25 марта «Минченко консалтинг» представил в ТАСС доклад о лоббистском противостоянии вокруг регулирования маркетплейсов в России

25 марта «Минченко консалтинг» представил в ТАСС доклад о лоббистском противостоянии вокруг регулирования маркетплейсов в России. Wildberries и Ozon контролируют около 80% рынка интернет-торговли, почти половина непродовольственной розницы сосредоточена на цифровых площадках, а доля онлайн-продаж продолжает расти. Именно вокруг этого передела развернулась борьба между крупным бизнесом, банками, чиновниками и ритейлерами — и проходит она не в залах Госдумы, а в кабинетах Аппарата правительства и Администрации президента.

Сторонники платформенного суверенитета сегодня в выигрыше. В их числе — помощник президента Максим Орешкин, основательница Wildberries Татьяна Ким, а также Сулейман Керимов (через структуры которого проходило объединение WB и Russ Outdoor) при поддержке групп Ковальчуков и премьер-министра Михаила Мишустина. Их идеологическая рамка: суверенные цифровые площадки — безусловная ценность, а жёсткое регулирование бьёт прежде всего по российскому бизнесу.

Им противостоят сторонники дополнительного регулирования: первый вице-премьер Денис Мантуров и группа Чемезова выступают за защиту отечественного производителя и борьбу с налоговым арбитражем; Герман Греф (Сбер) и Андрей Костин (ВТБ) указывают, что платформы используют персональные данные десятков миллионов клиентов для продвижения собственных банковских продуктов, создавая неравные условия; глава ЦБ Эльвира Набиуллина обращает внимание на риски теневого кредитования — рассрочки на маркетплейсах фактически являются потребительскими кредитами, но не подпадают под банковское регулирование.

У этого лагеря есть кураторы в ведомствах и союзники в Госдуме, но нет единого центра и общей цели. Одни хотят равных налоговых условий, другие — ограничить финансовую экспансию, третьи — защитить омниканальность торговли. Именно разрозненность, а не слабость аргументов, делает эту коалицию уязвимой: в российской политике побеждает не тот, у кого убедительнее доводы, а тот, у кого короче путь до того, кто принимает решение.

Wildberries и Ozon уже не просто игроки рынка — они претендуют на политический вес, сопоставимый с банками, госкорпорациями и медиахолдингами. Государство действует по той же логике, что и с металлургами и нефтяниками в 2000-е: не запрещать и не дробить, а встроить в систему, получив рычаги контроля и долю в распределении доходов. Принятый в июле 2025 года закон о платформенной экономике охватывает лишь 5–10% реального проблемного поля, и более 60% экспертов ожидают новых поправок до его вступления в силу в октябре 2026-го.

Вектор уже понятен: ужесточение правил трансграничной торговли и введение «Российской цифровой полки» — попытка развернуть площадки в сторону отечественного производителя. При этом навстречу банкам государство идти не торопится — запрет на владение собственными финансовыми структурами эксперты оценивают как маловероятный: удар по финсервисам означал бы удар по потребителю.

Настоящая ставка всего конфликта — кому достанется рента с трафика и цифровых профилей сотен миллионов покупателей. Тот, кто контролирует витрину, держит доступ к аудитории — а значит, владеет новым типом инфраструктурной власти, не связанной ни с производством, ни с природными ресурсами. Как эта рента будет делиться между частным владельцем и государством — вот что определит исход противостояния.

Весь доклад — по ссылке.