Регрессант: Я под водой. У меня заложило уши, темно.
Проводник: Для вас это естественная атмосфера или нет? Каково вам там?
Р.: По ощущениям спокойно, но прямо сейчас я взволновалась.
П.: Попробуйте посмотреть со стороны на того, кем вы там являетесь?
Р.: Русалка мужского пола. Я стар, у меня длинные седые волосы, борода длинная.
П.: Теперь снова войдите в тело, которое у вас там есть, почувствуйте его и опишите.
Р.: Зеленоватый хвост, он так интересно переливается, как майский жук, такого перелива. Чешуйчатый хвост, свет попадает на эти чешуйки, и они так интересно играют.
П.: Есть ли у вас еще другие конечности?
Р.: Руки есть, причем крепкие, похожи на человеческие. Они светло-синие.
П.: Посмотрите на свои кисти, пальцы, какие они?
Р.: Крепкие, с морщинами. Во мне еще много жизни.
П.: То место, в котором вы сейчас находитесь, для вас это привычное место, знакомое, или вы там первый раз?
Р.: Я плохо вижу место, но по ощущениям, это что-то знакомое, родное. Я пока не могу его рассмотреть, я его скорее чувствую.
П.: Это глубоко под водой или ближе к поверхности?
Р.: Свет попадает, проходит через толщу воды, но при этом достаточно глубоко.
П.: Есть ли рядом похожие на вас, или вы там один?
Р.: Тут есть моя семья: три дочери. Они подросткового возраста, озорные. Я не могу за ними уследить, контролировать их. Они постоянно хулиганят.
П.: Вы живете только вашей семьей или есть другие русалки поблизости?
Р.: Есть другие русалки, мы все большая семья, и все живем дружно. Почему-то постоянно вижу образ жемчужины, большой, размером с ладошку, и она как будто мое богатство, я хочу её спрятать.
П.: Удается вам ее спрятать?
Р.: Да, но я постоянно переживаю из-за этой жемчужины.
П.: Почему она вам так ценна?
Р.: Эта жемчужина относится ко всему нашему, как поселению, то есть, это не только моя, я хранитель этой жемчужины, моя основная задача — ее охранять.
П.: Что в ней такого, почему эта жемчужина так ценна для вашего сообщества?
Р.: Какую-то силу нам дает.
П.: Для этого надо как-то с ней взаимодействовать?
Р.: Мы можем выходить на поверхность и превращаться в людей. И эту жемчужину у нас забрали.
П.: Кто забрал жемчужину?
Р.: Люди. И вся наша община погибла. У меня образами идет, что все мои дочери погибли. Этот свет, который наполнял риф или замок, где мы жили, погас. У меня такое чувство, что я всех подвел, не смог защитить эту жемчужину. Я пошел ее искать, но я не понимаю, как, если именно она давала возможность превращаться в человека.
П.: Давайте постепенно будем разбираться. Вы в этой вашей общине главный?
Р.: Выходит, что да, то есть я хранитель.
П.: Хранитель этой жемчужины, верно? (Да). И это дает возможность выходить на поверхность. А для чего вы выходите на поверхность, что это вам дает?
Р.: Знания. Интерес, познание мира, познание другой жизни. Находим для себя разные полезные вещи, которые могут нам пригодиться. Причем, в том, что жемчужину забрали, виноваты мои дочери, они рассказали о ней. Я очень зол на них. Они рассказали людям, когда выходили, что у них есть жемчужина, и люди захотели забрать эту жемчужину, как будто она что-то им даст. Но она им ничего не даст, она для них абсолютно бесполезна, просто красивый большой шар перламутровый.
П.: Тогда люди забрали у вас эту жемчужину?
Р.: Да, они напали на нас.
П.: Как они узнали, где вы находитесь? Тоже через дочерей?
Р.: Когда дочери ушли и перевоплотились обратно в русалок, люди проследили за ними. Они ныряли в костюмах с пиками, как подводные ружья.
П.: Где вы находились в тот момент, когда они проникли к вам? Вы видели их?
Р.: Да, видел.
П.: Вернитесь в тот момент, когда это начало происходить.
Р.: Я чувствовал ужас, было очень страшно. Мне показалось, что в этот момент даже свет померк, стало темно.
П.: Могли вы защищаться или нет?
Р.: Я разрывался. Я не знал, кого спасать: то ли жемчужину, то ли дочерей. Я не мог принять решение, понять, что более важно: жемчужина или дочери. Я видел, как их ранили, и бросился им на помощь. Пока я был с дочерями, и они умирали у меня на руках, они забрали жемчужину. Я ощутил, что я всё потерял: и дочерей, и свою цель, как хранитель, я не смог защитить жемчужину.
П.: Когда вы это осознали, что вы испытывали?
Р.: У меня разрывалось сердце от боли.
П.: Какие выводы вы тогда сделали?
Р.: Я хотел отомстить. Я должен был забрать обратно жемчужину, чтобы наша семья смогла возродиться. Я должен вернуть жемчужину.
П.: Вы пробовали вернуть жемчужину?
Р.: Да. Я вышел из воды. Так как я хранитель, у меня была еще остаточная магия жемчужины, чтобы перевоплотиться в человека, и я пошел её искать. Но мы не можем долго без воды. Я ее так и не нашел и умер человеком, вдалеке от воды.
П.: Теперь вы в последнем дне той вашей жизни. Вы осознаете, что жизнь ваша завершается, какие мысли вас посещают? О чем вы думаете, о чем сожалеете?
Р.: Горечь от того, что я не справился, что я во всем виноват. Я потерял всех, потерял единственную возможность для возрождения нашего рода. К тому же, тело человека сделало меня слабым, дряхлым, сила покинула меня, и я умер от бессилия.
П.: Как это было связано с возрождением рода?
Р.: Жемчужина — как портал, как наше маленькое внутреннее солнце.
П.: Жемчужина позволяла вашему сообществу выходить на поверхность, познавать мир, но без нее вы могли продолжать жить под водой?
Р.: Я никогда не думала об этом, потому что она была очень ценной, и не было мысли о том, чтобы жить без жемчужины.
П.: Я поняла. А по поводу возрождения рода без этой жемчужины действительно не могло быть продолжения вашего рода, или вы так считали?
Р.: Мы пришли на эту землю как гости, мы были первой экспедицией. И жемчужина была связью с нашим домом, как портал. Через нее души нашего народа могли проходить в этот мир. Это наш кристалл. На тонком плане она видится как кристалл, а в материальном мире принимает форму жемчужины.
П.: Портал в другой мир, на другую планету, или это та же планета, и вы поднимались на поверхность?
Р.: Другая планета. Мы были первой экспедицией. Наша планета умирала, и были отправлены новые экспедиции на разные планеты, чтобы найти подходящую среду для переселения. Я провалил миссию.
Информация в регрессии раскрывалась постепенно, и чтобы до конца разобраться, потребовалось бы еще много времени нашего сеанса. Но это был не исследовательский сеанс, а сеанс с запросом о деторождении, и эти детали нам уже были не важны. Поэтому я оставила эти расспросы и вернулась к основной теме. Я вернула ее обратно в последние минуты той жизни.
П.: Вы считали, что провалили экспедицию, что провалили миссию. На закате жизни, оглядываясь назад, хотели бы вы поступить как-то иначе, если бы могли?
Р.: Я был строгим отцом. Я пытался растить дочерей в строгости, объяснял им правила, что этот мир чужой, нужно быть аккуратным. А они были такими воздушными, легкими, беззаботными, они не видели опасности, не видели угрозы. Им хотелось знакомиться, встречаться, общаться, делиться информацией. Они с радостью рассказывали, кто они, откуда пришли, и это погубило нас. Наверное, мне надо было быть мягче. Потому что я был строгим, и я не пускал их на сушу. Но я не мог постоянно следить за ними, у меня были другие задачи, и они постоянно, даже когда были очень маленькими, всё воспринимали игрой, прятались. Я ругался на них.
П.: Когда все это произошло, и вы понимали, что причина этому — дочери, и затем они погибли, что тогда вы чувствовали к ним?
Р.: Вначале я очень злился на них. Потом злость прошла, и я стал злиться на себя, что я был плохим отцом.
П.: Проживите последнюю минуту того воплощения. С какими чувствами вы завершаете жизнь? Какие ваши последние мысли?
Р.: Что я подвел народ свой, тех, кто отправил меня в эту экспедицию, потому что место прекрасно подходило для нас, надо было просто быть более бдительными и аккуратными. Но в целом, эта планета хорошо подходила. У меня были сожаления по поводу дочерей, что я не уберег их. И у меня стояла та картина перед глазами, когда я не мог решиться, что важнее: дочери или жемчужина, и я в итоге потерял и то, и другое.
П.: Вспоминая это, хотели бы вы поступить как-то иначе?
Р.: Я не знаю, как поступить по-другому. Если бы в тот момент я все силы направил на защиту жемчужины, то тогда наш народ возродился бы в этом месте, но я бы потерял дочерей. Если бы я в тот момент направил свои силы на спасение дочерей, я, наверное, всех бы все равно не спас, только одну, младшую, бы спас, но мы потеряли бы жемчужину, и миссия была бы провалена. И всю оставшуюся жизнь я так и не знал, не смог найти ответа, что было верным в той ситуации, что было важнее: благополучие всего народа в будущем или спасение своих дочерей?
П.: И с этим нерешенным вопросом вы так и ушли из жизни?
Р.: Да. В конце я не чувствовал злости на людей, было ощущение потерянной миссии, какой-то безысходности. Я очень долго размышлял, как я должен был поступить, как правильно. Что важнее на весах: жизнь моих дочерей, то есть моей ближайшей семьи, или дальнейшее будущее всего рода? Я не смог ответить на этот вопрос.
П.: Когда вы покинули тело, что вы почувствовали?
Р.: Легкость от того, что я вышел из этой жизни и перестал нести груз этой ответственности.
П.: Чему нужно было научиться в том воплощении?
Р.: Принятию. Мне надо было быть мягче, терпимее, больше уделять внимание своим дочерям, объяснять им правило, что этот мир другой, он может быть враждебным. Но я был настолько увлечен своей миссией, своим заданием, что уделял мало внимания своим дочерям, и из-за этого они сделали ошибку. Мне надо было принять их смерть и не идти мстить, потому что мстил я страшно, и поэтому потерял все силы.
Я попросила ее принять опыт таким, какой он был, и она проговорила слова принятия опыта. Затем я попросила ее подсознание показать, каким мог быть наилучший возможный вариант той жизни, что для этого нужно было сделать, и как тогда сложилась бы жизнь.
Р.: Жемчужина была просто символом, в неё была вложена миссия, но сама по себе она ничего не значила. Важными были семья, община, дочери. Я уделял внимание жемчужине, а нужно было просто положить её куда-то как символ нашего переселения и строить новую жизнь вместе с окружающими. Тогда, выходя к людям, мы бы передавали им свои знания. Я бы был во главе, но я не пускал их, и они делали это украдкой. Идеальным вариантом было бы, если бы мы все вместе выходили к людям, и нам даже дали бы возможность построить деревню на берегу, чтобы мы могли быть ближе к воде. Мы приносим новые знания, они делятся с нами своими. Проблема была именно в моём эго: я взял на себя слишком много, будто мне доверили миссию, и я стал особенным. Смысл был не в том, что мне её доверили, а в том, что нам дали возможность познать другую планету, познать другой вид — людей, познакомиться с ними, обменяться знаниями. Тогда бы и дочери остались живы и связали бы свою жизнь, что интересно, с людьми.
П.: Теперь вы можете осознать, есть ли здесь связь с вашей текущей жизнью, с вашим главным запросом по поводу деторождения? Это воплощение влияет сейчас на вашу проблему?
Р.: Я вижу в своём животе эту жемчужину, только она маленькая. То есть, я оставила жемчужину важнее семьи и как бы спрятала её в своей матке.
П.: Что теперь важнее семьи?
Р.: В той жизни на одной чаше весов были мои дочери, моя семья, община, те, кто меня окружали, а на другой — миссия и жемчужина. Но это было просто символом, чтобы мы помнили, кто мы, откуда мы и где наш дом. Она не была настолько важна, какое значение я ей придавал. Я поставил жемчужину выше всего остального и создал себе эту важность — что я хранитель, что я должен её хранить, что жемчужина — это важно. Это всё не было важно. Важно было именно моё окружение: дочери и остальные русалки, которые были нашей большой семьёй. И сейчас я перетянула из той жизни, что жемчужина важна, она важнее дочерей, и поместила эту жемчужину в свою матку, заняв место. Сказав таким образом: дочери не нужны, нужна жемчужина, хотя она ничего мне не даёт. Она просто занимает место.
П.: Сейчас, осознав это, готовы ли вы отпустить эту жемчужину, так как на самом деле она не несёт никакой ценности и не даёт воплотиться тому, чего вы на самом деле желаете, а именно — деторождению? Готовы ли вы сейчас распрощаться с этой жемчужиной?
Р.: Она рассыпалась.
Мы с помощью целительных энергий растворили остатки жемчужины и наполнили образовавшееся пустое пространство светом и материнским потенциалом. После чего подсознание начало показывать ей следующее воплощение.
Это не первый случай, когда женщина, обратившись с вопросом деторождения, видит неземные воплощения, где кроются причины её проблемы в этой земной жизни.
Любопытно то, что души дочерей русалок перевоплощались с ней не раз и приходили к ней тоже как три дочери, и в этой жизни также должны к ней прийти. Об этом в следующей статье.
Продолжение в следующей статье:
Чтобы не пропустить новые статьи мой телеграм-канал
*
Поблагодарить и поддержать канал можно здесь
*
Запись на сеанс и по всем вопросам ✍🏻
Также можете писать мне в ВК: https://vk.com/regression_therapy_qhht
*
Меня зовут Татьяна, я дипломированный регрессолог, гипнотерапевт провожу сеансы регрессии в прошлые жизни и к Высшим аспектам.
Помогаю найти корень вашей проблемы, чтобы проработать его и исцелить психотравму.
Работаю с любым запросом.
А также делаю нумерологические расклады по методу Матрица судьбы.
Практикую с 2020 года на постоянной основе. Буду рада стать вашим проводником в этот удивительный опыт. Провожу очень бережно обладаю сильной эмпатией и чувствованием клиента-регрессанта.
Провела более 1000 сеансов.
Больше информации в подборках, а также по ссылкам:
Обо мне и чем я могу быть вам полезна
Регрессия на основе метода Долорес Кэннон
Матрица судьбы (нумерология)
Сеанс регрессии через проводника Нику (без вашего личного погружения)
Пакет регрессий из трех сеансов 🗝️
Записаться на сеанс регрессии или заказать Матрицу судьбы можете написав мне в телеграм или ВК