Интересный психотипаж: талантливый литератор, успешная карьера драматурга. За короткое время несколько его пьес с успехом шли на сценах разных театров и за границей. Даже рекордсмен: одна из пьес выдержала в 1929 году 65 постановок на Бродвее! И в то же время энергичный разоблачитель. Нет, не завистник. Это иным писателям впору было завидовать ему.
Он не скрывался за анонимностью. Он не был стукачом. Он открыто и публично обвинял и клеймил. Клеймил А. Толстого, Каверина, Пришвина, обвинял Булгакова и Зощенко. Громогласно требовал расправиться с философом Лосевым. Наверное, клеймил и других, не так нынче известных. Он настойчиво боролся за…за что?
Недоброжелатели указывали, что его авторитет дутый, что он проныра. Но в свои 23 года он стал одним из основателей РАППа (Ассоциация пролетарских писателей, предшественница Союза писателей СССР). Но его пьесы ставились в театрах и «хорошо продавались». Да, они были произведениями «своего времени». Но в те времена почти вся литература была такой. Даже булгаковская. Просто Булгакова позже переосмыслили и снова стали хорошо ставить. А драматургию доносчика не стали вспоминать.
Самому себе он казался безупречным: он любит и понимает власть, та в свою очередь знает о нём. Он представляет страну за границей, состоит в переписке со Сталиным, в личных друзьях у него сам Ягода!
Когда Ягоду арестовали, в его камеру в Бутырской тюрьме подсадили его дружка-драматурга. Не было смысла в этом: Ягода прекрасно понимал и эту персону, и почему произошло такое «совпадение». Сам же литератор, аккуратно отчитываясь перед тюремным начальством о разговорах с сокамерником, кажется, не сразу понял, что и его судьба уже решена. Сталин на письма из тюрьмы отвечать перестал. Да он, наверное, их и не получал. Своего сокамерника драматург пережил всего на четыре месяца. В 50-е годы его реабилитировали.
Ничего от этого человека не сохранилось бы, если б в новогоднюю ночь 1976 года на советские телеэкраны не вышел бы удивительный фильм. В котором, на музыку Микаэла Таривердиева, Сергей Никитин спел «Я спросил у тополя, где моя любимая…».
Лишь внимательные зрители потрудились разглядеть в титрах фильма имя автора стихотворения - Владимира Киршона. А кто это? – спрашивали друг у друга зрители.
