Бывший голкипер сборной России и московского «Локомотива» Сергей Овчинников откровенно высказался о периоде своей тренерской работы в краснодарской «Кубани», которую он возглавлял в 2009 году.
Отвечая на вопрос СЭ о том, хотел бы он изменить свое решение и остаться в штабе Юрия Семина, Овчинников признал, что его карьера могла сложиться совершенно иначе. Он считает, что тогдашний самостоятельный старт был преждевременным и что, если бы он не покинул «Локомотив», у него были бы все шансы впоследствии стать главным тренером железнодорожников.
Несмотря на это, экс-наставник с гордостью вспоминает о достижениях в «Кубани». Он подчеркнул, что в условиях серьезных финансовых трудностей команда ни разу не опускалась в зону вылета. На домашнем стадионе были обыграны гранды — «Спартак», «Локомотив» и ЦСКА. Овчинников также отметил, что в тот период был раскрыт талант Алана Касаева, который затем был продан в «Рубин» за 4,5 миллиона евро, причем футболист остался в «Кубани» до конца сезона на правах аренды. Посещаемость матчей команды достигала 30 тысяч зрителей.
Размышляя о том, кого бы он позвал в свой штаб сегодня, Овчинников ответил, что в первую очередь обратился бы к Юрию Семину или любому другому опытному наставнику, который стал бы громоотводом для руководства. По его словам, сейчас он понимает, что в тот период ему катастрофически не хватало знаний и управленческого опыта — прежде он лишь недолго работал в «Локомотиве» и провел год в киевском «Динамо» в роли ассистента.
Овчинников признался, что сорвался в «Кубань» зря, не будучи готовым к такой нагрузке. Он отметил, что особенно остро это осознал, когда впоследствии проанализировал работу с Леонидом Слуцким, Фабио Капелло и Диком Адвокатом. По его мнению, с нынешним багажом знаний результат был бы другим, а футболисты получили бы гораздо больше пользы. Тогда же в работе преобладали самолюбие, желание и эмоции, что, как он считает, дает эффект лишь на короткой дистанции.
Ранее «КП Спорт» писал о случившемся в матче Россия — Никарагуа, о произошедшем в Кубке Гагарина 27 марта, о происходящем с Азмуном.
Илья Масюк