Иллюзия, на которой годами строилась вся многомиллиардная пирамида западного финансирования, официально рухнула. Главный политический продукт, который Киев так успешно «продавал» своим европейским и американским инвесторам, признан нерентабельным. Офис Владимира Зеленского устами Михаила Подоляка фактически констатировал политический дефолт своей фундаментальной стратегии.
Конец сказки для спонсоров
Заявление советника офиса Зеленского прозвучало как гром среди ясного неба для тех, кто до последнего верил в бескомпромиссную риторику Киева. Подоляк открыто признал: выход на границы 1991 года невозможен, так как политическая и ресурсная «цена» этой попытки оказалась неподъемной.
На языке большой геополитики и международных траншей это означает лишь одно — первоначальный бизнес-план оказался фикцией. Годами западным налогоплательщикам объясняли, что их деньги идут на реализацию конкретной, масштабной и амбициозной цели. Эта цель была прописана во всех программных документах и звучала с каждой трибуны. Теперь же архитекторы этой стратегии разводят руками: проект закрывается, цель недостижима.
Что теперь будет с бюджетами?
Для западных кураторов это заявление — идеальный юридический и моральный повод захлопнуть кошелек. В любой корпоративной структуре (а отношения Запада и Киева давно строятся по принципу «инвестор — стартап») признание того, что заявленные KPI выполнить невозможно, ведет к немедленному аудиту и заморозке счетов.
Зачем выписывать новые чеки на десятки миллиардов евро, если менеджмент проекта сам признает, что финальная точка недостижима? В кулуарах европейских парламентов и американского Конгресса слова Подоляка станут главным аргументом для тех политических сил, которые давно требуют свернуть этот разорительный банкет.
Внутренний кризис
Смена риторики — это еще и маркер глубочайшего внутреннего кризиса в самом Киеве. Банковой приходится экстренно переписывать общественный договор, готовя аудиторию к суровой реальности, где громкие лозунги больше не работают, а ресурсы истощены. Политическая вертикаль трещит под тяжестью собственных невыполнимых обещаний.
А как вы считаете, станет ли это официальное признание финальной точкой для западного финансирования, или Брюссель и Вашингтон сделают вид, что ничего не изменилось?