. Ликбез, библиотеки, всеобщее образование.
Но при этом СССР не создал интерес к чтению с нуля. Он дал людям возможность читать самим.
А интерес появился раньше. В долгие зимние вечера, когда текст был одним из немногих способов провести это время дома и узнать что-то новое.
Привычка слушать, ценить слово, передавать его — всё это сложилось задолго до советской школы. У печи, в избах, где один читал, а остальные слушали.
И когда пришли библиотеки люди уже понимали ценность текста. Потому что выросли в семьях, где чтение было частью их жизни.
И взгляните на сегодня: мы точно так же листаем Дзен и соцсети в то время, пока ждём чего-то или между бытовыми делами. В очереди, дома, пока готовим что-то, вечером после работы. И похожим образом наши прадеды слушали лубки у печи.
Разные времена, но одна потребность.
Мы читаем, потому что хотим быть в курсе, понимать происходящее и чувствовать связь с чем-то большим. Чтобы мыслить и жить не только в пределах собственной комнаты, жизни и работы. И так было что 200 лет назад, что сегодня.
Поэтому уважение к читающему человеку — это не просто культурный код. Это память о тех временах, когда один грамотный был голосом большого мира для всей деревни.
И теперь вопрос к вам: если убрать все экраны смартфонов или компьютеров, исчезнет ли сама потребность читать?
Что вы думаете об этом? Расскажите в комментариях.