Der Spiegel | Германия
Война США против Ирана принесла мировой экономике катастрофические потери, наибольший ущерб несут Европа и самые технологически развитые страны Азии, пишет Spiegel. То есть те государства, которые Трамп считает главными конкурентами Америки. Случайность ли это?
Тим Бартц (Tim Bartz)
Президент США держит мировую экономику в заложниках. Экономисты считают, что Германия оказалась в наиболее уязвимом положении.
Вообще-то для Дональда Трампа, главного нарцисса в истории Белого дома, все могло сложиться лучше некуда. Каждый пост в его соцсети Truth Social, каждое интервью — и мир уже затаив дыхание следит за происходящим. Все и вся слушают вездесущего импровизатора из Вашингтона, для которого нет ничего приятнее, чем внимание мирового сообщества. Особенно сейчас, через четыре недели после начала иранского конфликта, который президент США и премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху запустили без внятного объяснения причин и общей концепции.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
То Трамп грозит муллам в Тегеране полной ликвидацией их тиранического режима. То, наоборот, пробует нащупать пути к тому, как поскорее завершить крайне непопулярную в США кампанию и избежать затяжного, дорогостоящего провала — вроде того, что когда-то случился во Вьетнаме. Период полураспада его заявлений становится все короче, а выступления президента — все более путаными.
К чему все это приведет, совершенно непонятно. Ясно, похоже, одно: своей непредсказуемой внешней политикой Трамп держит мировую экономику в заложниках — а она только-только успела переварить его карательные пошлины. Эта опасная зависимость от решений одного человека никуда не денется, даже если Трамп найдет выход из кризиса, который сам же и спровоцировал.
"Что, черт побери, происходит!" Одна промашка за другой. Трамп погружается в безвылазную трясину
Лакмусовая бумажка для нового мирового порядка
После пандемии коронавируса, конфликта на Украине и тарифной лихорадки Трампа в "День освобождения" в начале апреля 2025 года компании, потребители и политики опять сталкиваются с внешним шоком, на который они не могут повлиять. Источник удара — снова президент Соединенных Штатов, который прежде считался гарантом стабильного мироустройства. Однако прежнего миропорядка больше не существует.
"Иранский конфликт — это первая лакмусовая бумажка для проверки теории нового миропорядка, где действует только право сильного, а доминируют автократы", — уверен Мартин Люк. Он выходит за рамки осторожных формулировок. Этот экономист — главный стратег по рынкам капитала Германии и Австрии в американской компании по управлению активами Franklin Templeton. Благодаря офису во Франкфурте-на-Майне и поддержке работодателя он может говорить более открыто, чем его коллеги из других американских представительств. Его вывод: "Это эксперимент на открытом сердце мировой экономики".
Пока ни один экономист не берется надежно предсказывать, насколько тяжелым окажется итог конфликта. Все зависит от того, сколько продлится кризис и какой будет его интенсивность. Но уже сейчас фатальным оказывается то, что из-за фактического перекрытия Ормузского пролива в Персидском заливе порвалась, возможно, важнейшая логистическая цепочка планеты. Обычно через пролив проходило 20% мирового экспорта нефти. Теперь же иранские морские мины и обстрел с берега делают проход крайне опасным. Иранцы проводят через пролив прежде всего собственные суда — чаще всего в направлении китайских портов. Западные покупатели в основном остаются ни с чем и вынуждены задорого закупать сырье в других местах: нефть и газ сегодня котируются на 45 и 70% выше, чем до начала конфликта.
Аналитики американского банка Goldman Sachs даже опасаются, что цена может превысить рекорд 2008 года, когда баррель нефти марки Brent ненадолго поднимался до отметки 147 долларов. На такую возможность указывают графики с анализом срочных поставок: видно, насколько привлекательнее для компаний получить нефть немедленно, а не через месяц. Если показатель резко растет, то это сигнал дефицита сырья и того, что цены, вероятно, пойдут выше. То же касается сжиженного природного газа, удобрений и других сырьевых товаров, застрявших из-за проблем в районе Ормузского пролива. Международное энергетическое агентство сообщает о "крупнейшем нарушении предложения в истории нефтяных рынков". А федеральный министр экономики Германии Катерина Райхе (ХДС) уже предупреждает о возможных перебоях с топливом с конца апреля или в мае, если противостояние затянется.
Нормы расхода бензина, запреты на поездки, лимиты скорости
Особенно сильно страдают динамичные азиатские экономики. Многие из них покрывают потребность в нефти почти исключительно поставками из Ирана или из арабских государств Персидского залива, которые теперь тоже оказались под огнем со стороны Тегерана. Таким странам, как Шри-Ланка, Вьетнам, Пакистан, Таиланд или Мьянма приходится вводить чрезвычайные меры: дополнительные выходные для сотрудников, нормированная продажа бензина, запреты на поездки, ограничения скорости и больше дней удаленной работы.
В этом смысле Трамп и Нетаньяху ведут операцию не только против Ирана: через действия Корпуса стражей исламской революции они бьют и по мировой экономике. Ударные волны расходятся по всей планете, в том числе доходят и до Германии.
Резкий рост цен на нефть и газ увеличивает стоимость производства и доставки всей энергоемкой промышленной продукции, а также продовольствия. И тем самым повышает риск ускорения инфляции. Институт макроэкономики и конъюнктурных исследований при фонде Ганса Беклера ожидает, что инфляция в Германии в первом полугодии вырастет с текущих почти 2% "заметно выше 2,5%". Торстен Шмидт, главный экономист Института экономических исследований RWI Лейбница в Эссене, на случай эскалации предрекает куда более мрачный сценарий: "В худшем случае инфляция в этом году может подняться до 6%".
Уже сейчас в Европейском союзе, причем не только среди правых популистов, симпатизирующих Москве, звучат призывы (например, от премьер-министра Бельгии Барта де Вевера) попытаться договориться с Россией, чтобы снова получить доступ к дешевой энергии.
Ядерный удар по району Ормузского пролива не спасет США от поражения
Трагическая ситуация в Германии
Пока же на западные центральные банки растет давление: от них требуют повышать ключевые ставки, чтобы избежать обвинений, как это было в 2022 году, в слишком запоздалой реакции на рост цен. Но для экономики Европы это стало бы крайне опасным инструментом.
В обычной ситуации повышение ставок делает кредиты дороже и охлаждает перегретую экономику. Однако в Европе ничего не перегрелось — и уж точно не в Германии. Экономисты понизили свои и без того печальные прогнозы роста экономики из-за войны. Масштабные инвестиционные программы федерального правительства рискуют не дать ожидаемого эффекта — в том числе из-за собственных ошибок правящей коалиции.
Даже самые незначительные признаки надежды при ближайшем рассмотрении меркнут. Необычно хорошее настроение в обрабатывающей промышленности в "военном" марте — "не признак возвращения к нормальной жизни", уверен Робин Винклер, главный экономист Deutsche Bank по Германии. "Компании готовятся к долгосрочному сбою глобальных цепочек поставок", — говорит он. Заказы попросту перенесли на более ранний срок — примерно так же, как во время торгового конфликта с США год назад.
"Для Германии ситуация особенно трагична", — жалуется Петер Бофингер, бывший член Совета экспертов по оценке общеэкономического развития. Ситуация сложна еще и потому, что при росте ключевых ставок все дороже становится замещать старые долги новыми. Именно в этом году долги превратились в огромную проблему. Компании, а прежде всего сами государства ЕС, стонут под тяжестью долгов, которые вдвое выше, чем в 2008 году, когда мир потряс глобальный финансовый кризис. Только в 2026 году им предстоит рефинансировать по всему миру примерно 18 триллионов долларов — под куда более высокие проценты, чем тогда, когда эти долги брались.
Нервозность на финансовых рынках
Это ударит и по федеральному бюджету и, возможно, подольет масла в огонь в дискуссии о повышении налогов. Сколько министру финансов Ларсу Клингбайлю из СДПГ придется заплатить за новые заимствования, видно по доходности десятилетних федеральных облигаций. Доходность растет, когда падает цена бумаг: инвесторы продают больше, чем покупают. С начала конфликта доходность сделала скачок, необычный для такого рода бумаг, — с примерно 2,6% до более чем 3% на пике роста. Для Клингбайля это означает следующее: продавая новые долговые бумаги, он будет вынужден платить инвесторам более высокие проценты.
На фондовых рынках картина ненамного лучше. Важнейший мировой биржевой индекс S&P 500 с начала конфликта потерял 4,7%, немецкий индекс Dax — 10,5%. Причем главное здесь даже не само падение котировок, а то, какими резкими колебаниями рынки реагируют на трамповские метания и развороты. Так случилось в понедельник, когда Dax внезапно подскочил более чем на 1000 пунктов, а цена нефти рухнула — после того как президент США сообщил о якобы продуктивных мирных переговорах с Тегераном. Муллы тут же это опровергли. И тогда возникает вопрос: кто, собственно, менее заслуживает доверия — президент США или "террористическая группировка в Иране"?
Эти лихорадочные скачки отражают огромную нервозность на финансовых рынках — ее, например, показывает индекс волатильности VIX. Он измеряет ожидаемый размах колебаний S&P 500 и с начала года подскочил более чем на 70%. "Если последуют новые повреждения энергетической инфраструктуры стран Персидского залива, эти проблемы обострятся, экономическая и финансовая стабильность окажется под угрозой", — рассказал в интервью журналу Der Spiegel Мохаммед Эль-Эриан, советник страхового концерна Allianz и один из самых авторитетных экспертов по финансовым рынкам.
Угроза победному шествию искусственного интеллекта
Хаос на рынках в итоге может затормозить и глобальное распространение искусственного интеллекта. Дело в том, что страны Восточной Азии, столкнувшиеся с тяжелыми перебоями в энергоснабжении, являются центром мировой полупроводниковой промышленности. Компании Samsung Electronics и SK Hynix из Южной Кореи вместе производят 80% чипов памяти с высокой пропускной способностью и почти 70% динамической памяти (RAM). Ее используют в системах искусственного интеллекта и облачных дата-центрах, смартфонах и автомобилях. Тайваньский гигант TSMC выпускает 90% самых передовых полупроводников и практически все высокопроизводительные чипы для искусственного интеллекта, которые разрабатывает Nvidia — самая дорогая компания мира.
Азиатские страны не только испытывают нехватку ископаемого топлива для энергоснабжения, но и зависят от стран Персидского залива в плане поставок химической продукции. Так, примерно треть поставок всего объема мирового гелия поступает из Катара. Им охлаждают кремниевые пластины, важное исходное сырье для микрочипов.
Что делает нынешний кризис особенно непредсказуемым для инвесторов — и профессиональных, и частных, — так это отсутствие "тихих гаваней", где можно хотя бы временно переждать бурю. В обычные времена такими убежищами прежде всего служили американские гособлигации и золото. На этот раз все иначе: инвесторы отказываются от долговых бумаг США. Их доходность с конца февраля выросла с менее чем 4% почти до 4,4%. Это показывает, насколько критично недоверие к долгосрочной платежеспособности Соединенных Штатов. Золото с начала конфликта подешевело почти на 16%, вероятно, потому что многим инвесторам пришлось распродавать запасы, чтобы закрывать финансовые дыры на других направлениях.
Проклятие войн среднего масштаба
Тот факт, что многие прежние "железные" правила больше не работают, тревожит и такого экономиста, как Мартин Люк, который наблюдает за рынками уже более 30 лет. "В прошлые кризисы мы всегда могли рассчитывать на то, что потребуется максимум семь лет, чтобы вернуться к прежним максимумам, — говорит Люк. — Но действует ли это правило в мире без безопасных гаваней? В новом миропорядке это тоже остается под вопросом".
Победители экономической войны
При этом нельзя сказать, что в этой экономической войне мирового масштаба есть только проигравшие. Возможно, в начале недели некоторым инвесторам помогала интуиция — некое предчувствие, — и они купили фьючерсные контракты на 580 миллионов долларов, рассчитывая на резкое падение цен на нефть и внезапный взлет фондового рынка. Но столь же логичной выглядит и мысль о том, что так действовали инсайдеры, которые точно знали, что произойдет на рынках.
После того как Трамп рассказал о своих "продуктивных" переговорах с Ираном, цена на нефть пошла вниз, а биржи — вверх, будто бы по заказу трейдеров, происхождение которых до сих пор не известно. Они, вероятно, получили многомиллионную прибыль.
Тот факт, что похожие подозрительно броские сделки уже не раз случались в эпоху президенства Трампа, может быть совпадением. Однако экономист Люк в чудесное стечение обстоятельств не верит. ""Плохие ребята" сидят не только в КНДР и в Москве. Но и во Флориде", — считает эксперт.
Еще больше новостей в телеграм-канале ИноСМИ >>