Один из биологов, долго разбиравшийся в истории одомашнивания (доместикации) волка, в отчаянии произнёс именно эту фразу: «Неизвестно, кто кого приручил: мы волков или волки – нас!»
Спор идёт даже о том, когда началось приручение: в палеолит (древнекаменный век) или в неолит, когда люди перешли к земледелию и начали вести оседлый образ жизни, иначе говоря, охотники завели собак, чтобы преследовать добычу, или земледельцы – чтобы охранять хозяйство?
Напрашивается вопрос, не все ли равно, как именно серый волк стал домашним животным? Но биологи отвечают: все не так просто. Приручённый волк – это первое одомашненное животное, и многие специалисты считают, что без него вся прочая домашняя живность (коровы, лошади, ослы, верблюды) могла бы вообще не появиться. Поэтому понять, как и когда произошла первая доместикация, значит понять, как сформировались основы нашего, современного образа жизни.
Не знаю, помнит ли кто из почтенных читателей такой учебник – не учебник, может быть, пособие классе в 4-ом под названием «Как жили и боролись наши предки»?
Там приручение животных объясняли предельно просто, на бытовом, очень понятном уровне: давным-давно древний человек нашёл в лесу осиротевших волчат, выходил, выкормил, и они стали ему верными друзьями. При всей простоте и некой романтичности этой истории поверить в нее можно, но беда не в том, как человек нашёл волчат – волки невероятно умны и скрытны, но пусть повезло!
Да, генетики уверенно выводят собаку от серого волка (Canis lupus). Более того, она признана его подвидом (Canis lupus familiaris).
А вот как древнему человеку вообще удалось вырастить этих lupus? Биологам и охотникам известно, что малышей надо приучать к человеку до трёх недель, ни в коем случае не позже трех, и лишь при изоляции от взрослых сородичей. После этого практически нет надежды, что волчонок воспримет людей своими.
Только вот беда: до трех недель волчата вообще не едят твердого, требуя молока. Где брали молоко первые кинологи, не имевшие молочного животноводства, неизвестно, но даже если нашли какую-то козу, то опять беда: «В волчьем молоке в сравнении с другими млекопитающими очень много аргигига, без которого вырасти здоровым щенок волка не может. В современных заменителях волчьего молока аргинина крайне мало, компенсируют его искусственными добавками, но где такие добавки можно было найти много тысяч лет назад – вопрос, мягко говоря, открытый», – писали в своей книге Аристов А. А., Барышников Г.Ф.( Млекопитающие фауны России и сопредельных территорий. Хищные и ластоногие. – СПб., 2001).
И последний удар: выросший волчонок сохранит привязанность только к членам той человеческой семьи, где он рос. Остальных представителей нашего вида выращенный среди людей (и потому не боящийся их) волк рассматривает как законную добычу, особенно если речь идет о детях и больных. Именно так неудачно одомашненный печально знаменитый волк из Гисинге (Швеция) в XIX веке убил дюжину детей за три месяца не потому, что он злой, а потому что «своими» были только те, кто его выкормил, остальные – добыча!
Проблемы приручения и выкармливания щенков волка привели большинство исследователей к мысли, что не человек одомашнил! Сами волки, жившие близко к палеолитическим охотникам, постепенно привыкали не атаковать куриц, несущих золотые яйца. Следуя за кочующими людскими группами и подъедая остатки убитых ими животных, они могли стать специализированными спутниками первобытных людей. Такая схема удачно решает вопрос со вскармливанием волчат и агрессией волков к слабым: ориентируясь на старших сородичей, волчата избегали атак на детенышей древних людей, воспринимая их как своеобразную часть стаи – смешную, порой нелепую, бестолковую, но у которых так много вкусных кусочков остаётся возле костра!
И если этих «смешных неволков» не трогать, то они оставляют кости, обрезки мяса, куски шкур, которыми можно кормиться!
Не так давно прояснились и конкретные механизмы, которыми псовые «приручали» людей. Японские исследователи во главе с Михо Нагасава обнаружили, что собаки, заглядывая в глаза к людям и проводя с ними больше времени, существенно повышают уровень окситоцина в крови человека, попутно наращивая его уровень и у самих себя.
Суть эксперимента: Михо и её коллеги показали, что тесный контакт между собакой и человеком обеспечивается «гормоном любви» — окситоцином. Учёные запускали собак в одну комнату с их хозяевами и полчаса фиксировали все формы их взаимодействия: разговоры, взгляды, прикосновения. Также исследователи измеряли концентрацию окситоцина в моче животных и людей. Оказалось, что, чем дольше хозяева смотрят собакам в глаза, тем выше уровень окситоцина.
Окситоцин, иногда упрощенно именуемый «гормоном любви», обычно используется представителями одного вида для углубления связей между особями. В случае человека мать и дитя, глядя друг на друга, лаская друг друга, также синхронно повышают уровень этого гормона, и чем больше времени они проводят вместе, тем сильнее их связь. Японцы опытами доказали, что представители каких-то иных видов умеют вызывать у человека окситоциновый отклик.
Очевидно, именно это умение собак облегчает им интеграцию в общество человека. Такое поведение собак, заглядывающих в глаза хозяину по собственной инициативе, до некоторой степени является манипуляцией человеком, вряд ли осознанной, но полезной.
Выходит, волки «одомашнились» сами, обладая незаурядным интеллектом и способностями, они сначала жили возле людей, пользуясь остатками человеческой кухни и охраняя подопечных от хищников, а затем установили некий интеллектуальный и чувственный контакт, позволив людям стать к ним ближе, чем остальной животный мир.